Кира Оллис – Эффект домино. Падение (страница 4)
– Вместо тебя уже вышла Клэр. Можешь идти туда, откуда шла! – Рокфор завершает свою тираду и хватает меня за лямку рюкзака, собираясь вышвырнуть, как бездомную кошку. Конечно, это его ненастоящее имя. Мы так прозвали его с девочками за поразительное сходство с толстой крысой из мультфильма про бурундуков-спасателей.
Как бы то ни было, увольнение сейчас смерти подобно. Мне позарез нужны деньги.
– Обещаю, этого больше не повторится! – предпринимаю попытку вежливо уговорить этого брюзгу. – Вы же знаете, что мне нужно отработать ту разбитую посуду.
– Ты можешь отработать, да, – на его лице появляется масленая улыбка, заставляющая меня поёжиться. – Я тебе уже говорил, каким образом это можно сделать, – и зажимает в кулаке кончик моей косы, начиная многозначительно перетирать волосы своими пухлыми пальцами.
Бросив короткий взгляд на его руку, смотрю в его ехидные глаза, и понимаю, что не буду работать здесь больше ни минуты. Костьми лягу, но найду деньги и верну, а напоследок всё же скажу:
– Если вас не смутит вид блевотины на вашей роже в тот момент, когда начнёте спускать штаны, то могу отработать хоть сейчас.
Босс, выпучив глаза, гневно дёргает вниз мою косу, едва не награждая вывихом шейных позвонков. В затылке появляется адская простреливающая боль, но я не подаю вида, чтобы не радовать этого мерзавца, а в следующую секунду происходит то, чего я никак не ожидаю: на него набрасывается Брайан.
Первые мгновения я оторопело наблюдаю за происходящим, но, когда мой одноклассник начинает сыпать угрозами, я не на шутку пугаюсь. Что он может против человека со связями? Тот его раздавит, как букашку, если захочет. И меня в придачу. Именно поэтому пытаюсь расцепить их, но куда там! Кроу шикает на меня, давая понять, чтобы не лезла, куда не просят, и продолжает напирать на взрослого мужчину, совсем не боясь последствий.
Да нас обоих сейчас загребут в участок! Брайана отмажут, а что будет со мной? Пока я перевариваю всевозможные варианты, он кидает в хрипящего Рокфора деньги. А вот это уже крайняя степень наглости! Из моих ноздрей, наверняка, валит дым, потому что парень удивлённо всматривается в моё лицо, а потом без лишних слов выводит меня на улицу, подталкивая вперёд.
– Ты спятил, Кроу? – выдёргиваю свой локоть из стального захвата, когда мы доходим до его машины.
– Не понял. Это «спасибо» по-мексикански? – Брайан недовольно скрещивает руки на груди.
– Мексиканского языка не существует.
– Тогда как понимать твою реакцию? Или я прервал вашу своеобразную ролевую игру?
– Я не просила отдавать за меня деньги! В ближайшее время я всё равно не смогу их тебе вернуть. Чего непонятного? – я вся киплю от негодования, а он так вообще в ярости, судя по раздувающимся крыльям носа.
– Считай это подарком судьбы, – небрежно хмыкает Брайан. – Можешь не возвращать.
– Мне не нужны от тебя подачки. Я обязательно отдам всё до единого цента!
– Какие мы гордые, твою мать! – парень проводит рукой по волосам, раздражённо вздыхая, и я начинаю чувствовать себя глупо.
Мне становится до такой степени стыдно за то, что он ввязался из-за меня в драку. Как мне теперь учиться с ним в одном классе? Наверняка растреплет всем, насколько ущербная у меня жизнь.
– Спасибо, – произношу, опуская взгляд.
Кроу молча смотрит в мои глаза, слегка прищуриваясь. Кстати, что он тут забыл?
– Как ты здесь оказался? – интересуюсь я уже вслух.
Брайан приосанивается, явно пытаясь скрыть растерянность, а потом выпаливает, как мне кажется, на ходу:
– Искал репетитора по испанскому языку, – и растягивает свои красивые губы в самоуверенной ухмылке.
Хмурюсь, не зная, как реагировать на этот уход от ответа. Он подкалывает меня из-за фамилии или из-за того, что на самом деле знает о моём увлечении?
– Это моя любимая кофейня. Мимо проезжал. –
Всё-таки он в курсе, что в Мексике говорят на испанском. Уже хорошо.
– В чём подвох? – настороженно вглядываюсь в его глаза, силясь рассмотреть в них издёвку, но вижу только неподдельную серьёзность.
– Никаких подвохов! Плачу пол сотни за занятие.
Я не ослышалась? Пятьдесят долларов? Да за эти деньги он может посещать курсы в частных языковых школах! Святые небеса, что же делать? Соглашаться или нет? Ведь другой возможности может и не быть.
– По рукам? – не дав мне как следует обдумать предложение, Брайан протягивает свою ладонь.
Крепкую, покрытую множеством загадочных линий и, отчего-то, вызывающую доверие к её владельцу. Всё во мне кричит о том, чтобы не поддавалась, но соблазн узнать Брайана поближе, а заодно и вернуть ему долг перевешивает. Слегка помедлив для вида, вкладываю свою ладошку в его, невольно наслаждаясь теплом, исходящим от его кожи. И, чёрт возьми, никогда не верила в мистику и подобную сверхъестественную чушь, но, пока смотрю в зелёные глаза Брайана, меня окутывает чувство, будто я давным-давно знаю этого человека. Словно когда-то не в этом мире наши линии судеб были связаны немыслимым образом, а теперь они снова соединились с касанием наших ладоней, чтобы испытать на прочность.
ГЛАВА 3 КРАСИВЫЙ ЯЗЫК
– Привет, самая лучшая женщина на свете! – ору на весь дом, скидывая кроссовки, и быстрым шагом иду на аромат моего любимого печенья.
Когда у этого прекрасного человека в домашнем платье и фартуке выходной, я готов жить на кухне круглосуточно. Что поделать: я из тех парней, путь к сердцу которых довольно прост. Чмокнув маму в щёку, хватаю горячее печенье с противня и начинаю жонглировать им, чтобы побыстрее остудить и закинуть в рот.
– Брайан, – мама как-то подозрительно улыбается, зависнув при виде меня с прихватками в руках, – ты влюбился?
– Что за бред? – начинаю поглощать сахарное лакомство, чтобы не выдать себя.
Мама звонко смеётся, отчего выглядит совсем юной, и начинает перечислять, загибая пальцы:
– Ты просишь говорить, что тебя нет, когда звонит Моника, каждое утро перед школой наглаживаешь свои рубашки, как будто идёшь на свидание, постоянно что-то напеваешь себе под нос и…
– И? – хмурюсь, перестав жевать.
– Обычно, когда ты приходил домой, бурчал что-то среднее между: «Хай, предки» и «Отвалите от меня». А сейчас от тебя чуть ли не лучи расходятся в разные стороны. Ну так кто она?
Моя мама – красивая женщина, очень ухоженная и умная (от неё я унаследовал всё самое лучшее, кстати), но иногда она чересчур наблюдательна. Вздыхаю и, отряхнув ладони от крошек, опираюсь ими на столешницу позади себя. Надо переходить к главному.
– Ма, тут такое дело… – Жесть, я так не смущался, даже когда первый раз приглашал девочку на медлячок. – Через час придёт моя одноклассница. Она будет заниматься со мной репетиторством.
Мама складывает руки на груди, удивлённо приподнимая одну бровь, но продолжает терпеливо молчать, за что я ей благодарен.
– Она будет учить меня испанскому, – зажмурившись, прикрываю лицо ладонью, чтобы не смотреть на свой позор в отражении маминых глаз.
Мысль о репетиторстве была внезапной, совершенно не обдуманной, и мне до сих пор неясно, как я буду выкручиваться из своего вранья. Но дело сделано, и без сообщников теперь никак.
– Брайан, ты в совершенстве знаешь испанский.
– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – всё же смотрю на неё и, неожиданно для самого себя, вижу понимающую улыбку на её лице. – Не проболтайся.
***
– Uno, dos, tres, cuatro…
Я по-раздолбайски сижу на своей кровати, согнув одну ногу, и делаю вид, что слушаю свою «учительницу», а сам с интересом её разглядываю. После школы Кассандра переоделась в обычные рваные джинсы и свободную футболку. Я не вижу ни одного обнажённого участка её тела, кроме рук и шеи, но чё-ёрт… Пока она проговаривает числительные испанского языка, как можно незаметнее подтягиваю подушку поближе к своему паху, чтобы скрыть конкретный такой вулкан, выпирающий через тонкую ткань домашних штанов. Никогда не думал, что испанская речь может настолько возбуждать.
– Брайан?
– М-м?
– Ты меня слушаешь? – Агилар сидит на стуле возле стола напротив и смеряет меня осуждающим взглядом.
Прочищаю горло и с улыбкой отвечаю:
– Uno, dos, tres, cuatro, cinco, seis, siete, ocho, nueve, diez, – выпаливаю, как на духу. – Ну как? – Ожидаю услышать похвалу, но она только хмурит свои красивые бровки.
– Я считала до восьми, а не до десяти.
– Я тебя поразил?
– Скорее, озадачил, – она закрывает свой видавший виды учебник. – Me estás engañando?
– У тебя красивый язык, – выдаю то, что на уме, имея в виду все её языки вместе взятые. Включая тот, что у неё во рту.
Кассандра непроизвольно облизывает губы, но не смущается, а продолжает смотреть на меня, слегка прищурившись. Чую, что-то задумала, и моё чутьё меня не подводит: