Кира Лихт – Золото и тень (страница 83)

– Давайте заключим сделку, – сказала Агада. Судя по всему, предложение захватить мир ее заинтересовало. – Огласите свои условия.

Маэль вскинул голову и уставился на Агаду с таким видом, словно она только что разбила ему сердце – легко и непринужденно, как раздавливают между пальцами виноградинку.

Я скорчилась от боли, рука лежала в луже крови – раны и не думали затягиваться. Позвоночник выгнулся, и я слабо вскрикнула. Маэль всхлипнул, его лицо исказилось от беспомощности и страха.

– Заканчивайте этот спектакль, – вскричал Аид. – Я вот-вот расплачусь. Цирк, да и только! – Он пошевелил указательным пальцем, и Маэля рывком отбросило в сторону. Он врезался в каменную стену с тошнотворным хрустом ломающихся костей. Агада закричала, и ее крик подтвердил мою догадку: Маэль не выжил. Аид сильнее, ему не составляет труда убить собственного сына, хоть тот и полубог.

Во рту появился кровавый привкус, и я закашлялась. По щеке скатилась одинокая слезинка. Маэль мертв. Он умер из-за меня. Сердце пропустило удар, и резкая боль выбила из легких весь воздух. Я последую за ним. Уже совсем скоро.

– Ливия! – позвал меня Энко. Энко? Что, серьезно? Я услышала шаги, почувствовала, как меня схватили за руки. Мне на лицо упали светлые волосы. – Ливия, держись. Еще можно все исправить.

– Что за сумасшедший дом вы тут устроили?! – вскричал Аид. – Что в этой чертовой нимфе особенного, раз вы все с ума посходили? Все, хватит! – Энко отбросило в сторону, и снова раздался грохот. Аид убил уже второго сына! Что он за отец такой?! Это было последним, о чем я подумала. Перед мысленным взором возникло лицо Маэля, и я провалилась в мягкую тьму. «Я уже иду, Маэль. Я последую за тобой куда угодно, любимый. Мой Маэль, сын Аида…»

Я очнулась, ощутив что-то похожее на удар тока. Где я? В царстве мертвых? На берегу Стикса, где мрачный паромщик Харон отвезет меня в вечную тьму? Или мне предстоит вернуться к Истоку, из которого появились луговые нимфы? Может, там я получу ответы на свои вопросы?

– Ливия…

Кто-то звал меня по имени.

– Ливия… Доверься мне.

Знакомый женский голос. Я умерла… но тогда почему у меня болит рука? Почему в кожу впивается что-то острое? И откуда взялось жжение? Я почувствовала, как по руке поднимается тепло, почувствовала боль, и это означало, что ко мне вернулось ощущение собственного тела, вернулось сознание. Вернулась жизнь.

– А это еще что? – послышался мрачный мужской голос. Его я тоже узнала. – Репетиция «Джульетты и Джульетты»? Девочка, у меня нет времени на эти игры.

– Дайте мне минуту. Я хочу с ней попрощаться. Она мертва и ничего не сделает, – раздался звонкий голос у меня над головой. Через несколько секунд он же зашептал мне на ухо: – Ливия! Маэль тяжело ранен. Ему понадобится твоя помощь. Доверься мне, как я доверилась богиням судьбы. Браслет знает, что делает. Пожалуйста, вернись!

Я открыла глаза, но говорить не могла.

– Ты готова?

Я слабо кивнула, хотя понятия не имела, о чем речь и что будет дальше. Перед глазами все расплывалось. Вот очертания скелетов. Тело на полу. Светлые волосы, рассыпавшиеся вокруг головы. Черноволосые мужчины. Лужа крови. Пара красных глаз. Полицейская форма.

– Что ты делаешь? – поинтересовался мужчина, в его голосе прозвучала настороженность.

Меня потянули вверх. Я не могла стоять, но обладательница звонкого голоса крепко обняла меня, удерживая в вертикальном положении.

– Будь, что суждено, – пробормотала девушка. Послышался шелест листьев, и я почувствовала, как вокруг меня обвивается плющ. Его побеги прижали меня к девушке, к ее теплому, мягкому телу. Блики света, пробивавшиеся сквозь веки, исчезли. Плющ окружил нас коконом листьев, скрывая от мира.

Послышались крики, казалось, что они доносятся откуда-то издали. Кто-то ругался, кто-то пытался разорвать кокон, кто-то спорил… Но плющ не только удерживал нас в плену, но и защищал от нападавших.

Не знаю, почему, но страха я не чувствовала… Наверное, я слишком слаба, чтобы бояться.

На некоторое время воцарилась тишина. Потом листья издали странный звук и острыми кончиками впились мне в спину, в руки, в ноги. Я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Сказать, что было больно, – значит, ничего не сказать. Я почувствовала, как сознание снова начинает ускользать от меня. Но на этот раз ощущения были иными. Казалось, в мое тело что-то вливается. Через некоторое время листья отстранились, и боль исчезла. Зато появились воспоминания. Маэль, золото, Агада – она заключила меня в этот кокон. При мысли о Маэле сердце болезненно сжалось. Видимо, это Аид пытался прорваться в нашу тюрьму из листьев. Агада застонала и, прерывисто дыша, зашептала мне на ухо:

– Мне недолго осталось, поэтому слушай внимательно. Отныне твоя судьба связана с моим проклятым наследием. Знаю, ты обратишь его во благо. Я полагаюсь на богинь судьбы. Используй мои силы… – Агада замолчала, и я услышала странный звук – звонкий, полый, дребезжащий. С таким звуком разбивается фарфоровая кукла. – Позаботься о Маэле. Поблагодари его от меня. Скажи, что он навсегда останется моим братом. Я желаю вам…

В следующую секунду ветви плюща с оглушительным шорохом расплелись, и листья упали на землю. Яркий свет прожекторов осветил Агаду, и я в ужасе попятилась. Пепельно-серая кожа, покрытая мелкими трещинами… Золотой браслет исчез… Не издав ни звука, Агада прямо у меня на глазах обратилась в прах.

Аид закричал от ярости. Видимо, он понял, что Агада обвела его вокруг пальца. Она не собиралась с ним сотрудничать, а лишь хотела выполнить план богинь судьбы.

Мои раны затянулись. Кровь снова потекла по венам. Я чувствовала себя лучше, чем раньше. Меня переполняла сила и энергия. Но эйфория быстро сменилась грустью – я скорбела по Агаде, доверившейся богиням судьбы. Знала ли она, что ей придется пожертвовать собой, чтобы вернуть меня к жизни? Даже не знаю… Ее голос звучал так испуганно и удивленно, словно это стало неожиданностью и для нее.

Я торопливо оглянулась на Маэля. Тот лежал на прежнем месте и не двигался. Каменный пол жадно впитывал кровь. Сколько крови! Вскрикнув, я бросилась к Маэлю и аккуратно убрала волосы с его лба. Белое, как полотно, лицо, красные губы… Я вспомнила, как Маэль проверял мой пульс, сделала то же и чуть не заплакала от облегчения. Пульс был слабым и неровным, но это биение под моими пальцами говорило о том, что Маэль еще жив.

– Что ты с ней сделала, бесполезная нимфа? – вскричал Аид. – Верни ее, а не то я собственноручно тебя…

Через потолок пробилась сверкающая вспышка.

Аид громко выругался, его сыновья пригнулись, а я прикрыла руками голову Маэля.

Знакомый запах. Неужели это… лосьон после бритья?

Гермес одернул рубашку, провел рукой по волосам и громогласно заявил:

– Я требую объяснений от всех и каждого в этой тошнотворной дыре!

Аид подтолкнул вперед Мориса, своего сына-адвоката.

– Катакомбы являются землей общего пользования. Законом не запрещено здесь находиться, – твердо сказал тот.

– Помолчи, мальчик, – отрезал Гермес. – Негоже деткам встревать во взрослые разговоры.

Что ж, Морис – всего лишь полубог, и никакое юридическое образование этого не исправит. Оскалившись, Морис зашипел. По-настоящему зашипел – его зубы заострились, пальцы превратились в когти, а из-за спины показался тонкий хвост.

Руди снял перчатки и хрустнул костяшками. С кончиков его пальцев посыпались искры, а глаза вспыхнули красным огнем.

– Эй, повелитель мертвых! Отзови своих монстриков, пока я не показал им, кто в доме хозяин, – сказал Гермес скучающим тоном.

Аид закатил глаза.

– Да ладно тебе, Гермес. Неужели сам не видишь, что здесь произошло? Маэль – мой сын и твой подопечный – воскресил свою приемную сестру, чтобы с ее помощью ввергнуть мир в пучины хаоса. К счастью, я ему помешал. Ты должен меня благодарить, а не пугать моих мальчиков. – Аид щелкнул пальцами, и Морис подошел к нему. От зубов, когтей и хвоста не осталось ни следа. Руди надел перчатки.

Аид снова щелкнул пальцами, указывая на Энко, и тот, застонав, поднялся с пола.

– Это ложь! – дрожащим от гнева голосом вскричала я.

Морис и Руди взяли Энко под руки и потащили к отцу. Гермес тем временем повернулся ко мне, и его взгляд упал на Маэля. Гермес тяжело сглотнул. У него на лице застыло выражение деловой серьезности, скрывающее все эмоции.

– Маэль жив? – сухо поинтересовался Гермес.

Я кивнула.

– Эванджелина полетела к Эдипу и пыльцой написала на диване ваши с Маэлем имена. Эдип немедленно сообщил об этом мне. Я хочу знать, что происходит, – сказал Гермес и пристально посмотрел на Аида. – Я слышал, как перед моим появлением ты угрожал Ливии. Зачем угрожать нимфе, Аид, если дело в Маэле?

– Нимфа вступила в сговор с Маэлем и его сестрой, – пугающе спокойно сказал Аид.

– Какая чушь! – С трудом сдерживаясь, я махнула рукой в сторону Аида. Другой я все еще закрывала Маэля. – Он интриган и лжец!

Морис снова зашипел, а Руди сделал угрожающий шаг в мою сторону. Я сразу же вскочила на ноги.

– Вам меня не запугать! Давайте, идите сюда! Я разорву вас в клочья! Заканчивайте молоть языками и лучше помогите отвезти моего друга, вашего приемного сына, – я указала сначала на Гермеса, потом на Руди, Энко и Мориса, – вашего брата, – я обвиняюще ткнула пальцем в сторону Аида, – и вашего кровного сына в больницу, чтобы у него появился шанс выжить! Болтовню можно отложить на потом!