Кира Полынь – Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех! (страница 14)
Дара
Ночка выдалась на ура! Это если мягко сказать!
По факту я вновь едва не сгорела под волной собственной силы, впервые поцеловалась и уснула в присутствии чужого мужчины, не удосужившись даже раздеться.
И тело, сдавленное всю ночь тесной курткой, слишком настойчиво требовало избавиться от одежды, командуя рукам стянуть узкие штаны прямо под одеялом. Выбросив их за борт кровати, туда же отправила и куртку, посильнее закутываясь в мягкий кокон и разрешая себе доспать последние минутки.
Но сон уже не шел.
В голове раз за разом крутилась незнакомая ранее близость. Ведь, помимо поцелуя в губы, эльф успел обласкать мою грудь, отчего внизу живота закололо, прогоняя последние крупицы сна.
Я соврала бы, сказав, что мне не понравилось. Незнакомое ощущение неожиданно чувственно откликнулось во всем теле, и ночью я с трудом смогла остановить и себя, и эльфа.
Надо было видеть его лицо в тот момент! Просто камень, натуральный булыжник! А вот в глазах трещала такая печаль, что под ребрами затянуло от тоски. Предположив самое очевидное, я на удивление оказалась права — мой отказ эльф воспринял как личное, слишком близко к сердцу.
Мне вроде бы удалось успокоить задетую гордость Дормуна. Выслушав сбивчивые и неловкие объяснения, эльф с облегчением незамедлительно вернулся вместе со мной в замок.
После взрыва сил практически не осталось, и я вовсе не сопротивлялась сильным рукам, усадившим меня на бедра и потащившим в сторону дома.
Эльф пах вкусно.
Несмотря на ливень, от одежды и волос эльфа пахло сладкой ватой, чем-то изумительно чистым и немного травянистым. Он пах как пикник у горного озера — на новом пледе и с полной корзинкой сладостей.
Ему очень шло.
Совершенно растерявшись от противоречивого мнения о Дормуне, я по большей части просто молчала, а вот он болтал без умолку, то извиняясь за свое поведение, то торопливо что-то рассказывая про замок, в котором мы собрались, и своих соседей, то вновь выдавая фразы, на которые вполне можно было обидеться.
И так по кругу.
В конечном счете у ворот Эл-Истона стало понятно — эльф совершенно не понимает, что говорит. Точнее, все он понимает, но фильтровать не умеет от слова «совсем». Следуя этому выводу, я поняла, что обидеть меня у источника он не хотел, и его раскаянье за невольные резкие слова сейчас выплескивается непрекращающимся фонтаном.
Кто же знал, что он такая болтушка!
Слава Оране, уже в замке словесный поток подошел к концу, и Дормун, словно по приказу, закрыл рот, горделиво вскидывая голову.
Собственно, так я и оказалась в своей постели, начиная интенсивно молиться о том, чтобы на этом все и закончилось и я не успела натворить что-нибудь еще.
Лежать в кровати больше не было сил. Свесив ноги, я села, сонно потирая глаза.
Лучше б я их не открывала. Всеми богами клянусь, надо было лечь обратно, но гоблин меня дернул уставиться вниз, замечая две мускулистые мужские ноги, вытянутые с другой стороны кровати вдоль пола. Владельца ног было не видно, но судя по положению конечностей, он бессовестно дрых, сладко посапывая.
Медленно и осторожно я свесила голову вниз, разглядывая спящего соседа по комнате, и осуждающе прищурила глаза.
Рассел!
Дракон сладко спал, его ладони покоились на груди. Аккуратно сложенная рубашка и брюки лежали рядом, а сам мужчина остался в одних трусах, позволив без помех его рассмотреть.
Он был немного крупнее кота и эльфа. Чуть шире в плечах и поясе. На крепком животе под загорелой кожей выступали ровные очертания мышц, складывающихся в мозаику из кубиков. Две косые мышцы вели треугольником прямо под нижнее белье, а грудь, такая же мощная, как и все остальное, ровно вздымалась в спокойном дыхании.
Неровно вздохнув, я не справилась с соблазном и уперлась взглядом в бугор, на глазах набухающий под трусами.
Надо заметить: то, что упиралось мне в копчик еще вчера, казалось куда меньше, чем, то, что я видела воочию. Внушительный орган все сильнее натягивал ткань, словно стараясь разорвать ее и выбраться на свободу, а дракон тихо всхрапнул, поправив его ладонью.
Находиться в собственной комнате становилось невыносимо.
Словно под гипнозом пялясь, как крепкие мужские пальцы поправляют не менее крепкий член, я могла только сглатывать вмиг загустевшую слюну и шумно сопеть.
— Дара, — прошептал Рассел, слегка улыбаясь во сне. — Да, Дара… Да…
Прошептав мое имя, дракон скользнул ладонью по своему хозяйству прямо через ткань и слегка выгнулся в спине. Рука уверенно нырнула под пояс белья, и теперь силуэт мощного кулака чувственно двигался, отчего Рассел тихонько порыкивал.
Глядя на мужчину, что прямо на моих глазах удовлетворял себя с моим именем на губах, я ощутимо вздрогнула. Горячие потоки магмы потекли по венам, заставляя кровь закипеть. Возбуждение ударило в ноздри, а через них прямо в мозг, отчего я часто захлопала ресницами.
Такого я раньше не видела и точно не ожидала, что возбуждение заставит меня прикусить губу до крови.
Его откровенность и сонливая доверчивость странным образом влияла на мой протест. О каком желании прекратить может идти речь, если он даже не знает, что делает это при мне?
Став случайным свидетелем чего-то личного, я облизнула пересохшие губы, глядя на медленно движущийся по члену мужской кулак.
— Дара, — в очередной раз прошептал он. — Дара… Дара?!
С усилием переведя взгляд выше, первое, что я увидела, — испуганные ореховые глаза. Дракон уставился на меня не как на эротическую фантазию, а как на ночной кошмар.
Глава 15. Рассел
Рассел
Чародейка сидела на его бедрах и с коварно-соблазнительной улыбкой вытягивала ладони вперед, скользя ими по высоко вздымающей груди. На ней не было ничего, кроме тонких трусиков, тесемки которых выглядели так хлипко, что порвать их не составляло труда.
Потянувшись ладонью прямо к своей цели, Рассел вздрогнул и слегка выгнулся, ведь ведьмочка качнула своей сочной попкой прямо по стоящему члену, заставляя тот затрещать от давления.
— Да, Дара… Да, — срывалось с губ само собой, и девушка вновь качнулась, склоняясь сверху и прижимаясь мягкими пышными грудками к лицу дракона.
Коричневые соски теперь с вызовом и желанием смотрели прямо вперед, стянувшись в тугие горошины. Рассел хотел их погладить, но руки, как назло, окаменели, позволяя чародейке взять над ним полный контроль, все мягче, но чаще качая бедрами.
В паху горело от желания, и еще бы чуть-чуть, и все бы закончилось куда раньше, чем дракону того хотелось. Не хватало только опозориться и прослыть скорострелом!
— Дара, — вновь позвал он, и бойкие кудряшки соблазнительно покачнулись вслед за женским личиком, оказавшимся нос к носу с его лицом.
— Поцелуй меня, Рассел, — горячо прошептало видение и похотливо провело полоску кончиком языка по мужским губам.
Все было таким ярким, таким реальным, что даже прикосновение мягких ягодиц к гудящему от похоти члену было как настоящее. Просто мечта.
— Дар-р-ра, — привычно для себя прокартавил он и шире открыл глаза.
Как оказалось, не шире, а просто открыл, наблюдая свесившуюся с кровати голову, с огромным интересом разглядывающую его пах. Касания на члене все еще ощущались, и до дракона дошла пугающая мысль, только в самом страшном сне способная оказаться правдой.
Нет, не может быть!..
«Может», — подсказала собственная рука, мягко обхватывающая утреннюю эрекцию.
Ведьма с интересом в горящих глазах неотрывно наблюдала за моментом самоудовлетворения, причем, судя по покусанным припухшим губам, — довольно давно.
Позорище!
— Дара?! — вырвалось раньше, чем мозг сумел осмыслить ситуацию и подсказать не выдавать себя. Просто прекратить, прикинувшись спящим, и потом всю оставшуюся жизнь делать вид, что ничего не было.
Но нет! Он, как последний дурак, едва не заорал от объявшего стыда.
— Ага, я, — вспыхнув смущенным румянцем, девушка села, прикрываясь краем одеяла. — Прости! Прости! Мне не следовало подглядывать!
Подглядывать?! Да он, считай, сам устроил для нее откровенное представление, жадно ища зрителя!
— Это ты меня прости, — хрипло ответил Рассел, собрав все свое мужество в кулак. — Я сам виноват. Извини, что тебе пришлось это увидеть.
Дракон торопливо поднялся на ноги. Пряча глаза, потянулся за одеждой, которая навряд ли спасла от моральной наготы. В конце концов, он не просто продемонстрировал себя в неглиже, что больше подходило Коулу, но еще и поиграл со своим дружком — даже кот бы такого не сделал.
— Рассел?
— Мм? — пробурчал он, пытаясь попасть ногой в штанину.
— А почему ты спал у моей кровати?
Вопрос разумный. А вот ответ на него был глупым донельзя, но что поделать, хуже все равно не будет.
— Я хотел поговорить с тобой, когда ты вернешься, но Дормун нечаянно запер меня в твоей комнате. Я не мог выйти, пока ты не откроешь дверь. Вот и… остался. Будить не хотелось.
— Понятно, — протянула она, и Рассел почти забрался в брюки, нелепо прыгая на одной ноге. — А о чем ты хотел поговорить?