Кира Полынь – Любовница на заказ (страница 23)

— А вы научите меня?

— А зачем тебе?

— Хочу знать, говорит ли повелитель со мной, или просто шипит от недовольства.

Исшин рассмеялась, и отложив щетку, повернулась ко мне, согласно кивая:

— Уговорила. Твоя причина весома. Но предупреждаю — легко не будет.

— Если хотите, я могла бы обучить вас валирийскому. Это всегда помогает на рынках в торговле с ними. Скажите «качем» и получите скидку.

— Что это значит?

Глаза шайсары загорелись любопытством, и я облегченно улыбнулась.

— «Дай скидку», — объяснила я, и улыбнулась шире, глядя на то, как заливисто смеется шайсара, запрокинув голову наверх.

— Ты потрясающе прямолинейна. Что ж, я готова, пойдем? Думаю, торговля начнется с минуты на минуту, и чтобы купить все самое лучшее, нужно приходить первыми. Это мой тебе торговый секрет, — подмигнула она, и направилась к выходу.

Следуя за Исшин по коридорам дворца, я поняла, что она повела меня по другому пути, и мы слишком быстро вышли на площадь перед дворцом, чуть ли ни с черного входа для слуг.

Ярмарка была уже почти готова, и приезжие гости заканчивали последние приготовления, чтобы встретить шайсаров во всеоружии. Цветные, как я представляла, шатры стояли полукругом, музыканты уже начинали играть на инструментах, а ремесленники заканчивали выкладывать товар.

— Смотри! Какие красивые! — Исшин сорвалась с места и бросилась к прилавку с тканями, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. — Какой шелк! Просто чудо!

— Берите, дорогая госпожа! — распинался торговец, опустив глаза в пол. — Я для вас еще много шелка найду, на продажу всего пару отрезов, но для вас еще пару раздобуду!

— Покажи, — повелительно сказала Исшин, и мужчина торопливо нырнул под прилавок, вынимая свертки с нежно-голубым, ало-розовым и черным с золотыми оттисками шелком.

Черный просто врезался мне в голову! Такой потрясающий!

Потрогав пальцами ткань, я поймала на себе лукавый взгляд своей спутницы, которая поспешила меня заверить:

— Ты бери, бери! Не стесняйся. Наши швеи сошьют тебе платье, если объяснишь, чего ты хочешь.

— Правда?

— Ну конечно!

— Можно мне обрез этого?

— Три лира, госпожа.

Ахнув от стоимости ткани, я собралась, и решила не скупиться. Все равно мне некуда тратить эти деньги, что выдал повелитель, так хоть куплю что-то стоящее.

— Пойдем, посмотрим украшения! — едва дав время на то, чтобы торговец сложил мой товар, Исшин потащила меня к следующему прилавку, бросаясь рассматривать бусы и серьги с браслетами. — Ох, смотри какой гранат…

Померив браслет с ярко-багровым камнем, шайсара покрутила запястьем, играя с солнечными бликами. Он действительно ей шел, и я поспешила высказать свое мнение.

— Думаешь? Может к нему серьги подобрать?

— Можно. Думаю, вот эти отлично подойдут, — указав пальцем на две гранатовые капли в серебряной огранке, я подала их шайсаре, поспешившей примерить и покрутиться перед предоставленным зеркалом черноволосого торговца.

— Красиво, госпожа! Страсть, как красиво! — запел он, выдав свой валирийский акцент, и мы с госпожой обе насторожились, коварно улыбаясь, и подступая к опешившей жертве.

— Сколько ты хочешь за этот комплект? — спросила Исшин, глядя прямо в опущенный лоб мужчины.

— Тридцать лир, госпожа, — не понимая такого яркого интереса к себе, ответил он.

— Тридцать много, — промурлыкала шайсара, игриво выставив руки на его прилавок и приковывая взгляд с сочному декольте, на которое он все же взглянул, хоть и украдкой. — Отдай за двадцать, качем, качем.

Услышав родной язык, валириец вздрогнул и бегло пробежался взглядом по нашим лицам, пытаясь понять, кто науськал эту покупательницу.

— Качем асарли, — попросила я. — Аш ман ичен, арерти.

Услышав чистую родную речь, торговец расплылся в улыбке и отложив зеркало, всплеснул руками:

— Гороти! Городи, араса! Инспер кароти ин мар ша!

— Что он говорит? — потеряв суть, спросила женщина.

— Что готов отдать его за десять, для такой прекрасной женщины, как вы, — перевела я. — За один ваш взгляд, он готов отдать сердце своей работы.

Вторя моим словам, шустрый торгаш порывшись под прилавком, поставил перед Исшин шкатулку, в которой лежал потрясающий алый кулон, в виде объемного сердца с серебряными лианами вокруг, что смотрелись словно живые, такой тонкой была работа.

— Примерьте, госпожа, — поклонившись, попросил он. — Только для вас я хранил это украшение.

Довольная Исшин, приложила к своему декольте кулон и вновь взглянула в предоставленное зеркало.

— Как тебе?

— Думаю, что лучше просто нельзя.

— А как по мне, так вульгарщина. Как раз в твоем вкусе, Ис.

Голос повелительницы раздался за нашими спинами, и мы переглянулись, выдавая, как обе не рады этой встрече.

Глава 32

— Тебя не спрашивали, Эрида. — Ответила Исшин, вновь улыбаясь в своей привычной манере. — Имей уважение к себе и молчи, когда тебя не спрашивают.

Неожиданно для себя я провела параллель между господином и его сестрой. Оба они имели проблемы с выражением эмоций, и если повелитель просто не знал, что чувствует, или же не мог этого показать, то госпожа скрывала все за улыбкой.

От тычков до бойни.

— Обращайся ко мне по титулу, Исшин. Повторяю, в последний раз.

Сегодня повелительница выглядела, мягко говоря, неважно.

Теперь еще больше опираясь на трость, она стояла с еще двумя шайсарами, крайне надменно смотрящими на меня. Если перед Исшин они как-никак раболепствовали, то я же стала объектом неприязни с первого взгляда. Горделиво задранные подбородки, волоокие взгляды из-под длинных ресниц — они во всеоружии.

— Будем считать, что я тебя услышала, а теперь, будь добра повелительница, уйти, ты загораживаешь мне свет.

Игнорируя тот факт, что зеркало было в противоположной стороне, госпожа отвернулась спиной к повелительнице и продолжила любоваться своим отражением.

— Ты зарываешься, — прошипела шайсара, хватая Исшин за руку и силой разворачивая к себе. — Забыла, какие были последствия после прошлой твоей выходки?

— Ты о том, как подослала ко мне служанку с отравленной тушью? Так я буду только рада вспомнить, и брату расскажу, вдруг ему тоже понравится эта история.

Повелительница отпрянула, и ее ядовитые глаза на мгновение распахнулись, чтобы тут же сощуриться в две щелки. Складка на лбу стала такой выразительной, что могло показаться, будто ее лоб сейчас треснет надвое.

— Не считай, что я дура, Эрида. И слугам меньше доверяй, они слишком быстро выдают свою госпожу, лишь бы сносить голову, — уже тише, но более вкрадчиво и расчетливо объяснила Исшин. — Если уж тебе так горит от меня избавиться — вызови на Архен, я с радостью сверну твой хвост.

— Еще руки марать, — змея демонстративно отряхнула ладони, которыми минуту назад хватала руку госпожи. — Еще неизвестно, чем ты болеешь, подхватив от этой шлюхи какую-нибудь интересную болячку.

— Так отойди же, не играй с судьбой, — злобно растянув губы, Исшин впилась взглядом в свою оппонентку, не собираясь отступать. — Ты в последнее время слаба здоровьем, вдруг что. Еще, не дай Великий Шас, вторую ногу подвернешь.

От напоминания о причине ее временной слабости, Эрида перевела на меня свой взгляд, и поморщилась, брезгливо окидывая с ног до головы, словно я грязная уличная дворняжка.

Зря старается. Что-что, а таким взглядом меня точно не сломить, бывало и хуже.

— Держи свою псину при себе, Исшин, — бросила она. — У этой твари слишком дурной характер. А Наан слишком жалостлив, чтобы приказать отходить ее плетью как следует.

— Я советую тебе следить за языком, Эрида. Это лирея повелителя, и даже ты не смеешь ее оскорблять.

— Она просто шлюха, — прошипела шайсара.

— Она принадлежит повелителю — это главное. Заруби. Себе. На. Носу. — Припомнила госпожа, нависая над змеей, точнее женой, повелителя.