Кира Леви – Снежные искры (страница 3)

Широкие плечи и подтянутая фигура выдавали человека, следящего за собой, но не слишком увлечённого спортом ради формы. Даже в мокром пальто и туфлях, облепленных снегом, он выглядел так, будто был «царём горы». Только взгляд, уставший и полный какой-то необъяснимой глубины… Или её творческая натура видела то, чего не было на самом деле?

– Можете зайти, погреться, но только в виде исключения, в связи с непогодой, а так вам отказано от этого дома, – она отпустила шпильку в его адрес. Хотя могла бы промолчать.

Девушка отступила, давая Максиму пройти. Тёплый воздух дома сразу же обволок его, заставив облегчённо выдохнуть.

Пока мужчина снимал верхнюю одежду непослушными, замёрзшими руками, Олеся не могла удержаться от усмешки, рассматривая его кожаные туфли на тонкой подошве. Похоже, что это был их последний день. Выглядели они жалко.

– У вас, случайно, нет зелёного чая? – спросил Максим, пытаясь быть дружелюбным. Ведь сейчас от решения хозяйки дома зависело, где он будет ночевать: на морозе или в тепле.

Олеся закатила глаза, но молча кивнула, проходя на кухню. Пока она готовила чай, Максим снял пальто, аккуратно повесив его на спинку стула, разулся и прошёл вглубь дома в гостиную. За ним на блестящем дубовом паркете оставались мокрые следы от носков.

Он подошёл ближе к камину. Огонь приятно согревал, и на мгновение Максим позволил себе расслабиться, опустившись на удобное кресло с высокой резной спинкой и вытянув ноги к теплу.

– Что у вас случилось? – Олеся появилась в комнате с чайной парой, над которой поднимался пар от напитка.

– Машина сломалась прямо на выезде из деревни. Связи нет, метель… – он пожал плечами. – Может быть, у вас есть проводной интернет?

– Кому он в деревне нужен? Вы же всех разогнали со своим курортом! А у меня мобильный сейчас тоже не ловит. Метель на дворе.

– Тогда вы – мой единственный шанс на спасение.

– Не паясничайте, – ответила она сухо, протягивая изящную фарфоровую пару. Почему-то в его словах ей чудилась издёвка.

Максим заметил, как губы девушки слегка дёрнулись в попытке скривиться, но Олеся удержалась.

Мужчина сделал глоток чая, позволив теплу разлиться внутри, и окинул хозяйку взглядом. Без верхней одежды она выглядела ещё моложе, чем он решил при первой встрече. Ей, наверное, было около двадцати пяти лет. В её манере держаться чувствовалась уверенность и совершенно не ощущался страх. Всё-таки незнакомец в доме.

– Спасибо, – он благодарил за чай, делая очередной глоток. Горячая жидкость приятно согрела его изнутри. И чай был заварен правильно. Его аромат приятно щекотал нос.

Некоторое время они молчали, прислушиваясь к потрескиванию дров в камине.

– Пожалуй, вас нужно во что-то переодеть. С вашей одежды течёт вода, – наконец сказала Олеся. – Но после давайте принесём дрова, иначе мы оба замёрзнем до утра.

Глава 3

– Если не побрезгуете, в доме наверняка найдутся вещи моего отца, – хозяйка скептически смотрела на незваного гостя. Согласится надеть поношенные вещи с чужого плеча или нет?

– Не побрезгую, – ответил мужчина, поднимая бровь. – Уверен, что это лучше, чем потом лежать с температурой.

Олеся ушла, оставив господина Сапсана ненадолго одного. Посторонний человек в доме напрягал своим присутствием. Но не выгонишь же в метель! Не по-людски это. Даже такой неприятный тип, как этот бизнесмен, не заслуживает замёрзнуть на улице.

Потрескивание камина наполняло комнату уютом, и Максима стало клонить в сон. Он встал с кресла и, стряхнув с себя дрёму, осмотрелся по сторонам.

Взгляд скользнул по обстановке: массивный дубовый стол, тяжёлые шторы, старинные часы с боем – всё здесь было пропитано духом прошлого. Этот дом явно любили и заботились о нём, но в то же время ему казалось, что он слышит запах нафталина.

Максим не любил подобные интерьеры, его раздражала загруженность пространства всякими безделушками, салфетками, вазочками, лишней мебелью.

Дизайнер оформил его квартиру в стиле хай-тек, где чёрно-белый цвет переплетался с хромированными деталями мебели. Пространство было минималистичным, с идеально выверенными линиями и продуманным освещением. Каждый элемент имел свою функцию, ничего лишнего, никаких намёков на сентиментальность. Он привык к лаконичности и технологичности, которые подчёркивали его вкус и образ жизни. Ему нравился его «умный дом».

Здесь же, в этом доме, всё было иначе. Полки, заставленные книгами с потрёпанными корешками, чёрно-белые фотографии в старинных рамках, вязаные накидки на креслах. Всего с избытком. Эта атмосфера уюта и тепла была ему чужда, но неожиданно для себя он почувствовал, что испытывает раздражение, такое же, как в доме своего старшего брата Алексея. Там тоже было так: полна коробочка вещей, людей, разговоров, шумных проделок близнецов. Максим всегда ощущал себя там неуместным – словно деталь, которая не подходит к общей картине. Сейчас это чувство вновь нахлынуло.

Олеся быстро нашла тёплую толстовку на молнии, спортивные брюки и новые, связанные бабушкой носки из гардероба отца и вернулась в гостиную.

Максим с благодарностью принял одежду и переоделся в гостевой комнате, предложенной хозяйкой. Одежда была немного коротковата и широка, но главные свои функции она выполняла и пахла свежо.

Вернувшись в комнату с камином, он почувствовал себя намного лучше.

– Где у вас дрова? – спросил он, встречаясь взглядом с Олесей.

Она кивнула в сторону двери, ведущей в небольшой коридор. – Дровник за домом. Берите фонарь, а я сейчас подойду.

Максим не стал спорить. Накинул пальто, взял предложенный фонарь и остановился перед мокрыми туфлями.

Он с сомнением посмотрел на обувь и поморщился.

– Эм, у вас случайно не найдётся чего-нибудь более подходящего? – спросил он, обернувшись к Олесе.

Она слегка усмехнулась, посмотрела на его ноги и махнула рукой в сторону шкафа.

– Сейчас принесу. У отца остались старые сапоги, если повезёт, подойдут.

Через пару минут Олеся вернулась, неся в руках добротные резиновые сапоги с меховой подкладкой.

– Какой у вас размер?

– Сорок четвёртый, – ответил он, забирая обувь.

– Вроде должны подойти. Попробуйте, – сказала она, наблюдая, как Максим аккуратно натягивает сапоги.

– Отлично, – произнёс он, чувствуя, как ноги погружаются в сухое тепло. – Спасибо, теперь можно штурмовать дровник.

– Пойдёмте, покажу дорогу, – предложила Олеся, накидывая на плечи куртку, на голову шарф и беря корзину.

Они вышли на улицу, где метель не унималась. Свет фонаря выхватывал из темноты снежные завихрения и едва различимую тропинку, ведущую к дровнику.

Олеся шла впереди, уверенно преодолевая снежные заносы, а Максим следовал за ней, не отрывая взгляда от её фигуры, закутанной в тёплый яркий шарф. Он не мог не заметить, как ей было сложно пробираться через сугробы. Девушка была невысокой, хрупкой. Максим рядом с ней чувствовал себя великаном.

– Не думал, что вы так легко управляетесь с дровами, – сказал он, чтобы разрядить тишину. Олеся ловко укладывала наколотые дрова в корзину.

– А что, по-вашему, мне остаётся делать? – ответила она, оборачиваясь через плечо. – Я приехала сюда недавно, после смерти бабушки. Она жила по старинке. Не хотела ничего менять в память о дедушке. Они ведь душа в душу в этом доме прожили больше шестидесяти лет. Вот теперь можно подумать и о ремонте. Следующим летом хочу переделать отопление.

Максим ничего не ответил, не хотел сворачивать разговор в нужное для себя русло. Знал – разругаются вдрызг. На языке так и крутилось сказать что-нибудь эдакое про развалины и раскопки, но он молчал и слушал нечаянные откровения молодой хозяйки усадьбы.

– У вас сильные руки, – заметил он с улыбкой.

– Ну, что есть, то есть, – коротко ответила она, поднимая очередное тяжёлое полено. – А вам, наверное, подобная работа в новинку?

– Детство в деревне, – просто ответил он, хотя не стал уточнять, что это было давно и не так серьёзно, как могло показаться.

– Правда? – её голос звучал с лёгким недоверием. – Вы не похожи на человека, который вырос в деревне.

Он усмехнулся, продолжая складывать поленья.

– Внешность обманчива. Мои родители держали небольшую ферму. Правда, я давно привык к городскому ритму. Уехал в город в шестнадцать лет, так и остался.

Олеся задумчиво смотрела на него, чувствуя, что впервые видит в нём не просто холодного бизнесмена, а человека с историей. Этот короткий разговор немного смягчил напряжение между ними.

С дровами они направились обратно. Когда дверь закрылась за ними, тёплый воздух мгновенно окутал их, избавляя от холода улицы. Максим аккуратно сложил дрова у камина, снял перчатки, да так и остался стоять, не зная куда их положить.

– Спасибо за помощь, – сказала Олеся, забирая из его рук перчатки.

Её голос звучал мягче, чем раньше, а в голубых глазах блеснула тёплая искорка. Их руки неожиданно соприкоснулись.

Максим вздрогнул, но не отдёрнул руки. Кожа Олеси была прохладной, но прикосновение оказалось каким-то удивительно тёплым. Они оба на миг замерли, словно время остановилось. Олеся подняла взгляд, её голубые глаза встретились с его пронзительными серо-зелёными.

– Извините, – прошептала она, убирая руку из его ладони. Голос её дрогнул.

– Ничего, – ответил Максим чуть тише, чем обычно, и едва заметно улыбнулся. – Просто неожиданно.