Кира Леви – По воле короля (страница 5)

Лиссандра вздрогнула, выплывая из мутного сновидения, в котором за ней кто-то гнался по выгоревшему лесу и цеплялся за ноги цепкими пальцами, а впереди почти закрывался светящийся ход на дивную лесную полянку, где слышался гомон птиц и куковала кукушка.

— Кукушка-кукушка, сколько лет мне осталось? — пронеслось в голове.

— Ку-ку, — громко крикнула птица и испуганно вспорхнула с ветки в тот момент, когда ход схлопнулся, скрипнув несмазанными дверными петлями.

Лиссандра, проснувшись, не могла понять, где находится. Узнавание накатило постепенно. Фитилёк догорающего огарка несмело дрожал, освещая нехитрую тюремную еду.

Принцесса потянулась, чтоб сесть, и чуть не завыла от боли, пронизавшей всё тело. Мышцы ломило нещадно, да ещё плечо затекло. Но с этим можно было смириться, лишь бы сию секунду испить воды. Пришлось встать и подойти к кружке. Вода была затхлой и в ней плавали личинки комаров, бодро шныряя по дну. Сцепив зубы, Лиссандра смотрела на воду, с трудом сглатывая вязкую слюну. Решение пришло сразу. Не зря она была лучшей ученицей Ордена Прядильщиц!

Лиссандра оторвала от подола тонкой нижней нательной рубахи хороший лоскут ткани. Аккуратно выковыряла свечу, чтобы не загасить, и пристроила в расселине между камнями. Перелила воду в плошку, а потом, используя ткань, процедила её назад в кружку. Часть воды пролилась, но две трети осталось. Обмотав ручку тканью, девушка взяла ёмкость с драгоценной влагой и стала держать над свечой. Тонкое жестяное дно быстро нагрелось, а вместе с ним стала нагреваться и вода. Лисса просила Единого лишь о том, чтобы свеча не потухла до того, как вода хорошо закипит. В этот раз он услышал, не иначе! Свеча потухла в тот момент, когда принцесса, подхватив сухой, но не покрывшийся плесенью хлеб, уселась на солому, подтягивая к себе ноги и через ткань держа горячую кружку с водой, которую теперь можно было пить, не боясь за свой живот. Не хватало, чтобы ко всем бедам ещё и пронесло.

Настроение незаметно улучшилось и Лисса, чтобы скоротать время, и ожидая, пока вода остынет, стала напевать балладу, услышанную от бродячего менестреля на ярмарке в одном из селений, куда она ездила с Веданой. Песнь была об отважном рыцаре, спасшем прекрасную принцессу из лап кровожадного чудовища.

— Хм, а кто спросил принцессу, хочет ли она, чтобы её спасали, и может быть, чудовище не такое уж и кровожадное, если она жила в замке, где исполнялись все её желания, и никто её не съел?

Лисса имела своё мнение на этот счет, отличное от её сверстниц, которые млели от прекрасного златокудрого рыцаря в сияющих доспехах.

Остывшая вода оказалась вполне сносной по вкусу, а корка, немного размоченная в ней, утолила голод. Почти счастливая, принцесса Наурийская снова закрутилась в плащ и, свернувшись клубочком, спокойно засопела до утра.

— Утро вечера мудренее! — как говаривала наперсница. И Лисса могла добавить от себя: — Даже за самой тёмной ночью приходит светлое утро.

Девушка спала невинным сном и представить не могла, к каким последствиям для Срединных земель привёл её ультимативный отказ королю Вульфрику Завоевателю.

Где-то вдали на сторожевой башне прокричала время новая смена стражи, вступившая на пост. У тюремного оконца прошаркал ногами караульный. А в камере один из камней неслышно встал на место, скрывая смотровое оконце и оставляя принцессу в полном одиночестве.

Из соседней камеры вышел капитан Фламбери, одёргивая вниз куртку. Он шёл на доклад к королю Вульфрику со смешанными чувствами. С одной стороны, женщина не должна себя так вести, как принцесса Наурийская, но с другой стороны, ему было приятно наблюдать за девушкой и видеть, что она не сдаётся. Мужчина предвкушающе улыбнулся, представляя удивление короля и герцога Гренстона, который к завтрашнему утру должен был прибыть в город из короткой разведывательной миссии. Воин довольно хмыкнул, одобрительно покачивая головой. Да, такой госпоже он готов принести вассальную клятву.

Глава 4. Шах

Лиссандра проснулась от того, что всё тело затекло так, что больно было разогнуть подтянутые под грудь коленки. С трудом преодолев скованность от неудобной позы, она встала и потянулась, разгоняя кровь.

Свет, пробравшийся через узкое оконце камеры, рассеял тьму, но не полностью. Хотя теперь можно было рассмотреть и чёрный мох на стенах, и копоть от факела над пустым держателем. Пересилив себя, девушка использовала дырку в полу по назначению и по возможности почистила плащ от приставшей соломы. Пока выполняла простые действия, то отвлекалась от своего незавидного положения, не думала о том, когда же её отсюда выпустят.

На улице шумели. Лисса нахмурилась, прислушиваясь к крикам и многоголосому людскому гомону. Окна камеры выходили в сторону площади, на которой обычно оглашались все королевские указы, там же приводились в действие приговоры. О чём галдели, было не разобрать. Принцесса подошла впритык к окну, напряжённо вслушиваясь в разговоры. Но к тюремным окнам никого близко не подпускали, поэтому она чётко слышала лишь, как караульный идёт то в одну, то в другую сторону вдоль стены.

Внезапно раздался резкий звук фанфар, предшествующий выступлению глашатая, который зачитывал королевский указ. Лиссандра запрокинула голову назад, до ломоты в шее, вслушиваясь в громкий, хорошо поставленный молодой голос.

— За сим указом Аугусто Наурийский слагает с себя корону и приносит вассальную клятву королю Вайтэрда Харольду Вульфрику. За ним сохраняется герцогский титул и права регента Срединных землях. Его наследники отныне не имеют прав на престол. За ними закрепляются права, равные их титулам, часть земель, о чём каждому будет донесено отдельным указом. Королевский замок переходит в собственность казны Вайтэрда.

Глашатай ещё дальше зачитывал текст указа, но Лиссандра его уже не слушала. Сердце в груди запрыгало пойманной птичкой, и девушка качнулась, прислоняясь горячим лбом к холодному камню.

Подобного решения от короля Вульфрика она не ожидала. Он же изначально не собирался делать ничего подобного! Неужели… Додумать Лисса не успела, дверь за спиной заскрипела, и в комнату вошёл давешний седой воин. Мужчина был крупным, и в маленькой комнатке сразу словно не осталось места. Здесь и так было дышать тяжело, а с его присутствием стало ещё хуже. Девушка с трудом сглотнула. Ей снова сильно хотелось пить, но никто не позаботился об удовлетворении такой первоочередной потребности.

— Миледи, прошу за мной, — сухо отдал распоряжение воин и вышел, придерживая рукой дверь.

Принцесса сдвинулась со своего места не сразу. У неё было такое чувство, что сделай она шаг, и мир вокруг больше никогда не будет прежним. Но слабость длилась всего пару секунд. Расправив плечи, девушка гордо последовала к выходу, не сбиваясь с шага, превозмогая дергающую боль в мышцах и в наливающихся синяках.

Они шли молча, пока не поднялись по каменным узким ступеням на первый этаж её родного замка, в котором Лиссандра знала каждый закуток. Поэтому она легко сориентировалась, куда её ведут. В тронный зал.

Просить воина о чём-то не хотелось, но девушка чувствовала себя отвратительно грязной, да и зловонный запах каземата въелся в одежду и волосы. Собравшись с силами, принцесса обратилась:

— Капитан, прошу, вы не могли бы задержаться на десять минут? Я бы привела себя в порядок. Очень быстро.

Мужчина нахмурил кустистые брови, недовольно морщась, и рублено ответил:

— Не велено.

Лиссандра качнула головой, принимая ответ. Нет, на воина она не сердилась. Теперь ей было понятно, что так её хотят проучить за неповиновение. Мелочно и недостойно. Лиссандра давно поняла, что мужчины в основной массе эгоистичны, злопамятны и бездушны. Примеров было много.

Девушка коротко выдохнула и кротко улыбнулась.

— Спасибо.

На лице сурового воина брови удивлённо взлетели вверх. На языке у него крутился вопрос: «За что спасибо?» Но он промолчал. Лишь сбавил шаг, чтобы девушка не торопилась. Он видел, что походка её не так легка, и даже знал причины этого, ведь сам был виноват в том, что принцесса натрудила мышцы сутки назад, скача без передышки на лошади. Мужчина давал ей время собраться с силами. Он шёл, раздумывая над тем, что всю жизнь прожил холостым. Осознанно. Давно убедившись, что все женщины корыстны и мелочны. Да ещё со скверными характерами. Но вот принцесса удивляла его каждый раз. Из цепляющих старого воина мелочей уже складывался ручеёк если не симпатии, то пристального внимания. Когда хотелось наблюдать за девушкой и подмечать всё новые и новые отличия от остальных.

Капитан шёл впереди и не сразу заметил, что из одного из боковых коридоров к принцессе подбежала встрёпанная женщина и с воплями тут же влепила ей звонкую оплеуху.

Уставшая за последние дни Лиссандра не сразу поняла, о чем кричит её мачеха. В ушах звенело от удара, а щека, кажется, одновременно и горела пламенем, и онемела.

— Это из-за тебя, Чудовище, мы лишились всего! Ох, мой бедный сын! Мой Якоб! Он никогда не займёт трон!

Принцесса убрала руку от пострадавшей щеки и вцепилась пальцами в подол платья под плащом, чтобы никто не видел, как дрожат её руки. Откуда только взялись силы устоять на месте и не сорваться.