Кира Полынь – Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила (страница 3)
Телефон в руке вновь пиликнул. Глянув на ответ, я плотоядно улыбнулся.
Найти тебя оказалось проще простого, Ки-и-ира. Сегодня беги и прячься, а я пока высплюсь, чтобы завтра, с новыми силами, начать на тебя охоту. Нам будет весело, мышка. Большой и страшный мишка уже идет за тобой.
Прячься.
Глава 4
— Тебя, блин, где носило?! — Лерка распахнула дверь и чуть ли не силой втащила меня в квартиру. — Я себе уже все ногти сгрызла от волнения!
— Не спрашивай, — мрачно ответила я, усаживая на табуретку и стягивая с уставших ног красивые, но капец какие неудобные сапоги. Орудие пыток с кожаными вставками на голени.
Я не сразу поняла, что потеряла телефон и даже вызвать такси не могу, стоя посреди улицы в одном пальто, практически на голое тело, без связи и денег. Еще какая-то компания маргиналов присела на хвост, еле ноги унесла в этих сраных шпильках на платформе.
— Нет уж, я спрошу! Тебя не было три часа, Кир! Ты нормальная? Я тебе зачем такси вызвала?
— Что? — невольно задранные брови точно организуют мне новую морщину на лбу в ближайшем будущем. — Какое такси? Я пешком шла.
— Ты же сама попросила мне вызвать такси до меня! И не приехала!
Возмущенно шипя, Лерка мотнула блондинистой шевелюрой и забавно сморщила нос. Только вот забавно на первый взгляд, а по факту это было выражение фурии, готовой метать молнии.
— Я ничего не просила! Телефон я потеряла.
— А кто тогда, — она сунула мне в руки свой мобильный, тыкая острым ногтем в экран. — А?
«Вызови мне такси, что-то с приложением, не могу уехать»
С моего номера…
Голова работала со скрипом, и я задумчиво прикусила губу.
Так, однозначно это не я. Телефон мог выпасть только в квартире того секс-бугая, а значит, вывод напрашивается сам собой. Это он. Больше просто некому.
— И? Тебе водитель отзвонился?
— Нет, — не улавливая хода моих мыслей, подруга сощурила глаза. — Его оплатили и завершили еще по адресу. А что?
— Лер, это не я. Мой телефон там остался, у него.
— Кого его? — Заинтересовалась девушка, роняя зад, облаченный в короткие шорты, на стул. — Так, стоп! Давай сначала!
Кратко, без самых «глубоких» подробностей, я пересказала все, что со мной случилось, и последние пять минут просто разглядывала зависшую Лерку, которая жевала свою губу, уставившись куда-то в стену.
— Ты квартиру перепутала. У Анатолия была двенадцатая, третий этаж, — спустя минуты гробового молчания, выдала она ну сверхочевидную вещь.
— Я и этаж перепутала. Тринадцатая на четвертом. И вот, минус мобильный, деньги и кулон.
— Кулон? — Удивилась она, смотря на мою голую шею, на которой раньше всегда весела цепочка с кулоном в виде звездочки. — Ты мамин кулон потеряла?
Горько кивнула.
Мне его действительно мама подарила, перед тем как укатить к своему хахалю в Израиль и забыть о дочери на следующие десять лет. Считай последнее теплое воспоминание о ней, когда она еще считала роль матери чем-то важным.
— Ну дела-а-а, — протянула она. — То есть ты теперь без связи.
— Ага. И без жилья.
— Ладно, хрен с тобой, оставайся у меня, — отмахнувшись тонкой ладошкой с дорогущим маникюром, подруга попыталась сгладить ситуацию, но настрой был фатальным. — Тебя там повышать не собираются?
— Сложно получить повышение в торговле резиновыми членами, — буркнула я, как назло, вспомнив о Наташке с бухгалтерии, которую каким-то фигом перевели на должность представителя.
Всего после двух лет! Я уже пятый год горбачусь, каждый день протирая все свои экспонаты от пыли, тестируя смазки и другие секс-игрушки, чтобы рассказать покупателю о товаре как можно правдивее и слаще. А повышают Наташку!
Ууууу, несправедливо!..
— Может это, ко мне? — предложила Лера и жалостливо сдвинула светлые брови, заранее зная ответ. — Ну не на выезде, здесь, например!
— Ты же работу с домом не мешаешь? — язвительно поддела я. — Нет, Лер, я сегодня на своей шкуре убедилась, что это однозначно не мое. Извини, я лучше члены попротираю.
— Дело твое. На вот, позвони, симку заблокируй — кто знает, что тот мужик уже успел с номерами в телефоне сделать.
Созвонившись с оператором, с грустью попрощалась со своим любимым мобильничком, который мне уже точно не вернут. Ехать же за ним самой глупо. И так еле ноги унесла, во второй раз не прокатит. Номера тоже жалко, все-таки там такая клиентура! Уух, я ее годами собирала! Всех о новинках оповещала, заранее товары заказывала, а теперь все коту под хвост. Все, что нажито непосильным трудом…
— Оставайся у меня. Я тебя завтра на работу подброшу, по пути.
— Куда ты в такую рань?
— Заказ, — устало вздохнула девушка, но тут же собралась, вновь превращаясь в грациозную кошку. — Ненавижу утро, но денежка сама себя не заработает! У меня теперь еще и иждивенец, так что… Ну ладно, Кирюх, я пошутила, — улыбнулась Лера. — В доказательство стребую с тебя половину квартплаты, чтобы не расслаблялась.
— Спасибо, Лер. Я обещаю, что-нибудь придумаю.
— Не торопись, госпожа моя, — усмехнулась она, не упустив возможности меня подначить. — Все образуется.
Ночью мне снился член.
И не сказать, что со мной это впервые, особенно после инвентаризации, когда приходилось пересчитывать немереное количество резиновых детородных органов, нет. Мне снился именно определенный член. Тот самый, что угрожал в темноте квартиры проникнуть в меня так, что можно было завизжать от восторга. Вены, головка… Все это добро в деталях лежало у меня в ладошке, и первая мысль после пробуждения была с оттенком сожаления.
Зря не потрогала, такой шанс раз в жизни бывает. С него бы слепок сделать, и ух…
— Просыпайся, соня! — крикнула Лера из зала, где была завернута в клубок, мучая свое тело утренней йогой. — Завтрак на столе.
— Ты просто чудо.
— За это мне и платят, — ответила девушка и вывернула свое тонкое тело в новую асану.
Закинув в пустой желудок пару пухлых оладушков, я подхватила кружку с чаем и вернулась в зал, падая на диван и разглядывая висящую над головой ногу Леры.
— Планы на сегодня, — начала она своим занудным тоном. — Заканчиваешь день и ждешь меня. Я задержусь, сегодня последний заказ в шесть, у тебя буду в семь тридцать. Нормально?
— Угу, — промычала я, пережевывая последний кусочек оладушка.
— Потом мы едем к тебе, собираем твои шмотки и возвращаемся сюда. Бабку твою беру на себя, Лидия Григорьевна должна мне за прошлый раз.
— Кстати, что ты сделала, раз она воспылала к тебе такой любовью?
Лера кровожадно улыбнулась, обнажая ровные белоснежные виниры, и села на коврик, сложив ноги в позе лотоса.
— Попросила Даника ее навестить. Он ей такой массаж замутил! Балдеж! Вот она и подобрела.
— Просто массаж? — прищурилась я.
— Ну, мааась, — нараспев протянула она. — Просто массаж. Он, конечно, любит унижения, но ее возрастная категория не в его вкусе. А так он просто сделал мне одолжение, а я за этого посадила его на…
— Не продолжай! — вспомнив арсенал, который сама же по ее заказу добыла среди поставщиков, резко выставила руку перед собой. — Боюсь представить, а уточнять не хочу!
— Зануда ты, Кир. Зануда, — возвращаясь к своим занятиям, она поправила сползший патч под глазом. — С такой-то внешностью и такая скромница. Разбазариваешь красоту!
Ничего не ответив, я побежала одеваться в то, что оставила у Леры, прежде чем обрядиться в сбрую «госпожи». Пожалела только, что теплые колготки не взяла. На улице похолодало за ночь, и мороз точно будет кусать за ноги под джинсами. И за то место, где ноги заканчиваются.
Полностью готовая к бою, стоя на пороге, подруга лениво поправляла висящий на поясе стек — тот самый, с которым я бежала из квартиры ночного амбала, сжимая его в руках как единственное оружие.
Что-что, а стеснительностью она никогда не страдала. Даже соседи смирились с тем, что квартирантка время от времени выходит из дома в коже, на огромных зубодробительных шпильках и улыбается ярко-красными губами, игриво подмигивая проходящим мимо мужчинам.
Лерка умела соблазнять, так уж вышло. Когда мы с ней познакомились, фигуристая девчонка показалась мне такой обворожительной и притягательной, что я невольно начала завидовать. Но под этой маской роковой соблазнительницы оказался невероятно добрый человечек, который душу готов был отдать за своих близких.
Это под крышей ее дома я жила, когда маман укатила, оставив пятнадцатилетку одну, пинком вышвыривая дочь во взрослую жизнь. Это ее родители приютили меня, считая чуть ли не родной, и именно ее семья дала мне поддержку, которую я уже ни от кого не ждала.
Так что к Лерке и всей остальной семье Алмазовых я питала самые нежные чувства.