Кира НайтЛайт – Рыжая тварь. Откровение (страница 2)

Воздуха не хватает. Пот моментально пропитывает всю одежду насквозь, которая противно липнет к тяжело вздымающейся груди. Перед глазами все вертится, как на ярмарочной карусели, в ушах нарастает неприятный шум, как от сломанного телевизора, в животе разливается лавой адскими спазмами боль, разрывая меня на части. Я почувствовала как умираю. И в своей предсмертной агонии, медленно отказывающее тело вдруг делает последний рывок, на мгновение разум проясняется, и я отчетливо вижу, склонившуюся над собой блондинку, которая с равнодушием глядя на меня тихо говорит:

– Они со мной будут в надежных руках, – ласково шепчет она, как ребенка поглаживая меня по мокрым волосам.

– Я не отдам их тебе, – хриплю я, пока Мария изображает наигранное беспокойство и зовет на помощь, просит вызвать скорую.

Однако я понимаю, что блондинка услышала мои последние слова, когда та наклоняется над моим скрюченным телом с отчетливой гримасой ненависти, исказившей ее безупречное лицо. Вскоре ее глаза загораются от праздного торжества победительницы, но она быстро прячет его за напускным волнением. Мария наклоняется к моему уху чтобы лишь я смогла услышать насмешливое:

– Покойся с миром.

На этом моменте я потеряла связь с реальностью своей утраченной жизни, возвращаясь в никуда, в окоченевшее тело мертвеца, которым я теперь стала, в свой личный ад из боли и ненависть, отчаянья и непреодолимой жажды мести. От осознания сути случившегося сосредоточие накала в груди стало нестерпимо пульсировать, плавя и выпекая все внутренности. Затем тело напряглось и его выгнуло дугой, захрустели застоявшиеся кости, а я четко почувствовала, как уперлась затылком и пятками в твердую поверхность своей клетки. Пульсация быстро нарастала, разгоняя огонь по спавшимся сосудам, заставляя неистово сокращаться мышцы, парализованные смертью и чувствовать невыносимую боль в каждой клеточке окоченевшего тела. Очередные неконтролируемые конвульсии сотрясали измученное тело, которое забилось в неистовом припадке, ударяясь о стенки моего собственного гроба. Когда я это осознала, то быстро нарастающая паника взяла надо мною верх. Пришло отрицание, совсем не хотелось осознавать себя гниющим трупом в глубокой и сырой могиле. Но мозг продолжал активно перерабатывать полученную информацию, расставляя по местам и складывая в единое целое фрагменты моей прошлой жизни.

– Нет. Нет. Нет, этого не может быть, – скороговоркой повторяла я мысленно, не желая принимать свою новую суть.

Со временем мои неразборчивые мычащие звуки оформились в пугающе-чудовищный утробный рык. Он походил на душераздирающий вопль раненого монстра, эхом звучащий в замкнутом пространстве, словно из ожившего фильма ужасов в моем исполнении. Именно с этим рвущимся наружу криком мне показалось, что во мне рождалось нечто иное. И несмотря на растерянность от происходящего, подсознательно я поняла, что это существо больше не являлось человеком. Руки дрожали, но слушались, изучая холодные гладкие стенки моего последнего пристанища. Вот только разум совершенно не желал мириться со злой действительностью, имея неутешительные факты и интуитивные догадки. Неожиданно вспыхнувшая во мне неконтролируемая ярость стремилась полностью подчинить мое существо своей воле. Это чувство отчаянно искало выход, и я не стала ему противиться, отдаваясь во власть первобытным инстинктам. Я отчетливо чувствовала, в себе потустороннюю силу, которая кружила голову своей мощью, когда яростно рвала в клочья атласную обивку и твердое дерево своего похоронного савана. На лицо посыпалась влажными комьями кладбищенская земля, забиваясь куда только можно и тем самым мешая мне двигаться дальше. Так легко рассыпавшаяся под напором моих когтей крышка гроба острыми краями зацепилась за одежду, превращая ее в лохмотья. Но я не обращала на это внимания, разгребала руками влажную, маслянистую почву, не прилагая практически никаких усилий, от чего плотно утрамбованный грунт над моей могилой поддавался легко, не оказывая сопротивления. И вот наконец-то мои руки уперлись о какую-то твердую поверхность. Я слегка надавила, барьер не выдержал, рассыпаясь на острые кусочки, а мои пальцы почувствовали легкое касание ветерка. Это воодушевило меня, потому что теперь я на свободе и смогу вернуться домой.

Когда мне наконец удалось преодолеть последнее препятствие и я смогла окончательно покинуть свой склеп, из груди вырвался рычащий крик удовлетворения, сотрясая мертвую застоявшуюся тишину кладбища. Меня встретила тихая ночь и темнота, разгоняемая бледным светом звезд и полной луны. Судя по практически полностью осыпавшейся листве со старых деревьев, была глубокая осень. Стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом пожухлых листьев, тихо перешептывающихся со редкими порывами ветра. Одним резким движением я отряхнулась от налипшей на меня земли, морщась от затхлого запаха, который до сих пор стоял у меня во рту и носу. Затем осмотрелась и почти сразу же застыла на месте. С керамической таблички мне улыбалась красивая рыжеволосая молодая женщина, судя по воспоминаниям ею я и была до своей мистической смерти. Две даты рядом сообщили, что на момент смерти мне было почти двадцать восемь лет. Взгляд зацепился за витую надпись, отдающую позолотой в свете луны: «Любимая жена и мама». В этот момент мой мир в одночасье рухнул в неизвестность, тело передернуло, а к горлу подступила тошнота. Неужели из этой развороченной могилы с красивым мраморным надгробием я только что вылезла, как оживший мертвец в фильме ужасов. Как? Почему? Что делать? Новый рой вопросов атаковал мой мозг и я, громко крича и плача одновременно, схватилась за голову руками, сжимая растрепавшиеся волосы когтями.

– Кар! Кар!

От резкого крика птицы рядом с собой я вздрогнула и попыталась найти пернатого. Огромный черный ворон сидел на кресте соседней могилы и внимательно на меня смотрел. Его черные глаза-бусины с интересом смотрели и это меня неожиданно разозлило.

– Рррр! – решила спугнуть наглую птицу, но та и не думала улетать. Ворон лишь наклонил голову набок и продолжил рассматривать меня, словно сумасшедший ученый, пытающийся расчленить лабораторную мышь на мелкие кусочки, чтобы узнать, что у нее внутри.

Я замахнулась рукой, намереваясь прогнать его, но неожиданно у ворона сверкнули глаза, как у кота в темноте, и он взмахнул черными крыльями, поднимаясь в воздух. Пытаясь понять, привиделось мне это или нет, я по инерции проследила за его плавным полетом. И не зря. Ворон сделал большой круг над могилами упокоенных здесь людей, словно намеревался убедиться, что других восставших из мертвых здесь больше нет.

А потом я кожей почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, обернулась и увидела его. Какой-то мужчина, облаченный в абсолютно черную одежду, стоял под практически голой от листвы кроной огромного дерева. От него веяло тайной и опасностью. У широко расставленных ног клубился густой туман, облизывая его ботинки, словно домашний питомец. Даже издалека было видно, что это высокий мужчина с крепким телосложением, и пусть он не сделал ни единого движения, а просто смотрел, его расслабленная поза настораживала. Я не видела его лица из-за сумрака ночи, только невероятно синие глаза, горящие потусторонним светом. Мне казалось, что от него веяло опасностью.

Какое-то время мы продолжали сверлить друг друга взглядом, не делая ни одного движения. Затем ворон спланировал на плечо незнакомца, и тот все-таки пошевелился, благодаря чему я смогла убедиться, что передо мной не статуя. Он непринужденно погладил птицу по черным перьям, а я отчего-то насторожилась, остро чувствуя, как накаляется воздух вокруг нас, ощущая невероятную силу от этого нечеловека и потенциальную угрозу.

Неожиданно спонтанный порыв ветра принес громкий смех небольшой компании подростков, явно искавших приключение на свои пустые головы на кладбище глухой ночью.

– Колян, ты точно уверен, что ее похоронили именно в этой части кладбища? – с капризными нотками в голосе спросила одна из девушек.

– Да, осталось совсем немного, ведьму похоронили где-то здесь. Зуб даю. – Уверенно ответил парень.

– Ребят, может лучше на дискотеку? – жалобно и с нотками страха спросила другая девушка.

Приближающийся шум голосов и яркий свет от фонарей, блуждающих по надгробиям недалеко от того места, где стоял пугающий незнакомец, на мгновение отвлекли меня от него. Но этого оказалось достаточно, когда я попыталась снова найти мужчину взглядом, то место оказалось пустым.

Компания медленно приближалась и пока еще не заметила меня, продолжая спорить о захоронении потенциальной ведьмы. Я обратила внимание, что они были как-то странно одеты. Девушка с длинными черными волосами была одета в откровенное черное платье, накидку до самых пят и ведьмовскую карнавальную шляпу. Лицо второй было белым, словно мел, и лишь вокруг глаз зияли черные круги, а одежду заменяла белая полупрозрачная накидка, практически не скрывающая под собой мини-юбку и топ того же белого цвета.

«Ведьма и призрак», – подумала я, рассматривая компанию. А один из парней очень походил на вампира, другой же на серийного убийцу в маске из какого-то фильма ужасов. И тут я до меня дошло, что они в маскарадных костюмах в честь Хэллоуина. Этот праздник в последние годы стал популярен в нашем городе, и многие заведения часто проводили тематические корпоративы или просто украшали все вокруг в черно-оранжевом стиле.