Кира Леви – По воле короля (страница 15)

И принцесса Лиссандра смогла преодолеть всё тяготы и вырасти такой особенной для своего круга. Такой, какой она предстала перед королём Вульфриком и герцогом Гренстоном — сильной, гордой, уверенной в своих словах и поступках.

Пока тётя не вернулась в свои покои, Лиссандра не сидела без дела.

Устроившись с удобством за небольшим бюро, она составляла список того, что нужно взять с собой в дорогу и что может пригодиться на новом месте жительства. Лисса не знала, что из себя представляет замок её супруга. Но предполагала, что он должен быть не менее величественным и богатым, чем замок Наурийских. Несмотря на то, что живя здесь, она испытала много неприятных минут от общения с родственниками и теми придворными, которые полагали, что если больнее клюнут принцессу, то лучше выслужатся перед королевой Гертрудой, Лиссандра любила свой дом. Знала его от шпиля высокой башни до каземата, второе теперь уж точно благодаря стараниям короля Вульфрика. И знала, благодаря кому в замке уютно, тепло, светло, чисто и вкусно. В отличии от знати, большинство слуг уважали принцессу за дела, живой интерес, своевременную помощь. Девушка обладала не иначе как даром тонко чувствовать, когда у кого-то происходили какие-то неприятности в семье или с тем, к кому не равнодушен.

Именно поэтому, когда принцесса предложила отобранным ею слугам поехать вместе с ней, те согласились, не раздумывая.

Лиссандра вчитывалась в строки на втором листе. Аккуратным почерком там были вписаны имена тех, кого она позвала за собой. Глядя на этот список, герцогиня размышляла над тем, правильно ли срывать людей с насиженных мест и везти по сути в неизвестность, в чужую страну. Но с другой стороны, она не брала с собой семьи с маленькими детьми. Только тех, у кого пока не было детей или же они выросли и уже сами обзавелись своими семьями.

Одним из последних имён в списке было имя её неизменной личной служанки — Стефы. Лисса не собиралась брать с собой пожилую женщину в дорогу, в которой им предстояло пробыть почти месяц. Путь от столицы Срединных земель до Стоунберга — замка герцога Гренстона — был неблизок. Дорога не обещала быть лёгкой. Но служанка категорически настаивала на том, чтобы сопровождать принцессу в дом захватчика.

Пожилая женщина была не просто служанкой. Она была кормилицей новорождённой Лиссандры. Стефания была из рода Йомена, свободного мелкого землевладельца. Её муж был из именитого рода потомственных ремесленников-стеклодувов. А дочь, родившаяся на месяц раньше Лиссы, уже пять лет как счастливо состояла в браке.

Лиссандра не знала, как отговорить Стефу от этой поездки в один конец. И уповала на благоразумие мэтра Колби, супруга кормилицы. Лисса считала себя не в праве срывать известного мастера с места.

Девушка вздохнула и стала выводить пером на листике геометрические узоры, размышляя над тем, стоит ли спрашивать супруга о том, что она едет не одна, или поставить перед фактом. Военный обоз большой. Двигаться они будут в неспешном темпе. Это позволит не переживать о том, что её люди будут очень страдать в дороге. За себя она не переживала вовсе. Тяготы дороги её не страшили. 

— Герцогиня Лиссандра Гренстон, — произнесла она вслух, прислушиваясь к новому звучанию собственного имени.

— Прекрасно звучит! — раздалось от двери. Лиссандра подскочила и сорвалась с места, влетая в широко расставленные руки Веданы. — Ну что, моя дорогая, тебя можно поздравить? Судя по твоему личику, все не так плохо, как предполагалось?

— Скорее да, чем нет, — звонко рассмеялась девушка и принялась рассказывать о свадьбе и брачной ночи, умышленно обминая все неприятные сцены с мачехой, отцом и королём Вульфриком. И при этом она не вспомнила ни одной плохой сцены с участием супруга. Как-то не было их. Про то недоразумение с синяками она забыла. Больше относя само их наличие на счёт короля Харольда.

Ведана внимательно слушала, интуитивно чувствуя, что девушка не всем делится, ловко сглаживает острые углы. Она всегда была такой. Никогда ни на что не жаловалась и не ныла в отличие от средней сестры. Да даже юный Якоб был более стоек и крепок, чем Альгия.

— Твой супруг оказался лучше, чем о нём можно было подумать, — Ведана сидела на двухместном диванчике с резной спинкой. Лисса устроилась рядом, повернувшись вполоборота, крепко удерживая руку тёти в своих ладонях. Так было спокойнее. — Я рада, что твоя первая ночь не оставила в твоей памяти страха.

Принцесса смутилась, извиняясь взглядом и крепче сжимая спокойно лежащую руку Веданы. Лисса никогда не расспрашивала ведьму о том, что с ней тогда произошло, когда проснулась сила. Сначала была мала и не осознавала, а потом повзрослела и решила, что если Ведана захочет поделиться — сама заговорит.

Женщина свободной рукой погладила собранные в строгую прическу огненные волосы Лиссандры, давая понять, что всё хорошо. Её прошлое давно отболело. То, что случилось с ней когда-то, покрылось серым прогоревшим пеплом. Она уже давно не та мягкая наивная девушка маркиза Диана Уорик. То имя ушло в небытиё. Умерло в тот момент, когда родилась ведьма Ведана, омытая собственной кровью и кровью тех, кто надругался над юной Дианой.

— Покажи-ка мне, милая, брачный браслет, — попросила женщина, отвлекая внимание девушки. Та подняла руку и прокрутила вдоль оси. Ведана пальцами потрогала немного выпуклого дракона, ощущая рельеф чешуи. Браслет был широким — сантиметров пять. Там где женщина проводила пальцем, чешуя дракона из чёрной становилась ярко-алой, огненной, и тут же гасла, как только тепло от пальцев ведьмы рассеивалось. В итоге дракон ожил, сделал оборот, не выпуская изо рта свой хвост, и снова застыл в виде татуировки. — Удивительно!

Такого Ведана не видела никогда. От знака Единого веяло ощутимой силой. Лисса тоже с приоткрытым ртом наблюдала за тем, как оживал уроборос, и с восхищением смотрела на браслет. Всё-таки Единый её не оставил, как подумала она в минуту отчаяния, когда вытянула в Ордене Прядильщиц третий пустой камень.

— Не знаю, девочка моя, в чём скрытый смысл браслета, но ждут тебя великие дела! — Ведана притянула девушку и с чувством поцеловала в висок. — А пока далёкое будущее плотно скрыто пеленой неизвестности, давай обсудим текущие дела. Итак, через два дня ты уезжаешь из Срединных земель в вотчину своего супруга.

Лисса кивнула и легко поднялась с диванчика, чтобы взять свои записи. С ними она вернулась назад.

— Я принимаю то, что стала супругой герцога Гренстона. Да, я не желала этого брака, Единый мне свидетель. Отказалась и держала слово до конца. В итоге, отец потерял трон, а король Вульфрик стал истинным королём Срединных земель, — Лисса болезненно скривилась при упоминании родителя. Ведане же снова захотелось пнуть Аугусто за то, что он столько лет изводит Лиссу.

— Это проблема Аугусто. Не твоя. Это он оказался недостоин венца истинного правителя. Продолжай.

— Я признала волю короля Вульфрика и дала согласие на брак с человеком, которому я не нужна. В сердце которого есть другая. Кем я буду для него? Ведь брак — это навсегда. Пока смерть не разлучит нас. Я совершенно не понимаю, как мне вести себя с герцогом. Что можно, что нельзя? О чём спрашивать, а о чём можно и промолчать? Как сделать так, чтобы совместное проживание не отравляло нас? Пока он мне был абсолютно посторонним и чужим, я спокойно воспринимала наличие у него любовницы. Подумаешь, невидаль. Но брачная ночь, полная нежности и чувств, пусть обусловленных инстинктами молодого мужчины, показала, как может быть иначе. Лучше бы он был груб со мной, — в сердцах вскричала Лиссандра. — Это можно было бы понять и оправдать. Теперь же от брака я хочу получить то, что и должно. Крепкую семью, уважение, защиту и… любовь, — совсем тихо закончила она. Словно это слово не должен был кто-то услышать.

— Хм, сколько страстей сразу кипит в твоей голове, Лисси! — Ведана рассмеялась. — Я дам тебе два совета. Первый: будь собой. Тебе не стоит заглядывать в рот супругу, но при этом помни, что ты теперь не вольна в своих решениях и действиях. Поэтому лучше спрашивать совет у мужа. Если не дурак, то оценит. Не только то, что ты советуешься, но и о чём. А это важнее. Второй совет: терпение — вот то, что позволит тебе жить в браке с герцогом Гренстоном. Время расставит вас по тем местам, которые вы должны занимать в сердце друг друга. Это касается и тебя. Только со временем ты поймёшь, насколько твой супруг дорог твоему сердцу. И есть ли там для него место вообще. Одна ночь в объятиях мужа — это ни о чём. Тебе не с чем и не с кем сравнивать.

— Есть! Я целовалась, — Лисси вспыхнула от смущения, краснее щеками и маленькими ушками.

Ведана скептически выгнула бровь, вспоминая единственную сердечную привязанность принцессы. И безудержно рассмеялась.

— Конечно! Как я могла забыть. Ты же це-ло-ва-лась, — растягивая слово, Ведана с умилением смотрела на молодую неискушённую женщину. По этой части у Альгии было опыта побольше. Да у самой ведьмы в юности, когда она была ещё Дианой, опыта в поцелуях было больше, чем у Лиссандры даже после брачной ночи. — Милая моя, не дуйся и не сопи, я поражаюсь, сколько в тебе детской наивности. Что касается собственных сердечных дел, то тут ты ничего не знаешь.