Кира Полынь – Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех! (страница 28)

— Мне нужен твой совет.

— Слушаю, — сосредоточенно ответил он, сцепляя пальцы в замок.

— Я хотела бы поговорить об источнике. Так как мы должны быть все вместе… я… — слова упрямо не складывались в предложение, разбегаясь, как испуганные таракашки.

Произнести вслух свои опасения оказалось сложнее, чем я думала.

Но поделиться ими еще с кем-то, кроме Дормуна, я вариантов не видела. Рассел сам себя боится, кот не выглядел серьезным, а маму о таком спрашивать я бы постеснялась. Но ситуация от этого никуда не исчезала, и единственным, кто мог с должным тактом и правдивостью к этому отнестись, был Дормун.

— Прости, но я не понимаю.

— Как я уже говорила, опыта в постельных делах у меня немного. На пальцах одной руки можно пересчитать. Так вот, двух мужчин я могу представить, а троих уже с трудом.

— Аааа, — многозначительно произнес эльф. — Аааааа! Ты про другую любовь.

Сделанные в воздухе «кавычки» пальцами убедили меня, что я правильно выбрала адресата для своих сомнений. Прямолинейность эльфа не оставит туманностей в этом вопросе.

— Да. Я хотела бы знать, чего ждать.

— Я могу рассказать, — белокурый красавчик качнул головой, заставляя серебристый хвост покачнуться и поймать искорки солнечного света. — Но есть условие.

— Какое?

— Доверие, Дара. Если ты не будешь мне доверять, не стоит даже начинать. Согласна?

— Два вопроса.

— Слушаю.

— Мне будет больно?

— В зависимости от того, доверишься ли ты мне, — обосновывая свое условие, пояснил он.

— И второй: мне будет стыдно?

— Нет.

Это прозвучало так однозначно, что в груди что-то восторженно тренькнуло.

Раз Дормун говорит так категорично, значит, стоит прислушаться. В конце концов, что плохого может произойти? Узнать я все равно должна, или до слияния у источника изведу себя сомнениями до нервной сыпи!

— Хорошо. Хорошо, я согласна.

— Тогда, я думаю, ты должна быть раздета.

Это могло бы прозвучать пошло или вызывающе, но в светлых глазах Дормуна, сверкающих от магии читалась только сосредоточенность и серьезность. Которые я, надо заметить, ценила в людях едва ли не в первую очередь.

— Да, хорошо.

Поднявшись с кресла, потянулась руками к поясу измученной юбки, но эльф перехватил мои пальцы, оказавшись рядом за долю секунды.

— Нет, Дара. Не так. Я сам тебя раздену, но не так.

— А как?

— Поцелуй в обмен на вещь, идет?

Поразмыслив несколько секунд, согласилась, кивнув, и тут же жадно втянула воздух, неожиданно оказавшись выше и обнаружив себя сидящей на бедрах мужчины.

Он смотрел на меня снизу вверх. Красивое лицо было умиротворяюще спокойным и открытым. Острые кончики ушей открылись из-за собранных в хвост волос, и мне страстно захотелось их потрогать, что я и сделала.

— Ты делаешь мне очень приятно, — поспешил сообщить эльф, разворачиваясь и усаживая меня на столешницу, которая была пуста в сравнении с другими поверхностями мастерской.

— Правда?

— Да, мои уши очень чувствительны. А у тебя чудесный носик. Давно хотел это сказать.

Ааа, вот она, причина его жаркого внимания к моему лицу! Я-то думала, он веснушки выискивает!..

— Спасибо.

Мягкий поцелуй согрел губы, и я несдержанно застонала, чувствуя, что соскучилась. Напоминание о финале прогулки по Темному лесу колыхнулось в груди, подсказывая обнять мужские плечи, провести по ним дрожащими пальцами.

Так сладко…

— Я требую твою блузу, — жаркий шепот обжег губы. Не отрываясь от процесса, я щелкнула пальцами, выполняя условие. — Это будет сложнее, чем я думал.

— Соберись, Дормун. Ты мне нужен, — подстегнула я, захлебываясь в новом поцелуе.

Глава 29. Дормун

Дормун

Тело чародейки в руках отзывалось так трогательно и честно, что сердце в груди у эльфа задрожало.

Да, он сам согласился помочь ей, но кто бы знал, с каким трудом удалось сохранить лицо! Сама! Ему! Предложила! Попросила о помощи, надеясь на понимание в столь щепетильном вопросе.

Сама мысль о том, что ведьма выбрала именно его, чтобы развеять сомнения, грела так сильно, что сдавило горло. Трудно было дышать… Но так сладко… Ее губами…

— Теперь юбка, — прошептал, через силу оторвавшись от нежного, отвечающего взаимностью рта.

— Здесь пыльно.

— Ни слова больше.

Портал хрустнул и затянул их в свою темноту.

Северная крепость привычно встретила серым небом, свежим воздухом и легким ветерком. На самом верхнем этаже башни, где раньше располагалась спальня Дормуна, все еще оставалась кровать, которую никто не посмел переставить. И, рухнув в мягкую перину, Дормун со стоном накрыл чародейку своим телом, чувствуя, как она потянулась грудью навстречу.

— Юбку, — напомнил он.

Новый щелчок тонкими пальцами, и стройное женское тело прижалось теснее.

Терпение растворялось так же стремительно, как кусочек сахара в горячем чае. Невыносимо было сдержать себя и от того, чтобы не завершить начатое несколько дней назад путешествие по ее телу, изучая все до мельчайших подробностей.

Дормун всегда был педантичным. Доводил все свои работы до совершенства, искал мельчайшие изъяны, исправлял их. Но в Даре он не видел изъянов. Все, что могло таковым показаться, на самом деле было той самой особенностью, что делала девушку несравненной.

— Дормун?

— Да? — хрипло прошептал он, с трудом оторвавшись губами от пышной, упругой женской груди.

— А правильно ли ты понял мою просьбу? — намекнув на чрезвычайную увлеченность эльфа, спросила она.

— Однозначно.

Распрямившись, Дормун резко перевернул девушку со спины на живот и подтянул ближе к себе, схватив за лодыжки. Коротко вскрикнув, она поджала свои подтянутые ягодицы и недоверчиво обернулась через плечо, стараясь уловить происходящее.

— Доверяй мне, — напомнил эльф, опустив горящие от желания ладони на женскую спину.

Да, он не мог похвастаться большим опытом в конкретно этом вопросе, но зато эльф был совершенно уверен в том, чего от него ждут. А от него ожидают терпения, ласки и сосредоточенности.

Понимая, что Дормун не планирует торопиться, девушка постепенно расслабила напряженные мышцы. От мягких касаний к спине, плечам и пояснице Дара размякла и уткнулась головой в подушку, блаженно постанывая.

Едва сдерживая судорожное дыхание, эльф начал плавно опускать ладони ниже, разминая приятные полушария аккуратной попки, время от времени разводя их в стороны, чтобы утолить голодный взгляд.

Так, внизу, от него не слишком-то пряталась розовая расщелина с бархатными складочками. Чуть выше была такая же нежная звездочка, та самая, о которой так переживала Дара и о которой теперь так переживал эльф.

В паху невыносимо пекло, словно стая огненных муравьев решила слаженно укусить его за достоинство, принося с собой нетерпеливое жжение и жар. Но он должен держать себя в руках.