Кира Полынь – Игрушка альфы (страница 5)

— Кто такой? — спросил незнакомец Бойда.

Спросил небрежно, но в голосе была сталь. Бойд несколько раз сжал и разжал кулаки, будто раздумывая, отвечать или сразу броситься в драку, но что-то в голосе черноволосого заставило его ответить.

— Бойд Грейвурд.

— Твоя рабыня? — кивнул в мою сторону черноволосый.

— Моя. Привез из-за моря, но она сбежала.

— Плохо следишь за своей собственностью, волк, — насмешливо произнес черноволосый. — Ты знаешь закон.

— Не отдам! — угрожающе прорычал Бойд, делая шаг навстречу черноволосому. — Она моя!

— Ты восстаешь против законов, установленных альфой? — поинтересовался черноволосый. И хотя стоял он расслабленно, я видела, как мускулы перекатываются по его чуть напряженной спине.

— Плевать я хотел на закон! Отойди и отдай девчонку!

— Зачем она тебе?

— А это уж мое дело, — нехорошо оскалился Бойд. — Иди ко мне, Селина.

— Хочешь вернуться к нему? — обернувшись, спросил у меня черноволосый.

Я поспешно замотала головой из стороны в сторону. Слова замерли где-то в горле.

— Видишь, она не хочет, — пожал плечами черноволосый.

— Какая глупость! — рявкнул Бойд и сделал шаг. Черноволосый встал у него на пути.

— Оставь ее, волк, — властно сказал он.

— Прочь! — рявкнул Бойд.

Видя, что черноволосый не двигается, Бойд занес руку для удара, но незнакомец опередил его, легко уклоняясь и ответным ударом сбивая Бойда с ног. И хотя нанесенный удар казался легким, Бойд отлетел к стоявшему рядом дереву и тяжело свалился у ствола.

Мгновение — и вместо черноволосого, скаля зубы, стоит огромный черный волк. Жесткая шерсть на загривке поднята, лапы широко расставлены, угрожающее рычание пробирает до костей.

В глазах Бойда сверкнул страх, но он медленно — гораздо медленнее черноволосого — обратился и сделал неуверенный шаг навстречу черному зверю. Два волка закружили напротив друг друга, пока Бойд не сделал отчаянный выпад. Черный волк принял удар, и звери покатились по траве, рыча и нанося друг другу удары. Щелкали челюсти, а в воздухе чувствовался стальной запах крови.

Едва дыша от ужаса, я отползала от места битвы. Когда черный волк сомкнул зубы на шее серебристого, кое-как поднялась на ноги и рванула вправо, туда, где подлесок был не такой густой. Ветви били по лицу, колючая трава цеплялась за платье, но я бежала и бежала, понимая, что останавливаться нельзя. И хотя я знала, что волки заняты битвой, казалось, что меня преследует кто-то невидимый, но упорный.

Внезапно под ноги выскочило что-то запутанное, колючее, темное. Увязнув ногами, я растянулась на земле, а в голове вспыхнула острая боль. Последним, что я услышала, был протяжный многоголосый волчий вой, а потом все поглотила тьма.

Герд

Рвал серому горло, а все мысли были только об этой малявке, что сперва смотрела за нами своими огромными глазищами, а потом и вовсе сбежала. Я не переживал. Найти ее теперь не было проблемой. Я знал ее запах, чувствовал лес, и мой внутренний зверь нетерпеливо вгрызался в голову, уводя за девчонкой. Пусть побегает, проветрится, лишь бы не нашла новых проблем на свой аккуратный зад, а там я уже найду ее и уведу домой.

Строить планы пока не хотелось, нутро выло и требовало, чтобы я как можно быстрее оставил на ней метку, но больше всего стремился просто быть рядом, не упуская из зоны своего внимания. А для этого я должен был сначала разобраться с волком, что посмел посягнуть на то, что отныне принадлежит мне. Это чудак до последнего пытался вырваться, скулил и рвался броситься за ней, но у меня была другая цель — втоптать его в землю и раз и навсегда дать понять, что она моя.

Как же удачно сложились обстоятельства! Будь этот болезный хоть немного умнее и не потеряй свою рабыню, я навряд ли вообще нашел бы ее, и, судя по отчаянному настрою волка, он бы ее и не продал. Что в ней такого, что он буквально сам бросился мне в пасть, пытаясь вернуть девчонку себе?

Последний укус, бросок, и серый с жалостливым скулежом падает на землю и прижимает вниз окровавленную косматую голову, сдаваясь.

— Запомни, — обернулся человеком и сжал шкуру соперника на загривке, разворачивая к себе. — Она моя.

Серый прикрыл глаза, принимая мой выбор, и обессиленно растекся по помятой траве. Отлично, осталось найти девчонку. Далеко бы она не убежала, а значит, уже совсем скоро мы будем вместе.

Тряхнул головой, удивляясь собственным мыслям, и поднял голову в поисках ее запаха. Он уводил на восток, вглубь леса, и был таким сильным и острым, что у меня кожа покрылась мурашками, поднимая волоски на руках.

Ноги сами понесли меня вперед и, позволив зверю вести, напрягся, слушая собственное учащенное дыхание.

Как я и думал, она убежала на полверсты, и, судя по следам, запнулась и ударилась головой. Пшеничные волосы испачкались в крови, что запеклась багровым пятном, платье изодралось и уродливой бахромой обнимало лодыжки, а грязные ладошки и ноги выглядели так, будто ее мотало по лесу не первый день. В себя приходить девчонка не собиралась.

Легонько хлопнул ее ладонью по щеке, но на лице Лины не появилось даже намека на реакцию. Видимо, хорошо черепом приложилась, крепко выключилась.

Думал дождаться, пока она придет в себя, но, вытащив из-под ватного тела неудобно придавленную руку, понял, что она холодная. Ждать, пока окончательно замерзнет, не хотелось, но и тащить ее вот так, как куль, на спине тоже. Хотя… В отключке, значит, молчит и не трепыхается. Не так уж и плохо.

Замычала и сморщилась от боли, не приходя в себя, и попыталась поджать ноги, словно собиралась свернуться в клубок, но я не дал.

— Ты теперь моя, девочка. — Сгреб ее в кучу и усадил на коленки, распластывая бесчувственное мычащее тело по своей груди. — Запомни, кому ты принадлежишь, и прими это.

Голубые глаза распахнулись, но только на секунду, и она обессиленно закрыла их, утыкаясь мне лбом в плечо. Не мог не услышать собственное рычание. Зверь внутри рвал и метал, чтобы я держал ее крепче и не смел отпускать, но напрягало меня не это. Она так безвольно распласталась по мне, что я голой грудью чувствовал мягкие грудки, укрытые тканью, что упирались в меня своей притягательной сочностью.

Член незамедлительно встал, и близость женского бедра к нему будоражила, пьянила, подсказывая возбужденному мозгу совершенно неправильные мысли. Чуть-чуть подсобрать ее чертову юбку и плотью прижаться к мягкому бедру, например. Или ладонью накрыть ягодицу и пощупать упругое полушарие. Только немного… Совсем не сильно…

Вновь тряхнул головой, поймав себя на том, что уже сделал все, о чем думал, и теперь гудящий член прижимается к голой потеплевшей коже, пульсируя и требуя продолжения. Брать ее без сознания не собирался — не достойно альфы, да и вообще волка. Но отказать себе в удовольствии изучить ее тельце не смог и, погладив ладонью нежное бедро, едва не взвыл, сжав челюсть до хруста. Именем первого волка! Никогда меня так не крыло от женщины! Наваждение какое-то!

Опустил глаза вниз, изучая расслабленное личико, испачканное и какое-то трогательное. Она слишком мелкая для наших женщин, тощая, слабая, и мой зверь уже ходил кругами, предчувствуя кучу проблем, которые сулило мне ее появление. Одно лицо Латисы угрожало впечататься в память и потом преследовать даже во сне. Пара альфы — человек! Это просто неслыханно, но я не мог ошибаться. Так больше никто не пахнет, только пара.

Оставлять ее надолго без присмотра нельзя. Притащу ее в замок, дождусь, пока придет в себя, и помечу, от греха подальше. Пусть о свадьбе пока и речи быть не может, но метка защитит ее от прямых посягательств. Пора ехать.

Снимать с себя желанное женское тело не хотелось, но выхода не было. Чем дольше она без сознания находится в лесу, тем больше шансов занести какую-нибудь заразу в рану, которую я бы не заметил, а она, человек, перенесет нелегко.

Уложил ее на землю и, игнорируя желание задрать юбку и нырнуть под нее, оторвал толстую полоску ткани, окончательно испортив ее наряд, и скрутил материал в жгут. Забросив мою мягкую, податливую женщину на спину, обмотал нас импровизированным поясом и обернулся в волка. Убедившись, что она примотана плотно и падать не собирается, в очередной раз помолился и бросился вперед, направляясь прямиком к дому.

Волк внутри меня ликовал, радостно прыгая на месте от понимания, что мы тащим нашу пару в логово, а вот у меня в затылке зудело. Проблема. Эта девчонка станет моей проблемой.

Селина

Я открыла глаза и прищурилась. Яркий свет бил прямо в лицо, а голова гудела. Я недовольно застонала.

— Ну наконец-то, не прошло и смены лун, — отозвался чей-то голос. — Ирма, немедленно сообщи госпоже Латисе.

— Было бы о ком сообщать, — фыркнул второй голос, показавшийся мне смутно знакомым. — Из-за этой дряни меня чуть было обратно не вернули!

Я повернула голову влево и увидела двух женщин в одежде служанок. Одна из них, та, что постарше, смешивала что-то в глиняной миске, а вторая только что закончила складывать белье. И ей оказалась та самая девица, с которой я сцепилась в клетке работорговца.

— Ты? — моему изумлению не было предела.

— Что, как твоя красная хворь? — язвительно поинтересовалась она, уперев руки в бока. — А теперь Коддара, этого почтеннейшего купца, из-за твоей идиотской выходки будут судить. Довольна?