Кира Лихт – Золото и тень (страница 39)
Маэль напрягся.
– У Энко чертовски хороший слух… Давай найдем какое-нибудь спокойное местечко и поговорим. У тебя найдется минутка?
– Даже двадцать, – сказала я, взглянув на часы. – Потом за нами приедет Жак.
Голосок у меня в голове снова зашептал: «Почему он просто не сказал “да”? Почему не сказал: “Ты мне нравишься, давай встречаться, а все остальное – просто совпадение”? Почему он ведет себя так драматично?»
– Двадцати минут должно хватить, – сказал Маэль, посмотрев в сторону прохода. – Пойдем отсюда.
Я отыскала глазами Джемму и Джиджи – судя по всему, они обе хорошо проводили время. Ноа смотрел на Джемму влюбленными глазами, та, в свою очередь, явно наслаждалась его обществом. Джиджи по-прежнему танцевала, но теперь под переливы рока.
Маэль уже направился во вторую галерею, я последовала за ним.
Мы остановились практически на том же месте, где убедились в эффективности амброзии. Кроме нас вокруг не было ни души – большинство посетителей ушли вскоре после раздачи автографов.
– И вот мы снова здесь. – Маэль провел рукой по волосам. Он как будто волновался.
– И вот мы снова здесь, – тихо повторила я, думая о нашем первом поцелуе. Возвращение на то же самое место всколыхнуло воспоминания. Маэль так и не сказал, какие чувства ко мне испытывает. Желание и страсть или большую и чистую любовь? Может, надо спросить Афродиту? Взглянув на Маэля, я заметила, что он смотрит на мои губы.
– Ты все еще под действием амброзии или… – Я не договорила.
Маэль молча покачал головой.
– Уверен?
– Конечно, уверен, – громко выдохнул он. – И вот что я тебе скажу: если хочешь что-то сделать – делай.
Я поняла, о чем он. Если я хочу поцеловать его, то должна проявить инициативу. Вот только, в отличие от Маэля, у меня нет трехтысячелетнего опыта в любовных делах. Я схватила его за руку, но на большее не решилась.
Все происходит слишком быстро. Такое ощущение, что я мчусь по скоростной трассе и вот-вот потеряю управление. Мы с Маэлем знакомы всего несколько недель. Влюбиться за такой короткий срок и решиться на следующий шаг – это не в моем характере.
– Значит, наши отношения никак не связаны с тем, что я нимфа? Это просто совпадение? – Наконец-то я задала тот самый вопрос.
Маэль окинул меня долгим взглядом и покачал головой.
– Нет, не совпадение, – он отпустил мою руку, подчеркивая важность сказанного.
«Не совпадение, не совпадение, не совпадение…» – заевшей пластинкой зазвучало в голове. Я хотела узнать правду. Что ж, вот тебе и правда.
– Можешь все объяснить?
– Мне очень жаль, – тихо вздохнув, сказал Маэль. – Что бы ты сейчас ни услышала, помни об этом.
Мое сердце сжалось.
– Не могу этого обещать.
– Ливия…
– Да рассказывай уже!
– Хорошо, – Маэль посмотрел мне прямо в глаза. – Золото, из которого состоит статуя Агады, проклято. Я не могу к нему прикоснуться. Ни один полубог не может. Я попытался украсть медальон, который Мидас носил на шее, но словно наткнулся на невидимую стену. Никогда бы не подумал, что Мидас настолько силен! Пришлось искать другой способ добраться до золота. Остальные полубоги оказались бесполезны, к тому же я хотел сохранить свои планы в тайне. Решение нашлось в одной из книг из отцовской библиотеки. Все темные боги – боги мертвых, боги ночи, боги раздора, боги войны – обладают способностью ходить по снам. С ее помощью мы можем управлять нимфами. Вы становитесь нашими инструментами. Каждый раз, почувствовав золото, я приказывал тебе забрать его и принести мне.
Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Маэль меня использовал. Вот почему он со мной познакомился. Вот почему преследовал. Им руководил холодный расчет. К горлу подступила тошнота, и я торопливо зажала рот рукой. Теперь понятно, почему мне снились эти странные сны, почему я так уставала и зачастую не могла отличить галлюцинации от реальности!
– Значит, ты просто меня использовал?
– Нет!
Маэль хотел было меня коснуться, но я попятилась.
– Не трогай меня! – воскликнула я, сжав кулаки. – Ты играл со мной, обманом влюбил в себя!
– Амброзия не может лгать, Ливия.
– И о чем это говорит? О том, что ты воспользовался мной, а потом понял, что я тебе нравлюсь?
Маэль открыл было рот, но потом снова закрыл.
– Это уже не важно, – продолжала я. – Потому что теперь между нами все конечно!
– Ливия…
– Нет! Я по горло сыта тобой и твоими секретами! Почему ты просто не попросил меня о помощи? Но нет, тебе нравится напускать на себя таинственность! Думаешь, это вызывает к тебе интерес? Ничего подобного, поверь мне. Это раздражает.
Маэль прижал ладонь к глазам.
– Давай не будем отходить от темы.
– Не указывай мне, что делать! – Я схватила Маэля за руку, заставив отвести ее от лица и посмотреть на меня. – Так вот для чего нужны нимфы? Мы – девочки на побегушках у богов и полубогов? Значит, любой темный бог может использовать меня в своих целях?
– Нет, это не так, – медленно, почти нерешительно сказал Маэль. О нет. Этот голос не предвещает ничего хорошего! Я отпустила его руку и приготовилась к новой порции плохих новостей.
– Почему нет? Ты сам это только что сказал.
– Никто, кроме меня, не сможет тобой управлять, потому что… – Маэль заколебался, но потом вынудил себя закончить: – Потому что я оставил на тебе свою метку.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга и молчали. Я – потому что от удивления потеряла дар речи. Он – видимо, потому, что понимал свою вину и чувствовал себя неловко.
– Что? – прохрипела я. Голосовые связки отказывались подчиняться. Откашлявшись, я глубоко вдохнула. – Ты поставил на мне метку? Как на своей собственности? Я что, корова? Или, может быть, лошадь?
Маэль покачал головой.
– Я поместил тебя под свою защиту. Чтобы никто другой не смог воздействовать на тебя – ментально или как-то еще. Это для твоего же блага.
– Я могу позаботиться о себе и без твоих средневековых методов!
– Ливия, ты не замечаешь чужого воздействия!
– Очень даже замечаю, – ошарашила я Маэля и прищурилась. – И прекрасно помню, как ты мной управлял. Воспоминания довольно смутные, но чем больше я о них думаю, тем отчетливее они становятся. Я помню золото, странные места, ночной Париж. А еще ты приходил ко мне в комнату! И сидел в плетеном кресле.
Теперь уже Маэль потерял дар речи.
– Это невозможно… ты не могла…
– Как ты это сделал? Как ты меня отметил? Объясни, я имею право знать! Покажи!
Не говоря ни слова, Маэль подошел так близко, что я почувствовала жар его тела. Я хотела было отшатнуться, но не смогла сдвинуться с места. Маэль взял меня за руку и задрал свою майку. Внезапно я поняла, что он собирается сделать. Нет, он же не…
Стоило почувствовать очертания огненной короны, как перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний. Вилла, сад, сережка. Площадь, булыжники, золотая монетка. Берег, чудовище, шестеренка. Мое плетеное кресло, Маэль, огненная корона. Воспоминания сложились вместе, как кусочки мозаики, и я будто очнулась ото сна. Я оказалась права! Это не было игрой воображения! Вот Маэль держит передо мной шкатулку, вот я бросаю в нее сережку и монетку. Вот Маэль прогоняет чудовище, успокаивает меня, и мы возвращаемся за шестеренкой. Вот стоим у меня в комнате, я кладу руку ему на шрам и чувствую неистовое биение сердца…
Маэль отпустил мою руку. Она горела. Посмотрев на ладонь, я увидела отпечаток огненной короны.
– Это она? Твоя метка?
Маэль кивнул.
– Значит, ты поставил ее тогда, когда пришел ко мне в комнату.
Он снова кивнул.
– К тому времени я уже собрала для тебя три золотых кусочка и сделала это без твоей защиты. Почему ты оставил на мне метку только тогда? Что-то не сходится.
Маэль собирался что-то сказать, но я жестом остановила его. Рука побаливала, но очертания огненной короны уже исчезли.
– Не отвечай. Я все равно не поверю. Сними с меня эту метку. Я не твоя собственность!
С этими словами я развернулась, собираясь уйти.