Кира Оллис – Решающая игра (страница 14)
Чем больше она старается доказать свою неприязнь ко мне, тем прозрачнее становится ее настоящее отношение.
Ленси откусывает от яблока и протягивает его мне, но я отказываюсь, отходя к холодильнику. Там оставалось два огурца, точно помню. Подойдут к рыбе, если не сгнили в одиночестве. Я редко ем дома, но на такие случаи, как сегодня, всегда держу что-нибудь съедобное в морозилке.
– Папа сказал, у тебя есть все шансы попасть в национальную сборную в следующем году.
– По-моему, он торопится с выводами. Сезон только начался, – не соглашаюсь я.
– У него наметан глаз, – настаивает Ленси. Она делает ко мне плавный шаг и, положив ладонь с задней стороны шеи, нежно целует в щеку. – Я уверена, так и будет.
Отвечаю снисходительной улыбкой. Не потому, что не верю в это, а потому, что предпочитаю действовать, а не мечтать. Ценю ее моральную поддержку, но в спорте одной веры и силы мысли недостаточно. Будущее зависит от того, что ты делаешь
Связь с дочерью главного тренера клуба имеет пару мелких минусов, о которых я временами забываю. Первый: она знает почти всю внутрянку наших тренировок, вот и печется о моем питании. Второй: злые языки за спиной судачат о том, что я использовал ее ради попадания в «Гринаду». Только они путают очередность: сначала мне сделали предложение от клуба, а уже потом я замутил с Валенсией, не зная, чья она дочь.
В августе мы с ней снимались для рекламы бренда спортивной одежды, а потом у нас все так бурно закрутилось, что было не до обсуждения пап и мам. Она и сама тянула с признанием, пока недавно не заявилась на стадион и не назвала Лукаса Риверу папой. Позже выяснилось, что Ленси по документам – Валенсия Ривера Нельсон. Фамилия матери ей кажется более подходящей для модельного бизнеса, поэтому она всем представляется именно так.
Телефон не унимается, почти достигнув края стола из-за вибрации.
– Кто там такой неугомонный? – Ленси поглядывает на смартфон с неприсущим ей раздражением. – Какие-то Крэйвены.
Крэйвены – это чат с Килланом, Адрианой, Николь, Альбой и мной. Адри просто соединила наши фамилии «Кроу» и «Рэйвен», придумывая ему название.
Хмуро отставляю в сторону сковороду с полусырым лососем и беру смартфон в ладонь, разблокируя его отпечатком.
Пролистываю пачку фоток с танцорами балета на сцене, задержавшись на одном селфи. Николь неестественно широко улыбается в камеру на фоне зрительного зала, но в глазах застыла мольба о помощи. Рядом с ней повзрослевший близнец Гарри Поттера: парень в круглых очках с золотой оправой и со стрижкой «горшок». Никки переключилась с качков на сотрудников научной лаборатории?
На первом сообщении младшей сестры улыбка сменяется подозрением. Листаю дальше, тренируя навык скорочтения.
Альба присылает селфи с высунутым языком, повиснув на шее парня с тату на пол-лица и с сигаретой, зажатой в зубах. Следом летит текстовое сообщение, которое я решаю прочесть чуть позже, так как устремляюсь в спальню за одеждой. Эта мелкая коза с проститутским раскрасом однозначно навеселе. Из-за смазанного качества фото неясно, где она, но выясню, как только окажусь в тачке. Интересно, что она наплела родителям?
– Доминик, что-то случилось? – Валенсия, вошедшая следом, обеспокоенно наблюдает за моим скоростным надеванием джинсов, а я охреневаю оттого, что забыл о ее присутствии.
– Мне нужно забрать Альбу с сомнительной тусовки. Одевайся.
– Да-да, конечно!
Она оживленно бросается к своим вещам, аккуратно сложенным на комоде, а я снова открываю чат. Альба сделала целый «подарок»: прислала видео с собой в главной роли. Она танцует посреди толпы и пытается переорать звуки рок-гитары и барабанов, но мне удается распознать: «Я в самом лучшем месте на земле! В «Турбо»! Тут такие парни, девочки! Такие… Килл и Нико, закройте ушки. Скоро начнется заезд!»
Заезд?!
«Турбо» – известный в городе байкерский клуб, в котором состоит и ее недоносок Родриго.
Текст, набранный с промахиваниями мимо кнопок, я дочитываю, уже спускаясь в лифте на подземный паркинг, и телефон тут же вибрирует от входящего звонка. Николь. Принимаю вызов и вместо приветствия отвечаю заранее на непроизнесенный вопрос:
– Я за ней выехал.
***
«Турбо» находится на окраине Барсы неспроста. Байкеры собирают здесь молодежь не только для дискотек и распития спиртного. Зрелищные мероприятия требуют много пространства и зрителей, поэтому сюда так тянет любителей железных коней и охотниц за приключениями и адреналином. Мы с Киллом были в «Турбо» пару раз в прошлом году, когда он прилетал погостить.
Отец научил меня управлять байком в пятнадцать, но жизнь все расставляет по местам. По некоторым причинам я оставил мотоциклы в прошлом.
В пабе, расположившемся между двумя заброшенными ангарами, обычно собираются по будням и в «нелетную» погоду, но сегодня тепло. Мне жарко даже в футболке, или меня подогревает кипящая от негодования кровь.
– Боже, это похоже на вакханалию. – Ленси жмется ближе, семеня на высоких каблуках в тесной толпе беснующихся посетителей и участников.
Байкеры выделяются благодаря кожаным жилеткам, банданам и обилию татуировок. Валенсия в бежевом обтягивающем платье длиной до колена выглядит инородно. Наверняка она ни разу не бывала на подобных отвязных тусах, но завозить ее домой – значило потерять полчаса. Прежде всего, я должен найти сестру, слетевшую с катушек, и забрать ее к себе. Домой к родителям нельзя, тут без вариантов. Если мама постарается понять, то отец придет в бешенство, увидев Альбу в том состоянии, в каком она показалась нашему чату. Нет, ей он ничего не сделает, всего-то снесет «Турбо» к чертовой матери.
Асфальт под ногами вибрирует от мощных басов. В воздухе кружит запах табака, дыма и жженной резины. Байков не видно, но посетители сформировали своеобразный круг, и, вероятно, в его центре происходит основная движуха. Лучи от уличных стробоскопов мельтешат в разные стороны, не давая рассмотреть ничьих лиц.
Рок-группа на сцене справа заканчивает выступление, и на тумбу запрыгивает тот самый Турбо: владелец клуба, назвавший его в свою честь. Выпрямив вверх руку со сжатым кулаком, молодящийся мужик лет сорока приветствует собравшихся в микрофон.
– Гонке быыыыыть! Ставки сделаны, а участники, вытянувшие счастливые билеты, готовы показать вам свое мастерство! Давайте поддержим их!
Турбо подмахивает руками, подстегивая толпу. Я привычен к шуму, но в данный момент ответные визги и свисты действуют на нервы, мешая выискивать голову сестры. А это задача со звездочкой, если учесть темноту и сотни собравшихся.
– Это вы запомните надолго! – продолжает разогревать мужик гостей, рыча из динамиков. – Мы предоставили нашим счастливчикам возможность прокатиться на наших спортбайках. Как ваааам? Нам удалось подсыпать перца?
Все ликуют, а мой позвоночник пронзает острая стрела нехорошего предчувствия, когда взгляд выцепляет профиль сестры прямо по курсу. В центре круга.
– Фортуна – таков девиз этого вечера! И вам представится уникальный шанс ее испытать!
Зрители одобрительно кричат, а я сатанею, как только выбираюсь в просвет. Альба восседает на черном Yamaha, позируя девице с фиолетовыми дредами, перемещающейся с профессиональной камерой от одного райдера к другому. Я бы очень хотел, чтобы сестра залезла на чей-то мотоцикл для очередной фотки, но, бегло оценив обстановку, понимаю, что она вляпалась в опасное дерьмо. Между двух металлических бочек, извергающих огонь, выстроились в ряд байки, готовые к старту. Альба хотя бы знает, как его заводить?
– Жди здесь, – отдаю поручение напуганной Валенсии и, обойдя полыхающую бочку, приближаюсь к сестре.
Не мешкая хватаю ее за талию и стаскиваю с мотоцикла на землю.
– Ооо, браааатик! – Альба искренне радуется моему появлению, а мне хочется ее встряхнуть как следует и устроить запоминающуюся взбучку. Сестра еще пьянее, чем я предполагал. Фигуру, облаченную в джинсовый комбинезон, мотает, как флаг на ветру.
– За мной, – командую рассерженно, но, сделав шаг, останавливаюсь из-за помехи.
Путь нам преграждает широкоплечий лысый парень во всем черном. Нижняя челюсть выставлена вперед – стандартная опция, призванная без слов показать, насколько не рады моему появлению. Драться мне нежелательно: руки – неотъемлемый инструмент на матче, поэтому, сцепив зубы, обхожу набыченного чувака. Тот не дает, останавливая меня ладонью, упираемой в ключицу. На инстинктах смахиваю ее с себя и отталкиваю парня, загораживая Альбу: