Кира Монро – Габриэль. Спасённый во тьме (страница 15)

– Ты выглядишь потрясающе, Клара, – неожиданно делает ей комплимент Домани, ловя её взгляд.

Клара на секунду теряется, но затем улыбается, чуть пожав плечами, будто это вовсе не произвело на неё впечатления. Но я замечаю, как уголки её губ чуть дрожат от сдержанной эмоции. В воздухе витает радость, предвкушение, лёгкость. Сегодня – наш день. И он только начинается.

– Я совсем себя так не чувствую, – раздражённо заявляет Клара, обмахиваясь веером. – Я потею, нервничаю и, между прочим, это не я выхожу замуж. Никогда больше не делай со мной такое, Беа!

Беатрис смеётся, обнимая подругу.

– Я не планирую делать это снова… если только не окажется, что Габриэль самозванец или что-то в этом роде.

Клара прыскает, но тут же замирает, когда замечает, что мужчины рядом переглядываются, будто всерьёз задумались.

– Ребята, я пошутила! Боже, вам всем стоит немного расслабиться, – хихикает Беатрис, качая головой.

Слышится неловкий смешок, но напряжение в воздухе остаётся. Клара быстро хватает Беатрис за руку:

– Ладно, нам пора!

Беатрис торопливо возвращается, чтобы нежно поцеловать меня.

– Скоро увидимся.

– Скоро, – отвечаю я, неохотно отпуская её.

Я провожаю её взглядом, пока она с Кларой спешит обратно в банкетный зал.

– Ты так хочешь закурить? – спрашивает Домани, закуривая сам.

Я качаю головой.

– Нет. Удивительно, но нет.

Фотограф, поправляя камеру, обращается ко мне:

– Давайте сделаем несколько снимков тебя и твоих шаферов.

Я оглядываюсь.

– Где Лука?

– Он сказал, что задерживается, но будет к церемонии, – отвечает Домани.

Я вздыхаю, но быстро отбрасываю это – сейчас не время беспокоиться.

– Ладно, давайте сделаем это.

Грассо и Чиччо переглядываются, словно не уверены, что хотят участвовать.

– Подходите, ребята, вставайте в кадр, – говорю я.

Чиччо смотрит на меня с сомнением.

– Ты уверен, босс?

Я бросаю на него выразительный взгляд.

– Я не буду спрашивать дважды.

Они поспешно занимают место рядом со мной. После нескольких снимков фотограф довольно кивает и ведёт нас обратно в банкетный зал.

– Давайте сделаем несколько фотографий с твоими тётушками и другими родственниками.

Мы входим в здание, и я чувствую, как воздух становится гуще от смешанных эмоций. Розетта стоит рядом со мной, улыбается, пока фотограф щёлкает затвором камеры.

– Ты точно уверен, что хочешь это сделать, Габриэль? – спрашивает она, её голос звучит мягко, но в нём скрыта угроза.

– Я люблю её, тётя, – отвечаю без колебаний.

Она коротко фыркает, покачав головой:

– У тебя не было права менять план, Габриэль. Но помни, мы все пожинаем то, что сеем.

Я резко поворачиваюсь к ней, игнорируя фотографа.

– Чёрт возьми, что это значит?

Она улыбается уголками губ, но в её глазах тлеет что-то почти насмешливое.

– Правда всегда выходит наружу, если только ты не готов заплатить цену за то, чтобы оставить её во тьме.

Я не успеваю ответить – свадебный организатор уже подгоняет нас в зал церемонии. В груди колотится глухое беспокойство, но я заставляю себя глубоко вдохнуть, успокоиться.

В этот момент вбегает Лука.

– Простите, что опоздал.

Он встаёт рядом со мной, его лицо сосредоточено, но взгляд на мгновение цепляется за моё. Позади него появляется Домани.

Мать Беа и несколько её тётушек подходят, обнимают меня, касаются губами моих щёк, шепчут добрые слова, прежде чем занять свои места. Я прищуриваюсь, замечая, как входят Федерико и Ренцо. Но ещё сильнее напрягаюсь, когда вижу, что с ними Анджела. Домани тоже следит за ними с напряжённым вниманием.

Моя тётя бросает на меня быстрый взгляд, пожимает плечами и вопросительно приподнимает бровь, словно спрашивая: «Что они тут делают?»

Начинает играть музыка. Легкие переливы сменяются первым аккордом мелодии, которая заставляет всех замереть. Маленькая Майя выходит первой, разбрасывая лепестки роз, пока шагает по проходу. Она улыбается мне, её глаза светятся детским счастьем. Я подмигиваю ей в ответ. Следом идут её сёстры, затем Клара. Люстры в зале сияют ярче, создавая почти волшебное свечение, и в этот момент появляется она.

Я не отрываю от неё взгляда.

Беа.

Она словно мерцает в этом мягком свете, её платье струится, словно сотканное из лунного сияния. Отец ведёт её под руку, его лицо спокойно, но в глазах читается что-то глубже – смесь гордости, грусти и осознания, что этот день изменит всё.

Когда они достигают алтаря, Тициано останавливается. Он наклоняется, нежно целует её в лоб и что-то шепчет ей на ухо. Затем он поворачивается ко мне. Его руки ложатся на мои плечи, а потом он целует меня в обе щеки – древний жест благословения и доверия.

– Люби её так, как она этого заслуживает, – его голос твёрд, но в нём звучит не просьба, а приказ.

Я смотрю ему в глаза и киваю.

– Буду.

Он берёт мою руку и мягко вкладывает в неё её ладонь.

Священник начинает церемонию, его голос звучит торжественно, но для меня существует только она. Когда наступает момент произнести клятвы, я разворачиваюсь к Беатрис, глубоко вдыхаю, чувствуя, как сердце отбивает ритм в такт её дыханию. Беру её руки в свои, ощущая тепло её пальцев, и смотрю прямо в сияющие глаза.

– Беатрис Мария, – мой голос твёрд, но в нём звучит волнение. Я смотрю ей в глаза, позволяя словам идти прямо из сердца. – Я даю тебе это кольцо как символ своей бесконечной любви. С ним я клянусь отдать тебе всё, что у меня есть, и всё, чем я являюсь. Я дарю тебе своё сердце и обещаю всегда беречь твоё. Я обещаю заставлять тебя смеяться каждый день. Поддерживать, когда тебе тяжело. Верить в тебя, когда ты сомневаешься. Я клянусь идти с тобой рядом, разделяя все мечты, победы и потери. Ты всегда будешь для меня на первом месте, и я сделаю всё, чтобы быть для тебя лучшим.

Осторожно надеваю ей на палец кольцо, заказанное специально для неё, а затем обручальное. Её губы дрожат в улыбке, а в глазах искрятся эмоции – счастье, любовь, нежность.

Она поворачивается к Кларе, берёт моё кольцо. Взгляд её глубокий, наполненный теплом.

– Габриэль Антонио, – её голос мягкий, но в нём столько уверенности, что у меня перехватывает дыхание. – С этим кольцом я обещаю отдать тебе свою жизнь, всю свою любовь и принять тебя таким, какой ты есть.

Она чуть прикусывает губу, а в её глазах вспыхивает лукавый огонёк.

– И хотя, возможно, я не всегда буду тебя слушаться… – раздаётся тихий смех в толпе, – я клянусь всегда слышать тебя, понимать и быть твоей опорой. Я поделюсь с тобой всеми своими секретами и сохраню твои. Я обещаю ставить нас и нашу любовь выше всего.

Когда она надевает кольцо мне на палец, внутри всё сжимается от переполняющего чувства завершённости. Я ловлю её взгляд и улыбаюсь. Потому что в этот момент знаю: это правильный выбор. Это навсегда.

Священник переводит взгляд на меня:

– Габриэль, берёшь ли ты Беатрис в жёны, чтобы любить и хранить её, пока смерть не разлучит вас?