Кира Монро – Нежные сердца (страница 7)
Эва смутилась. Она не думала, что кто-то так внимательно наблюдал за ней.
– Я отличник, – добавил он, пожав плечами. – Обычно заканчиваю задания быстрее всех и успеваю осмотреться в классе.
Если это был его завуалированный способ сказать, что он украдкой пялился на неё, то жаль, что у него не хватило смелости сказать об этом прямо.
– Впечатляет. Ты не выглядишь как ботан, – сказала Эва, медленно оглядывая его с ног до головы, будто пытаясь понять, как ему удаётся получать одни пятёрки.
На самом деле она просто разглядывала его. Жаль, но он всё ещё выглядел слишком по-мальчишески. Милый, но не её тип. Между ними не было той искры, от которой внутри вспыхивало бы что-то настоящее.
– Ты серьёзно, Эви – Бу? – Нэйтан вскинул брови, наигранно возмущаясь. – Я что, по-твоему, похож на тупицу, который играет в футбол и умеет только соблазнять чирлидерш? Стереотипчик, однако.
Он шутливо толкнул её в плечо.
Эва сжала губы. Она ненавидела, когда люди трогали её без разрешения.
– Я чувствую себя несмышлёнышем, когда ты называешь меня Эви – Бу, – буркнула она. – Только твоей маме я позволяю так меня звать, потому что она выглядит чертовски счастливой, когда произносит это прозвище.
– Да ладно тебе, Эва. Ну пожалуйста? – Нэйтан сделал щенячьи глаза, и она даже не подозревала, что он умеет таксмотреть.
Если это не заставило её сердце сжаться, то она уже не знала, что могло бы. Она закатила глаза, с досадой вздохнула и, наконец, сдалась:
– Можешь звать меня Эви – Бу. Но только если рядом никого нет. Договорились?
Она никогда не любила прозвища. В детском саду её называли Мини, и она ненавидела это имя. Будучи самой маленькой среди сверстников, она чувствовала себя слабой и уязвимой, особенно когда другие дети дразнили её, пользуясь своим ростом.
– Договорились, – Нэйтан пожал её руку с лёгкой улыбкой. – Зови меня Нэйт. Полное имя используют только мои родители. – Он подмигнул, будто только что открыл ей доступ к какому-то закрытому клубу.
– Хорошо, Нэйт, – отозвалась она, ухмыляясь, прежде чем остановилась перед своей дверью.
– Так, может, всё-таки помочь тебе с учёбой? – спросил он, наклоняясь чуть ближе.
Внезапно она почувствовала, как перехватило дыхание. В глазах Нэйтана читалась надежда, от которой становилось не по себе. Он шагнул вперёд, почти незаметно, но этого было достаточно.
«Потому что ты была слишком занята, разглядывая его старшего брата», – ехидно подметил голос у неё в голове. Ага, конечно.
– Нет, я попробую разобраться сама. Позову тебя, если не смогу, – поспешно ответила она, тут же пожалев о своих словах, почувствовав себя полной идиоткой.
Она прекрасно знала, что не осилит домашку одна. Она даже не продвинулась дальше первого упражнения.
– Ладно, – Нэйт улыбнулся, но в этой улыбке было что-то натянутое, словно он скрывал разочарование.
Она осталась стоять в коридоре и дождалась, пока он не исчез за дверью своей комнаты. Лишь тогда шагнула в свою и прислонилась к деревянной панели, закрыв глаза. Ей стоило принять его помощь. Не отмахиваться так трусливо.
Просто потому, что он увлёкся ею, это ещё не означало, что между ними обязательно что-то должно случиться. А может, она и вовсе неправильно поняла его намерения? Вполне возможно, он действительно хотел лишь дружбы. В конце концов, вокруг него и без неё хватало девушек, готовых на всё ради его внимания.
Внезапный шум выдернул Эву из сна. Она резко открыла глаза, приложив ладонь к бешено колотившемуся сердцу, и попыталась выровнять дыхание. Приподнявшись на локтях, она оглядела комнату, всё ещё немного ошеломлённая. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, что она больше не во Флориде. Теперь её дом – особняк семьи Лэнгтон.
Глухой стук, смешанный с приглушённым стоном, раздался снова. Эва раздражённо закатила глаза.
Разозлившись до предела, она сбросила ноги с кровати и направилась к комнате Лукаса, решительно стуча в дверь. Когда никто не ответил, она постучала снова, сильнее. Она собиралась убить этого надоедливого ублюдка.
Дверь внезапно распахнулась.
– Да? – громко спросил Лукас.
Эва застыла. Воздух застрял в её лёгких, когда перед ней предстал Лукас – абсолютно голый, с самодовольной улыбкой и… гордо поднятой эрекцией.
Её сознание отключилось. Эва в панике зажмурилась и закрыла лицо обеими руками, остро ощущая непреодолимое желание немедленно выколоть себе глаза.
– Не мог бы ты, пожалуйста, надеть хоть что-нибудь? – попросила Эва, готовая даже умолять, если понадобится.
Она совершенно не хотела повторения увиденного. Не то чтобы Лукас выглядел плохо – вовсе нет. Проблема была как раз в том, что он выглядел чертовски хорошо. Высокий, загорелый, с подтянутым прессом и…
– Что случилось, принцесса? Ты у нас, оказывается, скромница? – Лукас усмехнулся, явно развлекаясь. В его голосе скользило самодовольство, и она почти видела его ухмылку, даже не открывая глаз.
– Я не скромница! – возмущённо выпалила она, упрямо топнув ногой, но пальцы с глаз не убрала.
– Тогда чего ты так боишься наготы? – протянул он, лениво поигрывая словами. – Это всего лишь тело. Я-то уж точно не стесняюсь, можешь не сомневаться, – он ухмыльнулся и легко коснулся её руки, словно собираясь убрать её пальцы.
Эва резко открыла глаза, упрямо встретившись с его взглядом, и заставила себя не опускать их ниже. Лукас выглядел так, будто отлично знал, какие мысли роятся в её голове, и ему это дико нравилось. Этот дерзкий прищур, самодовольная ухмылка…
– Ты хочешь к нам присоединиться, принцесса? – Лукас лениво приподнял бровь и кивнул в сторону кровати.
Эва резко перевела взгляд и тут же пожалела об этом. Совершенно голая блондинка, растянувшаяся на его простынях, улыбалась ей с ленивой насмешкой.
И с каждой секундой становилось только хуже.
– Нет! – вскрикнула она, потрясённая его предложением до глубины души.
Эва могла и не быть наивной скромницей, но оставалась невинной. И сейчас её вовсе не смущала нагота Лукаса – куда больше тревожило то, что она ощущала при его приближении.
– Не будь такой застенчивой, принцесса, – его голос прозвучал низко, бархатисто, словно шелк, скользящий по её коже.
Он коснулся её щеки, и она тут же дёрнулась. Не от отвращения, нет. Наоборот – по телу пробежали тысячи крошечных искр, словно электрические разряды, оживляя каждую нервную клетку. Ощущение было слишком сильным. Слишком неправильным. И слишком приятным.
– Не трогай меня, – процедила она сквозь зубы, отступая назад.
Но Лукас, будучи бесстыдным ублюдком, не обратил внимания на её протест. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до едва ощутимого. Их дыхание смешалось, а затем она почувствовала его – твёрдого, горячего, прижимающегося к её животу.
Эва тяжело сглотнула.
Его ладони обхватили её лицо, большие пальцы пробежались по скулам, заставляя её взглянуть прямо в его глаза. Она могла бы отстраниться. Могла бы закричать. Но вместо этого осталась на месте, парализованная не страхом – чем-то куда более опасным.
Желанием.
– На твоём месте, принцесса, я бы поскорее унесла свою горячую маленькую задницу обратно в комнату и перестала меня отвлекать, пока я не решил устроить тройничок, – его голос прозвучал низко, обжигающе близко, словно шелест греха.
Он прикусил её мочку, играючи, но достаточно, чтобы у неё по позвоночнику пробежала дрожь.
Эва не сказала ни слова. Не могла. В груди бушевал ураган из злости, смущения и чего-то более тёмного, чего-то, от чего у неё пересохло в горле.
Лукас, довольный эффектом, который произвёл, медленно отступил, позволяя ей ощутить пустоту там, где только что было его тепло. Самодовольная ухмылка играла на его губах.
– Спокойной ночи, принцесса, – он подмигнул, прежде чем мягко коснуться её щеки губами.
Она замерла. А он тем временем убрал прядь её волос за ухо – жест до неприличия интимный – и, даже не обернувшись, скрылся за дверью своей комнаты.
Эва моргнула, всё ещё ощущая привкус его дыхания на коже.
Было почти половина шестого утра, когда Эва проснулась во второй раз за ночь. В этот раз дом окутала зловещая тишина, и она задумалась, почему вообще проснулась так рано. Осторожно, чтобы не издать ни звука, она надела тапочки. Будить кого-то не входило в её планы, хотя эта мысль была довольно глупой, учитывая размеры дома и тот факт, что единственный человек, который мог её услышать, – это Лукас.
Честно говоря, она так и не поняла, о чём думала Габриэла, когда поселила её в комнате прямо напротив Лукаса. Возможно, он и не делал этого нарочно, но, чёрт возьми, определённо мешал ей спать. Что вообще могло заставить парня приводить в спальню новую девушку каждую ночь? И как его родители могли спокойно смотреть на это? Эва не понимала Лукаса. И, вероятно, никогда не поймёт. Он был для неё загадкой – раздражающей, непостижимой, но, к её досаде, завораживающей.