Кира Полынь – Проклятие Осе (страница 11)

Я нервно осмотрелась, абсолютно не представляя как мне быть и где здесь выход.

- Хе-е-ель. – Протянул он и, судя по голосу, происходящее его настораживало. А настораживаться мужчина не любил. – Ты хочешь…. Опорожниться?

О, Святая Герда!

Закрывая глаза, я покрылась непередаваемой краской стыда, закрывая глаза и склоняя голову как можно ниже. Никогда, слышите? Никогда я не была в похожей ситуации! Непередаваемое чувство неловкости с давящим желанием организма превратились в мучительную смесь.

Мужчина поднялся и покинул навес, оставляя меня один на один с собой.

Немного легче, но не слишком.

Запрокинув голову назад, я закрыла глаза и вздохнула.

Только этого мне не хватало. Странные разговоры воина и самые низменные потребности, которые требовали их исполнить. Вновь почувствовала себя жалкой.

Что ни час, что ни минута, я все глубже и глубже зарываюсь в свою пропасть, не зная как найти выход из самой простой, казалось бы, ситуации.

Сколоченный короб на скорости залетел под навес, и следом за ним появилось довольное и запыхавшееся лицо кина Хальвора.

- Это тебе. – Он поправил короб и пододвинул его ко мне. – Делай свои дела и выбирайся из укрытия. – И на этих словах, он исчез, плотнее задвигая за собой ткань.

Сил терпеть уже не было и я, стараясь не шуметь, тихо как мышка, поднялась на ноги. От облегчения сжались пальчики на ногах, и я едва не застонала, понимая, что кто угодно сейчас мог сюда пробраться, но я уже точно не смогу остановится.

Отчасти счастливая я высунулась из-под ткани, тут же сталкиваясь, нос к носу с воином который глянул на меня, на навес, вновь на меня и, нырнув под ткань, выудил короб, ловким движением выплескивая его содержимое за борт. Прекрасно понимая, что мужчинам такие изощрения не к чему и за борт они могут сходить без посредников, я поняла, что единственная, кому требуется помощь в этом вопросе.

Кин Хальвор вытянул меня за шкирку и поставил на ноги, рассматривая сверху вниз.

- Спасибо, кин. – Набравшись смелости, сказала я, поднимая глаза.

Мужчина медленно наклонился, прижимаясь к моему виску щетинистой щекой и горячо прошептал, в очередной раз пытаясь доказать мне свою позицию:

- Я мужчина, ты женщина. Я решаю проблемы, ты заботишься обо мне. Все же вроде ясно, Хель?

Я скосила глаза на его шею, украшенную черными рунами, и сглотнула слюну. Он не мог этого не почувствовать и судя по тому, как мазнула друг о друга наша кожа, его это определенно забавляло.

- Я… Я постараюсь, кин.

- Есть причины мне отказать? – Он вновь улыбнулся, заглядывая мне в лицо, и в голове вновь и вновь звучал мой собственный голос, кричащий «Не смешно!». - Постарайся. Я в свою очередь постараюсь быть галантным.

Он отошел на шаг и, поклонившись, предложил мне руку, будто приглашая на танец.

- Едва ли, это сможет мне помочь, кин. – Сглотнув слюну, я медленно вложила свою ладонь в широкую кисть, и тут же была схвачена под ребра.

- Отчего же? Неужели вы не танцевали, уважаемая кина?

- Я и киной ни разу не звалась! – Испуганно воскликнула я, когда мужчина начал резко раскачиваться из стороны в сторону и подпрыгивать, будто медведь, наступивший на осиное гнездо, не позволяя мне и кончиками стоп коснуться пола.

- Едва ли я вам верю. – Мужчина остановился, но люди вокруг уже посвистывали и поддерживающе улюлюкали, заметив сцену, в которой меня невольно наградили одной из главных ролей.

- Я не лгу вам, кин. – Казалось только в этот момент до мужчины дошло что-то озаряющее и его лицо, суровое и острое просветлело.

- Так значит, вы вновь трусите? – И вновь, у самого уха, лишь для меня. – Боишься поверить кому-то маленькая Хель.

Мой ответ ему не требовался, и, поставив меня на ноги, он медленно расцепил руки за моей спиной и отошел ровно на шаг, позволяя почувствовать, как без него вокруг стало холодно.

В его глазах, штормовых и облачных как небо над головами, читалось:

«Тебе придется мне поверить».

Глава 16

День прошел тихо.

Меня старались не трогать, и я могла позволить себе притихнуть в уголочке и слушать пустые разговоры не о чем, иногда усмехаясь их рассуждениям и выводам. Меня кормили, следили, чтобы я не мерзла и к концу дня, я была практически счастлива и спокойна, за исключением нужды. Все же мне было невероятно стыдно делать свои грязные дела и все время опасаться быть пойманной. Но мужчины молча и благородно игнорировали мои отлучки, словно ничего ужасного не происходило.

Я была им благодарна.

От чистого сердца. Даже своим казалось бы равнодушием, они делали для меня гораздо больше, чем кто либо. Порывшись в воспоминаниях, я едва ли могла вспомнить что-то похожее.

Когда солнце вновь спустилось к воде, уже окончательно решившись скрыться за ее чертой, кин Хальвор утащил меня за руку под навес и, всучив в руку небольшой мешочек, сел, поворачиваясь спиной.

- Что это, кин?

- Считай, твоя возможность отплатить за наше гостеприимство. – Усмехнулся он, и, развязав петельку, я вытряхнула на ладонь расписной деревянный гребешок, с металлическими зубцами и ручкой в виде двуглавой змеи. – Приведи в порядок мои волосы, Хель.

- Я…

- Помнишь я говорил про заботу? Вот, это одна из них. Моя голова твоя забота.

- Хо-ро-шо… - Протянула я, не зная за что взяться.

Я хорошо плела косички. Это было своеобразным развлечением, и избеганием навязчивого чувства одиночества за всем, что можно было считать рукоделием. Сперва училась на травинках, потом на шерсти, и только в последнюю очередь перешла на волосы, так как тренироваться могла лишь на себе, что крайне неудобно. И стоило мужчине буквально бросить мне в руки свой длинный хвост, как во мне проснулся азарт.

- Вы уверены, кин?

- Поторопись, трусишка. Или у нас будет множество зрителей.

Над нашими головами, прямо на балке висел небольшой фонарь со свечой, плотная ткань не пропускала холодный ветер, а шкуры не позволяли мерзнуть сидя на полу.

Хорошо. Да, это именно о чувствах.

Наверное, только тогда я смогла расслабиться и с упоением отвлечься на мелкие косички с украшениями, вплетенными в замысловатую прическу. Распустив волосы, я аккуратно складывала украшения в кучку, прочесывая гребешком темные пряди. Он все больше напоминал мне жеребца, с толстым и плотным волосом, с силой, что таилась в мощном теле, и даже с черной полосой ресниц, что подчеркивала его глаза, делая их чуть раскосыми.

Гребень шел легко и, разделив волосы на ровные пряди, я хотела начать с висков, но мужчина перехватил мою ладонь:

- Оставь их. Я их сбрею. – И едва заметно, но ощутимо прижался губами к моему запястью.

- Зачем? – Я не стала акцентировать на этом внимание, хотя горячая волна, пробежавшаяся по телу, и свернувшаяся теплым клубком в груди начисто выбила все мысли из головы.

Никогда. Никогда мужские губы не касались моего тела. И это легкое, даже невинное прикосновение стало для меня памятным моментом, даже если всего единожды. Всего раз, но мужчина поцеловал ваху. Немыслимо.

- Завтра у меня появятся другие рисунки, и их место будет там. – Объяснил он, отпуская мою ладонь и позволяя продолжить.

Я старалась.

Переплела тонкие косы с толстыми, ажурные и простые, с целыми лентами украшений и по-мужски скудные. К концу моей работы волосы мужчины представляли собой замысловатую прическу, но аккуратную и не сковывающую в жизни.

Мне так понравилось этим заниматься, что как только мужчина развернулся ко мне лицом, я восторженно спросила:

- Я могу заплести кого-то еще?

- Нет. – Слишком резко, слишком грубо, но спустя секунду, прочитав недоумение и страх в моих глазах, мужчина пояснил: - Только мне. Я твой мужчина и только мои волосы ты можешь заплетать.

Ответить не получилось, и я коротко кивнула.

Мой мужчина. Мой мужчина? Что это значит вообще?!

- Ральфус!

- Что? – Бородатый мужчина просунул голову под навес, и после пары фраз вновь исчез, возвращаясь с бритвой и небольшой чаркой воды в руке. Мне не позволили уйти, и я внимательно, немного испуганно смотрела за тем, как длинные пряди на висках, что остались свободными, падали на шкуры темными змеями.

С каждым движением Ральфуса лицо Хальвора становилось все старше, воинственней, мужественней. Я с легкостью могла представить его на поле боя с огромным топором наперевес или с секирой, но мужчина все время бритья внимательно смотрел за моей реакцией.

Оголенные виски и часть затылка сделали из грозного воина самый настоящий кошмар врага. Именно таким он бы приходил во снах, обещая погибель. Острые скулы, заострились еще сильнее, делая глаза хищными, полными беспощадности, а губы… Губы были какими же притягивающими взгляд в своей привычной усмешке.

Ральфус ушел, а мы остались, продолжая молчать. Спустя несколько минут, кин нарушил тишину, огорошивая меня новостью:

- С завтрашним солнцем и на твоем теле появятся рисунки.