Кира Монро – Жестокая судьба (страница 36)

— Спасибо, — пробормотала она, отгоняя влагу, застилающую глаза.

— Я не бессердечный ублюдок, Кира. Возможно, со мной нелегко договориться, но это не значит, что со мной вообще нельзя договориться.

Его резкие слова говорили о многом. Она была удивлена его готовностью пойти на компромисс, даже если он показался ей бесчувственным. И это очень задело его.

— Я и не предполагала обратного.

— Ты явно очень высокого мнения обо мне, — саркастически пробормотал он. — А должно быть наоборот. В конце концов, я никогда не лгал тебе и не обманывал.

Кира не должна была удивляться тому, что Самюэль знает, как ударить по больному месту. Он хорошо знал, как нанести удар туда, где больнее всего. Не зря его называют безжалостным бизнесменом.

— Не надо строить из себя высокомерного и могущественного, когда не только я виновата. Если бы ты не был так беспечен и не бросил меня семь лет назад после нашего свидания, ты бы с самого начала знал, что я беременна. Я не хотела этого, но у меня не было выбора.

Как он смеет перекладывать всю вину на нее?

Глаза Самюэля полыхнули огнем, когда его самообладание взяло верх: «Ты прекрасно знаешь, что я бы не уехал, если бы знал».

— А разве это имеет значение? Ушел бы ты или нет, но тебя не было рядом, когда я в тебе нуждалась. Это возлагает на тебя не меньшую вину, чем на меня. Да, совершила ошибку, но не только я. Никогда не думай иначе! — ее сердце колотилось о грудную клетку, и Кира задыхалась от ярости.

Она не собиралась позволять ему пройтись по ней только потому, что она совершила глупую ошибку, за которую, похоже, ей придется расплачиваться вечно.

Вздохнув, Самюэль откинулся в кресле и на мгновение закрыл глаза, после чего на его лице появилась ухмылка: «Я вижу, ты воспряла духом».

— Он никуда и не уходил. Тебе просто нужно было спровоцировать меня, чтобы я его выпустила.

Единственная причина, по которой она не откусила ему голову во время их последнего разговора, заключалась в том, что она чувствовала себя виноватой за то, что скрывала от него правду.

— Может быть, теперь мы сделаем это официально? — неожиданно вмешался мистер Делани, которому явно надоело оставаться на заднем плане, пока пара выясняла отношения.

Кира с трудом сдержала улыбку, которая хотела вырваться наружу. Когда Самюэль был возмущен вмешательством своего адвоката.

— Давайте зафиксируем все это на бумаге.

***

Свежий воздух ударил в лицо Кире, когда она вышла из здания, где спустя полтора часа закончилась встреча с адвокатами. Юридическая процедура заняла слишком много времени. Она уже собиралась поймать такси на оживленной чикагской улице, когда почувствовала, как ее тронули за плечо. Когда она обернулась, за ее спиной стоял Самюэль.

Что еще ему от нее нужно? Разве они только что не заключили соглашение?

— Можно тебя на минутку?

Она кивнула и настороженно посмотрела на него, не понимая, почему он хочет поговорить с ней. Мужчина потер лоб, выглядя немного нервным, и Кира напряглась.

Самюэль не проявлял слабости. Ему было совершенно не свойственно проявлять беспокойство.

— Что случилось? — спросила она, не в силах скрыть своего беспокойства.

Он вздохнул, расслабил напряженные плечи и, взяв ее за руку, потянул обратно в здание, чтобы они могли спокойно поговорить, не обращая внимания на шум города. Мужчина посмотрел Кире в глаза и сказал: «Мы все еще не обсудили, когда и как ты собираешься рассказать Коди правду о том, кто я такой».

Его слова сбили ее с толку. Это было последнее, что она ожидала услышать от него. Кира и раньше размышляла над тем, как объяснить сыну, кто его отец, но так и не решилась. Она должна была предвидеть, что Самюэль захочет рассказать об этом Коди. Это была вполне естественная реакция.

Самюэль возмущенно посмотрел на Киру, когда заметил тревогу в ее глазах: «Он имеет право знать».

Она вскинула голову, услышав его сердитый тон: «Я никогда не говорила, что он не имеет права. Я просто беспокоюсь о том, как ему сказать. Это будет нелегко».

Ему следует прекратить строить предположения и пытаться читать ее мысли. У него это плохо получалось, и ему удавалось только раззадорить Киру.

— Может быть, будет лучше, если мы расскажем ему вместе?

Она на мгновение задумалась над его предложением: «Ты прав. Будет проще, если ты будешь рядом».

Ей не придется в одиночку отвечать на многочисленные вопросы Коди или объяснять, почему она не рассказала ему раньше. А когда она не сможет найти ответы, Самюэль будет рядом, чтобы помочь ей.

Мужчина кивнул: «Я приду сегодня вечером».

— Стоп. Погоди-ка! А не рановато ли? Кого они приглашают?

Какого черта? Он что, только что сам себя пригласил? Они ведь только договорились, что расскажут ему.

Самюэль поднял бровь: «Слишком рано? Он прожил семь лет своей жизни без отца. Не думаю, что нам стоит ждать еще один день».

Кира скрестила руки на груди и подняла подбородок. Несмотря на то, что он привел веские доводы, она все равно не считала это хорошей идеей.

— Мы даже еще не обсудили, что говорить. Мы должны все обдумать. У Коди будет масса вопросов, на которые нам придется отвечать. Он не так — то просто примет новость о том, что ты его отец.

— Тогда давай поговорим об этом, — предложил мужчина, наклонив голову и бросив на нее ожидающий взгляд.

Опустив взгляд, она поборола желание вскинуть руки вверх и закричать от досады.

Этот человек…Он был просто невыносим.

— Самюэль, — вздохнула она, чувствуя, как усталость овладевает ее телом.

Она чертовски устала от постоянных ссор и препирательств. Почему они не могут договориться обо всем, как все нормальные люди? Почему они всегда ссорятся?

— Я не хочу тебя раздражать, Кира. Я искренне хочу рассказать Коди правду, чтобы начать с ним общаться. Я хочу лучше узнать своего сына.

Подняв глаза, она заметила, что на его лице появилось озабоченное выражение. У нее потеплело на сердце. Несмотря на все худшие сценарии, которые она представляла в своем воображении, Самюэль действительно хотел быть частью жизни ребенка. Он был совершенно не в своей тарелке, но все же пытался. Может быть, ей стоит дать ему шанс? Все родители совершают ошибки.

— Я скажу Коди, что ты придешь сегодня на ужин. После ужина мы устроимся поудобнее в гостиной и объясним ему, почему ты вдруг появился в его жизни. Мы просто честно скажем ему, что ты не знал о его существовании, потому что у нас никогда не было отношений. Возможно, он не поймет, но через несколько лет ему все станет ясно.

Мужчина провел кончиками пальцев по своим беспорядочным волосам и нерешительно кивнул: «Он может обидеться на меня за то, что меня не было рядом. За то, что я бросил тебя».

Кира протянула руку и положила ладонь на плечо Самюэля: «Он всего лишь ребенок. Он будет счастлив, что ты рядом. Со временем, да, у него появятся вопросы, но, если мы будем отвечать на них правдиво, он все поймет. Я не сомневаюсь, что Коди полюбит тебя. Он не держит зла».

В глазах Самюэля отразилась неуверенность. Его явно беспокоило мнение его сына. От этого у нее на глаза навернулись слезы. Ей так хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Но после всего, что произошло, она не была уверена, что он согласится утешить ее. Его реакция заставила ее еще больше пожалеть о своем решении. Она так боялась, а, оказывается, у нее не было для этого никаких оснований. Самюэль был замечательным человеком, если бы только она поняла это раньше. Он действительно заботился об интересах их сына, и ему не составило труда отодвинуть свои собственные потребности на второй план.

— Ты будешь прекрасным отцом. Никогда не сомневайся в этом, — прошептала она с хрипотцой в голосе.

Может быть, сейчас отношения с Самюэлем и не очень хорошие, но она видела, что он нуждается в ее словах поддержки. Все — таки у этого человека было сердце. Он был далеко не неприкасаемым, как считали многие. Самюэль, честно говоря, был до смерти напуган отцовством, и это было видно. Возможно, по внешнему виду нелегко было прочитать его эмоции, но было очевидно, что он глубоко переживает, несмотря на свое отстраненную манеру поведения.

Мужчина покачал головой и отступил назад, выпрямив спину, в его глазах вновь появилась пустота. Кира поняла, что их разговор официально окончен.

— Мне пора идти. Я буду у тебя в шесть.

Она с трепетом смотрела, как Самюэль исчезает на подземной парковке.

***

Нервы танцевали в районе желудка Киры, словно комары, готовые вырваться наружу, пока она устраивалась поудобнее на диване, не сводя глаз с сына. Было почти половина седьмого. Самюэль приехал полтора часа назад с сумкой, в которой лежала игрушечная машинка для Коди и коробка конфет для Киры. Он был очень мил, когда приветствовал их обоих. В его глазах не было привычного недовольства.

Коди, что неудивительно, был несказанно рад видеть Самюэля и еще больше — получить подарки. Мужчина тоже обрадовался, когда тот принял его подарок. Ее мальчик редко получал подарки, поэтому этот маленький жест значил очень много. В глазах ребенка читалась неприкрытая радость и удивление, которые трудно было скрыть. Он уже начал любить своего отца, хотя даже не знал еще, кто он на самом деле.

Ужин прошел на удивление хорошо. Мужчина задавал ребенку массу вопросов, и отвечал на все из них правдиво, когда Коди также спрашивал о чем-то. В течение всего вечера их глаза искрились. Это было самое прекрасное, что она когда-либо видела. Они вели себя друг с другом так естественно, словно знали друг друга вечность, а не пару недель. Этот ужин превзошел все ее ожидания. Наконец-то в жизни ее сына появился пример для подражания, на который он мог искренне равняться.