Кира Оллис – Решающая игра. Рикошет (страница 5)
— С кино все нормально, а вот Дэниел достал. Сначала его не устроила свежесть попкорна, затем он попросил администратора пересадить их с Николь, так как кресло под его аристократическим задом скрипело. И это посреди фильма. Ресторан после сеанса мы выбирали почти час, потому что, по его мнению, везде антисанитария. Какого черта Николь потащила его с нами? — Килл завершает свои излияния глубоким выдохом, развеивающим сигаретный дым, выпущенный из моего рта.
Ни капли не удивляюсь манерам Дэниела. Никки частенько на него жалуется, но я не лезу в ее жизнь, заняв позицию терпеливого слушателя.
Стряхиваю пепел в импровизированную пепельницу в виде пустой банки от детского питания и отвечаю за сестру:
— Она ищет с ним точки соприкосновения.
Килл кривит губы в усмешке:
— По-моему, их единственная точка соприкосновения находится ниже пояса.
— Сами разберутся, — подытоживаю я спокойно и, раздавив окурок в банке, поворачиваюсь спиной к улице, облокотившись на ограждение.
Кроу встает вполоборота и, скрестив руки, понижает голос:
— Ли правда улыбалась? Только давай без сарказма.
Меня так и тянет заржать от его скорбного вида, но это будет чересчур жестоко по отношению к лучшему другу.
— Не уверен. Возможно, мне показалось.
Он несколько секунд молчит, изучая мои глаза с дотошностью микробиолога, а затем выдает:
— Тебе показалось.
— Как скажешь, — уступаю я. — Ты забрал доверенность от нотариуса?
— Да, но все равно не понимаю, почему ты отказался оформлять фирму на двоих. Ты хотя бы представляешь, каково мне фигурировать единственным владельцем при том, что ты делаешь для компании в разы больше? Это твоя смазливая физиономия должна красоваться на сайте, и это ты должен участвовать в интервью, а не я.
— Я научаствовался в интервью, — объясняю невесело, вспоминая те затуманенные дни, когда, не успев отойти от пропажи Каталины и похорон ее семьи, я курсировал между допросами. — Боюсь, моя
Киллан настороженно прищуривается, не удовлетворившись моим оправданием, и принимает вид босса:
— У PR-отдела все готово?
— Да. Презентация на финишной прямой. На днях пришлю ее, чтобы ты успел подготовиться. Ленси уже забронировала тебе билеты в обе стороны.
— Кто бы мог подумать, да? — губы Киллана растягиваются в самодовольной улыбке, и он дважды хлопает по моему плечу. — Еще два года назад о нас никто не знал, а теперь о нашем бренде говорят наряду с мировыми гигантами.
Киваю, испытывая двоякие чувства.
У нас с Киллом собственное (пока небольшое) производство, где выпускаются эксклюзивные мотоциклы. Мы не только собрали мощную команду из технологов, инженеров и ученых, но и открыли несколько мотосалонов в Европе. В одном из них через несколько недель состоится публичный показ элитной коллекции, не имеющей аналогов. Наше самое огромное вложение, которое окупится в ближайшее время. Да, не все смогут позволить себе такие байки, но нам и не нужны все.
С одной стороны, «KingDom» – весомый повод для гордости за себя, к чему я так стремился в прошлом. Но оказалось, по-настоящему счастливым делает другое: возможность разделить эту гордость с любимым человеком.
Глава 2 Презентация
До презентации еще полчаса, поэтому мы с Киллом решили потратить время с пользой: понаблюдать с антресольного этажа мотосалона, как сюда стекаются именитые и важные гости. Ленси рассылала приглашения по списку, составленному мной лично. В нем только потенциальные клиенты, чьи интересы совпадают с нашими. Остальные посмотрят шоу по телевизору или в Сети. Рекламный бюджет, по стоимости равный половине партии наших мотоциклов линейки «Diamond», предполагает все самое броское, дорогостоящее и королевское, словом, оправдывающее название и нашей компании, и новой серии. Сегодняшняя презентация – лишь малая часть PR-кампании.
Пирамида из хрустальных бокалов с винтажным шампанским Dom Perignon, официанты в черных фраках, сшитых на заказ, метрдотели, встречающие прибывших, съемочная группа Euronews «в комплекте» с самым высокооплачиваемым репортером, переводчик-синхронист, инструментальная музыка на фоне, вращающийся подиум с начищенными байками, пока накрытыми большим непроницаемым чехлом, – каждая деталь должна зажигать жадный и алчный свет в глазах тех, кто предпочитает роскошь.
Интересно, что сказала бы Кэти об этой показухе? Скорее всего, назвала бы меня снобом.
— Пострашнее журналистки не нашлось? Адри подвесит меня за яйца, — гундит Килл при оценке обстановки внизу.
Уголок моего рта дергается на его замечании.
— Почему у меня ощущение, что ты говоришь об этом с предвкушением, чертов ты извращенец?
— Ну, в какой-то степени твое ощущение тебя не подводит, — отвечает Кроу, потирая подбородок со зловещим видом.
— Так и знал, что ты кайфуешь от ваших бесконечных перепалок.
— Я этого и не скрывал, — скалится он, прерываясь на сообщение в телефоне. Судя по несдержанный улыбке, оно от Адрианы.
Отвожу взгляд обратно. Чертовски рад, что хотя бы у Киллана сложилась личная жизнь. А меня ждет вечер с той самой журналисткой Надин, пригласившей отметить сегодняшнее событие еще на этапе обсуждения сценария. Ей я представился топ-менеджером фирмы. Не знаю, подозревает ли она о том, что я сторонник однократных связей ради спускания спермы, или нет, но кого это волнует. Цинизм в отношениях с женщинами вскормлен мной не с целью унизить, а с целью защитить их от меня самого.
Опыт с Валенсией показал, какими плачевными могут быть последствия. А опыт с Кэти научил, как на самом деле легко отличить ту особенную от случайной. Надин – случайная, как и все предыдущие до нее.
Мое общение с женщинами смахивает на прямую линию кардиограммы: никаких бешеных скачков пульса, ноль ощущений за ребрами, ни-че-го. Мне нечего им дать, кроме взаимной разрядки.
Это не добровольное наказание одиночеством, как это было, например, у Октавио. Повышая «квалификацию» в холодном расчете, я будто разучился любить с чистого листа. Все теплое, что во мне осталось, теперь достается только тем, кто был в моей жизни до того, как ее раздробило на части. На новых людей меня не хватит.
За Килланом приходит администратор, и он спускается вниз для интервью и последующей демонстрации коллекции. В моих напутствиях Кроу не нуждается. Наше дело нравится ему не меньше, чем мне, просто он терпеть не может публичные выступления. Его больше вдохновляет технический этап производства и краш-тесты – вот где его стихия.
Окидывая взглядом посетителей, задерживаюсь на некоторых подольше, пытаясь прочитать настрой, но тщетно. На них привычные покерфейсы, свойственные любителям шастать по аукционам в желании заполучить себе то, чего не будет у других, и не демонстрировать этого желания до финального удара молотка. Так вкус победы в разы ярче, по себе знаю.
Нанятый конферансье объявляет выход владельца «KingDom», и я убираю ладони в карманы деловых брюк, приготовившись наблюдать за шоу через затемненную стеклянную стену.
— Держи, — тихо подошедшая Валенсия вручает узкий бокал с минеральной водой без газа. — А себе я налила Dom Perignon, у меня нет пунктика по поводу трезвости, — поясняет она с улыбкой и, аккуратно звякнув нашими фужерами, пробует напиток.
Оставив без внимания очередную подколку, смачиваю горло, внимательно слушая диалог Надин и Киллана. Они сидят в рядом стоящих креслах недалеко от подиума. Между ними стеклянный столик с кофейным сервизом на две персоны, а операторы расположились так, чтобы не загораживать обзор присутствующим.
— Мистер Кроу, давайте начнем с истоков: почему вы остановили свой выбор на столь величественном имени вашего детища?
Килл дарит журналистке расслабленную улыбку:
— Захотел стать заметным, это же очевидно.
По помещению разбегаются смешки, а у меня начинает пылать чернильная надпись на теле. Киллан считает, что в названии компании KingDom5[5] скрыты начальные буквы наших с ним имен, но только я один знаю, чье имя спрятано в начале:
— Если говорить о мотоциклах за вашей спиной, — продолжает поважневший бизнесмен Киллан Кроу, — мы планировали создать узнаваемую коллекцию класса «люкс». Линейка «Diamond» – это не просто средства передвижения. Это роскошь, с которой захочется сдувать пылинки, как с Его Величества. Это коллекционная серия для истинных ценителей и превосходная инвестиция благодаря внедренным инновациям. Но о них поговорим позже, во время презентации.
— Вы хотите сказать, что ваши «бриллиантовые» мотоциклы предназначены не для езды, а для любования ими? — Надин кокетливо улыбается, и взгляд Килла меняется на ледяной.
Адри, прилипшая к экрану в Вашингтоне, наверняка выдохнула с облегчением. Эти двое – самые ревнивые личности в моем окружении. Меня тоже выбешивал Ортис и остальные придурки, облизывавшие Кэти своими похотливыми глазенками, но это было ровно до тех пор, пока она не стала моей. Жить на качелях ревности, – на мой взгляд, пытка, а не удовольствие.