Кира Нейт – Сорок пять плюс один (страница 1)

Кира Нейт

Сорок пять плюс один

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТОЧКА ЗАМЕРЗАНИЯ

Пролог

Ненавижу лифты.

Эта мысль пришла ниоткуда и застряла в голове, как заноза. Вера Михайловна поправила воротник пальто и взглянула на часы. 18:47. До вечерней планёрки сорок три минуты, а она только выходит из здания, потому что этот чёртов тендер съел весь день.

Бизнес-центр «Невская Ратуша» гудел как улей. В холле толпились курьеры, охранник лениво листал ленту в телефоне, пахло кофе и свежей выпечкой из кофейни. Обычный вечер пятницы. Люди спешили домой, к семьям, к любовникам, к котам и сериалам.

Вера никуда не спешила.

Дома её ждала пустая квартира на Крестовском, холодильник с минералкой и йогуртами и недопитая бутылка «Шабли» в дверце. Ждал диван, который помнил двоих, но теперь прогибался только под неё. Ждала тишина.

Она нажала кнопку вызова, двери лифта бесшумно разъехались. В кабине уже кто-то стоял – молодой человек в чёрной футболке, с рюкзаком на одном плече, уткнувшийся в телефон. Вера скользнула взглядом по его профилю и потеряла интерес. Очередной айтишник с нижних этажей. Их тут сотни.

Она вошла, встала в противоположный угол, нажала «1». Двери закрылись.

Лифт дёрнулся и пополз вниз.

А потом замер.

Сначала просто остановился, как будто задумался. Вера нахмурилась, посмотрела на табло – этаж 14. И вдруг свет моргнул, раз, другой, и погас.

Тьма навалилась мгновенно. Абсолютная, плотная, как вата. Вера замерла, сжимая в руке айфон. Сердце пропустило удар и заколотилось где-то в горле.

– Твою же… – выдохнула она, но тут же взяла себя в руки. – Спокойно. Просто авария.

Она нащупала кнопку вызова диспетчера, нажала. Тишина. Нажала ещё раз. Ничего.

– Алло! Есть кто?

Тишина давила на уши.

И тут в темноте раздался щелчок. Вспыхнул экран телефона – не её. Тот парень включил фонарик. Луч света ударил по глазам, она зажмурилась.

– Не дышите так часто, – раздался низкий, спокойный голос. – Воздуха здесь немного, надо экономить.

Вера моргнула, привыкая к свету. Парень стоял в двух шагах, подсвечивая себе телефоном. В этом холодном белом свете его лицо казалось высеченным из мрамора: острые скулы, волевой подбородок, тёмные глаза, которые смотрели на неё с каким-то пугающим спокойствием.

– Вы тут всё время были? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Всю дорогу, – уголок его губ дёрнулся в усмешке. – И, судя по всему, побудем ещё. Егор.

Он протянул руку. Вера машинально пожала – ладонь у него была горячая, сухая, с мозолями у основания пальцев. Странно для айтишника.

– Вера, – ответила она и тут же почувствовала себя глупо. Какая к чёрту Вера? Вера Михайловна. Сорок пять лет. Руководитель отдела. Мать. Бывшая жена.

– Я знаю, – просто сказал Егор.

Она замерла.

– Откуда?

– Вы тут главная по стратегиям. Я на третьем этаже, в IT-департаменте. Видел вас на совещаниях.

Он говорил спокойно, будто они обсуждали погоду. А Вера вдруг остро осознала, как мало на ней надето под пальто. Тонкая шёлковая блузка, которая, наверное, просвечивает в свете фонарика. Юбка-карандаш, плотно облегающая бёдра. Чёрт.

– Долго они будут чинить? – спросила она, чтобы хоть что-то сказать.

– Понятия не имею. Но паниковать не стоит. Я здесь, вы здесь. Значит, не так уж и плохо.

Он улыбнулся. В темноте блеснули белые зубы. И Вера почувствовала что-то странное – тепло, которое разлилось внизу живота, хотя было совсем не жарко.

– Вы всегда такой оптимист? – спросила она, прислоняясь спиной к холодной стене лифта.

– Я реалист. Если проблема решаема – не о чем волноваться. Если нерешаема – волнения тем более не помогут.

– Философия.

– Жизненный опыт.

Они замолчали. Тишина заполнила пространство, но не давила, а как-то… сближала. Вера слышала его дыхание – ровное, спокойное. И своё собственное – слишком частое, слишком нервное.

– Вам правда страшно? – спросил он вдруг.

– Нет, – соврала она.

– Врёте.

Он шагнул ближе. Теперь между ними было меньше метра. Вера вжалась в стену.

– Не подходите.

– Почему?

– Потому что… – она запнулась. Потому что от вас пахнет так, что у меня подкашиваются ноги? Потому что я вдруг забыла, что мне сорок пять? Потому что я хочу, чтобы вы подошли ещё ближе? – Потому что так не принято.

– Кем не принято?

– Обществом.

Он хмыкнул.

– Общество сейчас в лифте не с нами.

И сделал ещё шаг. Теперь он стоял почти вплотную. Вера чувствовала жар, идущий от его тела, видела, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы. Он был высоким. Очень высоким. Ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо.

– У вас пульс, как у зайца, – сказал он тихо. – Дайте руку.

– Зачем?

– Затем.

Он взял её за запястье, прежде чем она успела отдёрнуть. Его пальцы сомкнулись вокруг тонкой косточки, большой палец лёг на пульс.

– Сто двадцать ударов, – сказал он задумчиво. – Это много. Закройте глаза.

– Что?

– Закройте глаза. И дышите. Медленно. Вдох… выдох.

И она закрыла. Потому что голос у него был гипнотический. Потому что в темноте не имело значения, кто ты и сколько тебе лет. Потому что уже два года никто не держал её за руку.

Она дышала. Вдох. Выдох. Его пальцы слегка массировали её запястье, и тепло поднималось вверх по руке, разливалось по плечу, опускалось в грудь, ниже, ещё ниже…

– Хорошо, – прошептал он. – Ещё.

Вдох. Выдох.

– Откройте глаза.

Она открыла. Его лицо было в сантиметре от её. Она видела свои губы, чуть тронутые помадой, отражёнными в его зрачках. Видела, как расширены его зрачки. Слышала его дыхание – теперь такое же частое, как её.

– Егор… – выдохнула она.

И в этот момент лифт дёрнулся, загудел, и свет зажёгся так же резко, как погас.