Кира Оллис – На адреналине (страница 17)
Прикрываю голову курткой, чтобы промокнуть не так быстро. Дождь льет стеной, и в ботинки сразу набирается вода, хотя между нашими тачками футов тридцать. Добежав до водительской двери, дергаю ручку, но она не поддается. Прислоняюсь к окну и свечу фонариком в салон, надеясь, что Адриана просто уснула, но пустующее сиденье сразу отсеивает этот вариант. Тут же набираю ей, но меня приветствует автоответчик.
– Адриана! – ору во всю глотку, обходя Buick.
– Доминик! Я здесь! – оклик подруги из кювета с трудом прорывается сквозь шум воды.
Практически съезжаю вниз по скользкой траве, обнаруживая Адри склонившейся над животным. При виде рубашки, прилипшей к телу, накрываю ее своей курткой. Сколько времени она сидит рядом с ним?
– Ты его сбила? – спрашиваю без всякого осуждения. На трассе это не такое и редкое событие.
– Нет, ты что! – восклицает Адриана с дрожью в голосе, повернувшись ко мне лицом. – Какой-то урод передо мной, который даже не притормозил. Я видела, как малыша отбросило с дороги, остановилась, и вот я здесь. Он умер, да? Умер? – отчаяние в глазах смешивается со слезами и дождем.
Без понятия, где щупать пульс у оленей, но все же аккуратно провожу ладонью по шее. Несмотря на намокшую шерсть, от кожи исходит слабое тепло. Если бы он умер, за то время, что я ехал, успел бы остыть. Глаза зверя закрыты, сам он не шевелится, зато замечаю рукава куртки Адрианы, торчащие из-под его туловища. Не предполагал, что она такая сердобольная.
– Вроде бы жив. Ты хотела вытащить его отсюда на куртке?
– Не взваливать же на плечи? У него наверняка переломы. Бедный… Он поместится в твой багажник?
Черт… Встаю, прикидывая размеры детеныша. И это еще меньшая из проблем. Как его вытянуть наверх?
– Где носит его мать? – ни с того ни с сего выкрикивает Адриана.
Я продрог до костей. Боюсь представить, что испытывает она, но ее саму, кажется, это ничуть не беспокоит.
– Тебя в самом деле это интересует? Сейчас? – возмущаюсь я, присаживаясь на корточки, чтобы обследовать животное на другие раны и травмы. – Похоже, он в отключке. Не думаю, что ситуация критическая. Иди грейся в машину. Я разберусь.
– Нет, – мотает она головой. – Он тяжелый. Вдвоем проще.
Эта упрямая девчонка любому вынесет мозг. Вспомнив, что шины упакованы в короб из плотного картона, быстро взбираюсь по холму к машине. Отодрав крышку ящика, отыскиваю трос, зацепляю его за буксировочный крюк спереди и бегом спешу обратно. Из двух курток, подложенных под кусок упаковки, у нас получается подобие носилок. Мокрая трава немного облегчает нам задачу, поэтому мы довольно быстро подсовываем их под «Бэмби».
– Теперь шагай в свою тачку, включи аварийку и садись за руль моей. Машину нужно поставить поперек полосы, чтобы вытащить его. Поняла? – раздаю указания, обматывая конец троса вокруг оленя.
Еще массового ДТП нам не хватало во время спасательной операции. Чип и Дейл на минималках, мать вашу.
Адриана шустро убегает, и после двойного сигнала клаксона я крепко хватаюсь за рукава куртки, поддерживая нашего «пациента» в устойчивом положении, пока мой Rover тянет его наверх.
***
– Мы с тобой – отличная команда, – Адри шмыгает носом, растирая плечи.
Печка работает на пределе, подогрев сидений тоже включен на всю, но это несильно помогает. Нам бы в горячий душ и под одеяло, а пришлось потратить почти два часа на поиск круглосуточной ветеринарной клиники. Слава Богам, олень жив. Было бы досадно потратить столько усилий ради мертвой костлявой тушки.
– Давай пей, – кивком указываю на пластиковый стакан с горячим глинтвейном, купленным в придорожном автокафе.
– Мой Buick – неудачник, – жалуется она, сделав маленький глоток. – Или ему не повезло с владелицей. Что-то из двух, иначе я не знаю, как объяснить вечные проблемы с этим творением автопрома.
Адри оставила свою машину на электрозаправке и пересела в мою, чтобы вместе отвезти пострадавшего оленя. Заряжать аккумулятор нужно около часа, а это, даже на мой терпеливый взгляд, долго.
– Да брось. В следующий раз не доводи заряд до минимума, и все.
– Если бы не авария на шоссе, мне бы не пришлось ехать на другую заправку. Это судьба, как считаешь?
Улыбаюсь ее забавным рассуждениям. Не верю в судьбу, волшебство и сверхъестественное. Эти сказки – удобная позиция для тех, кто боится самостоятельно управлять своей жизнью.
– Нет. Ты сама решила остановиться, чтобы помочь животному. Или ты услышала шепот, приказывающий это сделать? – смеюсь я.
– Не будь таким сухарем, Ник. Что, если случайности – не случайны? – Адриана щиплет меня за плечо, чем смешит еще больше. Не ожидал, что она настолько романтичная натура. – Вполне возможно, судьба решила задержать меня на трассе, чтобы я не попала в аварию через пару миль. Или
– Веткам?
– Да. Я представляю свою жизнь как карту автодорог, – объясняет Адри учительским тоном. – Повернешь налево, приедешь в один город. Повернешь направо – в другой.
– Тем не менее ты можешь вернуться в исходный пункт назначения. Разве что один маршрут будет короче, а другой длиннее.
Мой сентиментальный философ замолкает, задумавшись о своем, а мне вдруг захотелось перестроить этот пресловутый маршрут, чтобы продлить расстояние до Бьюика. Но мы уже подъехали, и нам пора прощаться.
– Спасибо, Доминик. Ты лучший, – Адриана наклоняется и, мягко поцеловав меня в щеку, проводит пальцем по этому месту. – Помада отпечаталась, – поясняет она свой жест и спешит убраться из машины.
В салоне становится пусто и холодно, а под ребрами, наоборот, печет нещадно. Сложно объяснить природу этого чувства, но рядом с этой сломленной девушкой моя собственная жизненная роль будто приобретает более четкие очертания. Видеть свою значимость в ее синих глазах – дорогого стоит.
Убедившись, что Адриана села в корыто на батарейках, как в шутку прозвал Киллан ее машину, трогаюсь с места. Мы разъезжаемся в разные стороны, продолжая играть в друзей, и я еще не решил, хочу ли переводить эту игру на другой уровень.
Глава 12 Ставка на жизнь
– Адри, где ты откопала Томаса? Он – сказочный тупизень! – хохочет Николь, разуваясь в нашей квартире, но резко осекается, переходя на шепот: – Дома никого нет?
– Нет, можешь продолжать, – машу ей рукой в знаке следовать за мной в спальню.
На этот раз Макс с Лилиан отправились в туристический лагерь Национального парка. Понятия не имею, чем они там будут заниматься в дождливую погоду, но кто я такая, чтобы лезть в их супружеские дела.
– Божечки, видела бы ты лицо Тома, когда я расхваливала красоту его пениса!
Как у Никки получается так беззаботно рассуждать о мужских половых органах? В лицо ударяет горячая краска, стоит вспомнить свои мысли при виде этого самого органа у Киллана. И это при том, что по факту я его не видела, а только представила, просканировав через одеяло.
– То есть можем потихоньку переходить к финальной части? – спрашиваю, завуалировав нашу аферу, лишь бы сменить тему разговора.
– Однозначно. Он уже пустил на меня слюни. – Пока невозмутимая Николь раскладывает разные расчески на туалетном столике, я сажусь на пуф перед ним.
Мы поедем на мотошоу вместе, но перед этим решили подготовиться как следует, чтобы соответствовать этому мероприятию. У нас цель одна: сделать ставку, поглазеть на выкрутасы всяких красавчиков, забрать выигрыш и смотаться оттуда до того, как нас засекут Доминик и Киллан.
Последнего глаза б мои не видели. Из-за него я едва не лишилась рассудка в библиотеке, и такая неадекватная реакция меня впрямь насторожила. Куда исчезли мои профессиональные навыки самозащиты? Та размазня на полу была не я. Не я!
Вдобавок ко всему с того дня кошмары, связанные с первыми родителями, стали почти еженочными гостями. Или, правильнее сказать, вторыми? Черт возьми, чувствую себя бездомной кошкой, кочующей от одних хозяев к другим. Лилиан рассказала о родной матери и истории моего рождения, как только я пошла с ними на контакт. То, что они поведали обо всем без утайки, говорит о многом. Прежде всего, о доверии и хорошем отношении ко мне. В ином случае я так и осталась бы девочкой без прошлого.
Но в свете новых событий пришлось отказаться даже от привычного утреннего ритуала: разглядывания семейной фотографии, найденной в сети несколько лет назад под заголовком «Конгрессмен Питер Линден с супругой Клэр и дочерью Адрианой навестили маленьких пациентов в клинике имени Джорджа Вашингтона».
Всякий раз я задавалась одними и теми же вопросами: «Почему не помню их лиц? Почему не чувствую любви к этим людям? Разве не должно было хоть что-то щелкнуть в памяти? Почему эта девочка между ними кажется такой незнакомой?» Судя по дате, мне было около одиннадцати, но отличие прошлой меня от настоящей кроется не только в повзрослевших чертах лица. На том фото я мило улыбаюсь и произвожу впечатление любящей дочери, вцепившейся в ладони и мамы, и папы. Что же произошло с нами потом? Что заставило меня пойти на отчаянный шаг? Как такое вообще могло прийти в голову ребенку?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.