Кира Лихт – Золото и тень (страница 69)

– Гермес? – вопросительно посмотрела на него я.

– Да.

– Плохие новости?

Маэль повернул ко мне телефон. «Возникли кое-какие дела. Скоро буду. Вы пока заходите и чувствуйте себя как дома. Целую!»

– Почему Гермес кажется таким спокойным? Ты не написал ему про амброзию?

– Нет. Только то, что мы скоро зайдем. Я не хотел его беспокоить, он и так всегда на взводе.

– Но это же важная информация! Мы находимся под действием любовного зелья и бродим по городу в невменяемом состоянии, готовые наброситься друг на друга у всех на виду! Не понимаю, как можно было об этом не упомянуть?! Только об этом и стоило написать!

– Какая теперь разница? Гермес говорил, что поедет прямиком домой. Я не ожидал, что у него возникнут дела, – отозвался Маэль, все еще держась от меня на расстоянии. – Наверное, по дороге ему на глаза попалась какая-нибудь блестящая вещица, и он отправился по магазинам, потому что иначе не сможет заснуть.

– Поверить не могу… – пробормотала я. – Ты настоящий кретин.

– Эй! – сердито посмотрел на меня Маэль.

Я не стала продолжать тему. Все равно ничего уже не поделаешь. Маэль отпер входную дверь, мы вошли в лифт и разошлись по разным углам. На Маэля я даже не смотрела. Как же странно находиться с ним наедине в таком маленьком пространстве после того, как он… После того, как мы… Я даже мысленно не могу произнести это, не краснея! Я закрыла глаза.

Лифт резко остановился и выдернул меня из мыслей. Маэль жестом предложил мне выйти первой, а сам на всякий случай позвал Гермеса. Тишина.

Тихо выругавшись, Маэль положил сумку с Эванджелиной на кухонную стойку. Я нерешительно замерла – лофт снова зачаровывал меня своей неповторимостью. Все такое белое, стеклянное, красивое… Вдруг я вспомнила об Эванджелине. Как же хочется вытащить ее из этой коробочки! Но Гермес думает, что Эванджелина с моей мамой… Я посмотрела на Маэля.

Он оглядывался по сторонам, словно пытаясь придумать, чем бы занять руки. Затем он замер – видимо, придумал.

– Мне нужно срочно избавиться от штанов!

«Что? Избавиться от штанов? Я не ослышалась?» – подумала я и громко сглотнула.

Маэль тем временем сдернул с себя ботинки вместе с носками, на которых были изображены черепа.

Я хотела спросить, что он, черт возьми, вытворяет, но не могла вымолвить ни слова и просто завороженно наблюдала за ним. «Он же не станет раздеваться на самом деле? Нет, конечно, не станет!»

В следующую секунду Маэль расстегнул штаны и спустил их до щиколоток.

«Ладно, он и правда разделся».

Под джинсами оказались обтягивающие боксеры – к счастью, черные, без каких-либо рисунков. Маэль взял джинсы, подошел к столешнице и, тихо ругаясь, принялся искать что-то в ящиках. Наконец он достал мусорный пакет. Бросил внутрь вещь, виновную в наших злоключениях, завязал пакет и спрятал в шкаф под раковиной.

Я бессовестно пожирала Маэля взглядом. Нос защекотало облачко корицы, и я в который раз подумала: «Какой же он все-таки красивый…» Длинные, спортивные ноги, упругие ягодицы, обтянутые облегающими боксерами…

Небо! Это снова случилось! Действие амброзии усилилось!

Повернувшись ко мне, Маэль замер и только через несколько секунд выдохнул. Он додумался затаить дыхание, пока складывал джинсы в мусорный пакет. А я не додумалась, потому что самозабвенно пялилась на него, как влюбленная кошка.

– Нет! – встревоженно воскликнул Маэль. – Только не этот взгляд… – Он успокаивающе поднял руки и продолжил: – Ливия, послушай меня. Сейчас я пройду мимо тебя в ванную, где останусь до возвращения Гермеса.

– Нет, – сказала околдовавшая мое тело амброзия. Я увидела, как отреагировал на эти слова Маэль – повернулся ко мне, окинул оценивающим взглядом…

– Ливия, я должен… – Это была последняя, беспомощная попытка, прежде чем он тоже сдался и глубоко вдохнул.

Я без колебаний направилась к нему. Схватила за рубашку и потащила к дивану.

Маэль взял на себя инициативу, развернул меня, и мы вместе рухнули на диван, так что я села ему на колени. Я сделала то, что первым пришло в голову, а именно – стянула с Маэля рубашку. Какой же он красивый…

– Ливия… – прошептал Маэль, прижимая меня к себе. – Я хочу… хочу…

Я увлекла его в поцелуй – неистовый, жадный, мы стукались зубами и переплетались языками.

– Молчи, – едва слышно произнесла я. – Хватит разговоров…

Внезапно двери лифта разъехались в стороны.

– Чтоб мне в Тартар провалиться!

Гермес стоял там, как светящаяся фигура из золота и кружащейся энергии. Он принюхался и тут же скривился.

– Ну-ка слезьте друг с друга!

Мы с Маэлем замерли.

В мгновение ока Гермес оказался возле нас и навис над диваном.

– Маэль! – рявкнул он. Я никогда еще не слышала, чтобы Гермес говорил с такой угрозой в голосе. – Положи руки так, чтобы я их видел! – Гермес скользнул по нам взглядом, мгновенно оценив ситуацию. – Благословенный Олимп! – Он провел рукой по волосам. – Как, скажите на милость, вы умудрились отравиться любовным зельем? Его могла дать вам только…

Я перестала его слушать и наклонилась к Маэлю. Его взгляд упал на мое декольте, которое теперь находилось прямо у него перед носом. В серых глазах вспыхнуло возбуждение.

– Зевс всемогущий! – громоподобно рявкнул Гермес. Хрусталь люстры у нас над головами тихо звякнул. – Ты! – указал он на меня. – Иди в мою комнату! Приведи в порядок одежду, причешись. Пойдем. – Гермес взял меня за руку, заставляя подняться. – Тихо, тихо, – сказал он и повернулся к Маэлю. У него в глазах заблестели веселые искорки. – А ты… Марш в ванную! Прими-ка холодный душ. Только захвати с собой мои спортивные штаны. Нечего разгуливать тут полуголым.

Маэль что-то проворчал, но послушно встал, подобрал свою рубашку и скрылся в ванной.

Стоило мне увидеть его спину с четко проступившими мышцами, как во мне снова вспыхнуло неудержимое желание. Я должна была пойти…

– Моя дорогая нимфа! – предостерегающе окликнул меня Гермес. – Поверь, я доберусь до тебя быстрее, чем ты успеешь запереться с ним в ванной.

С этими словами он указал на свои ботинки и щелкнул пальцами. Как по волшебству, возле каблуков выросли серебристые крылышки. Они порхали, как испуганные птички.

– Они куда проворнее тебя.

– Ах! – Я уже видела эти крылышки, но они все равно произвели на меня впечатление. – Можно их погладить?

Гермес потер глаза, похлопал себя по щекам, посмотрел на меня и сочувственно вздохнул.

– Дорогая, ты все еще одурманена. Я должен тебе помочь.

– Спасибо за предложение, но мне нравится только Маэль.

Гермес вздрогнул.

– О-о-ох. Скажи, что мне послышалось и что на самом деле ты ничего такого не говорила! – Он посмотрел на меня как на мерзкую многоножку, которую не преминул бы выставить за порог.

– Давайте я посмотрю, как там Маэль? – самоотверженно предложила я. – Возможно, ему нужна помощь…

– Дорогая, вам обоим нужна помощь, – с преувеличенно любезной улыбкой отозвался Гермес. – Но сначала давай приведем тебя в порядок. Что это такое? Юбка перекосилась, волосы выглядят так, будто ими мели пол. Ну, как тебе предложение? – спросил Гермес и взял меня под руку.

Я не сдвинулась с места.

– Эм, нет. Лучше я останусь здесь.

– Это займет совсем немного времени. Ты же хочешь прихорошиться к возвращению Маэля?

Этот аргумент меня убедил.

Гермес был вне себя, что и неудивительно. Он отругал Маэля за глупость – мол, от амброзии следовало избавиться при первой же возможности. Рассердился он и на Афродиту, после чего приготовил ужасное варево, по вкусу напоминавшее землю с сардинами. Гермес не рассказал, какие ингредиенты использовал, что, наверное, к лучшему. Потом он посадил нас в разные такси – на всякий случай – и отправил по домам, предварительно конфисковав телефон Маэля, чтобы мы не смогли встретиться по дороге. Ко всему прочему мне пришлось выслушать лекцию от родителей – домой я вернулась поздно. Я показала им билет в Военный музей. Родители не заметили, что билет вчерашний, и успокоились.

И вот я лежу в кровати, но сна – ни в одном глазу.

Обычно после теплого душа по вечерам мне хочется спать. А уж после медового лосьона для тела я вообще засыпаю мгновенно. Но сегодня ничего не помогало. Я взяла с тумбочки крем и намазала руки. Стоило вдохнуть любимый аромат, как на сердце сразу потеплело. Откуда-то доносился тихий шелест крыльев – к ночи Эванджелина проснулась и теперь исследовала мою комнату. Я схватила телефон и написала в наш с Джеммой и Джиджи групповой чат, делясь с ними новостями. Так и вижу, как утром Джемма с кровати свалится от смеха, когда прочитает про случившееся. А Джиджи, наверное, захихикает, прикрыв рот рукой… Но мне стало легче.

Эванджелина приземлилась на одеяло, подползла ко мне и пощекотала усиками мне щеку, словно говоря: «Спи, не волнуйся, все будет хорошо».

Я позвала ее по имени, и она залезла мне на шею.

– Я так рада, что ты со мной, малышка, – прошептала я в темноту. Эванджелина в ответ повела крылышками. Мне тепло и уютно, но сон не идет. Голова полнится разными мыслями. Я думаю о своих способностях, о просьбе Афродиты, об Агаде, которая последние три тысячи лет провела в заточении, и, конечно же, о Маэле. О его плане, его переживаниях и его чувствах ко мне, которых я просто не могу понять. Перед тем как напасть на незадачливых гангстеров в переулке, он сказал, что я для него – все. Перед глазами мелькнуло ограбление. Я вспомнила, как испугалась за жизнь Маэля, да и за свою тоже – меня бы сильно ранили, если бы он меня не спас. Какой тут сон?! Я уставилась в потолок. Сердце колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди. За один сегодняшний день произошло больше, чем за целую неделю! Казалось, мой мозг переполнен воспоминаниями, которые сон должен разложить по полочкам и поместить в нужные уголки памяти. Я тихо вздохнула и посмотрела на телефон. 2:37. Интересно, удалось ли Гефесту поладить с подсолнухом? Откуда Афродита знала, что Маэль отведет меня в подземное царство? Неужели завтра я и правда познакомлюсь с отцом Маэля, Аидом, богом подземного царства? Встретится ли мне кто-нибудь, кто раскроет мне тайну моих сил? Но больше всего меня беспокоил один вопрос: знает ли Маэль, что делает, собираясь пробудить Агаду к жизни? Учел ли он все последствия? Стоит ли рисковать? Под ложечкой засосало, и Эванджелина беспокойно зашевелилась во сне.