Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 10)

И так, с поддержкой в составе нервного Лиммерика, Эдны с похоронным лицом и двух высоченных гвардейцев, не удивляющихся никому и ничему, мы достигли правого крыла дворца. Каким бы ни был комичным мой провожатый, он справился со своей задачей на ура, выбирая путь так, чтобы ни одна живая душа нас не увидела.

Правое крыло — оно же крыло Совета, — было отделано не столь роскошно. Сразу чувствовалось, что люди приходят сюда марать документы и ругаться по поводу бюджетов, а не праздно бездельничать. Здесь принимали просителей, давали рассчёт строителям и прислуге, а ещё — вели следствие, необходимость в котором не отпадала никогда.

Из-за высоких дверей тёмного дерева не доносилось ни звука.

— Прошу, ваша светлость, — Лиммерик отворил дверь и снова поклонился, пропуская меня вперёд.

Глубоко вдохнув, я прошла дальше, навстречу пристальному взгляду, от которого безотчётно хотелось улизнуть. Над столом, более похожим на прямоугольный высокий гроб, стоя горбился субъект с неприятным лицом. Его крючковатый нос явно не раз ломали, набрякшие мешки под глазами добавляли лет. Длинные волосы, побитые сединой, свисали неопрятными прядями. В пальцах, смахивающих на паучьи лапы, он держал перстень-печатку.

Когда я вошла, печатка с силой опустилась на воск. Едва не вздрогнув, я вопросительно склонила голову набок. «Не теряй самообладания, — внушала я себе в этот момент, — ты ничего не сделала. А раз не сделала, то и не докажут».

— Леди Вилфорт, — негромко произнёс главный дознаватель, продолжая буравить меня чёрными глазами, — у короны возникли к вам вопросы.

Меня передёрнуло. В этом невыразительном голосе отчётливо был слышен стук топора.

Глава 16

Чтобы справиться с нервами, я отошла к окну, делая вид, что чрезвычайно заинтересовалась видом. Руки под шёлковыми перчатками безбожно потели.

Взгляд преследовал меня, прожигая спину.

— Раз у короны вопросы, то мой долг, как всякого подданного, ответить на них, — сказала я, теребя кисточку на поясе. Затем повернулась, состроив самое доброжелательное лицо в мире: — Боюсь, вы будете разочарованы тем, что потратили на меня время.

Улыбки на него не действовали.

— Это уж мне решать, — сухо ответил сэр Броуз.

Он отложил печатку и теперь раскладывал по стопкам одинаковые квадратики конвертов, на каждом из которых алело пятно сургуча. Сесть мне не предлагали. Подумав, я самовольно опустилась на диванчик для посетителей. Кожаные подушки тихо скрипнули. Окна выходили на безлюдный внутренний дворик, а закрытые двери, казалось, отрезали от остального дворца. Крайне неуютная атмосфера, от которой пальцы на ногах поджимались сами собой.

— Отчего вы так нервничаете? — вдруг спросил он, не отрываясь от дела.

— Я вполне спокойна.

— Вы сейчас оторвёте свой пояс, если не остановитесь.

Последний конверт оказался в стопке. Оглядев стол, он немного смягчился, в этом иссушённом годами и тайнами лице промелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. С досады прикусив щёку, я оставила кисточку в покое. Лучше не давать ему простора для нападения.

— Думаю, всякий будет нервничать, переступив ваш порог, — сказала я мягко, будто извинялась за то, что сэр Броуз пугает людей до смерти. — В пределах этой нормы моё состояние вполне обычно. Давайте не будем тратить время на хождение вокруг да около, я прекрасно понимаю, почему вам захотелось побеседовать со мной.

Я так и сказала: «побеседовать». Иногда язык выделывает странные вещи, раньше меня понимая, как повернуться. Каким бы жёстким и опытным ни был этот тип, я всё ещё остаюсь дочерью Третьего советника и урождённой герцогиней. А он — тень на королевской службе, не удостоенная титула. Я могла бы обращаться к нему просто по фамилии, как к покинувшему нас Лиммерику, но не стану этого делать. Маленький человек, вкусивший больших возможностей, становится крайне чувствительным к неуважению.

— И почему же вы здесь, по-вашему?

— Давайте я лучше расскажу, что произошло, — заявила я, перехватывая инициативу. Нельзя дать этому удаву себя обвить. — Находясь в рассеянном состоянии духа, я заметила, как один из слуг высыпал в кубок кронпринца какой-то порошок. Согласитесь, это нечто из ряда вон.

— И поэтому… — Сэр Броуз перелистнул пару бумаг, подшитых к толстой стопке листов. — …вместо того, чтобы обличить отравителя, вы решили поинтересоваться, не напоминает ли он кому лорда Джервинса.

— Обличать отравителей — ваша прерогатива. Разве могла я так безрассудно бросить обвинение?

— Почему лорда Джервинса?

— Простите?

— Вы спросили, не напоминает ли этот слуга лорда Джервинса. — Чёрные глаза уставились на меня, пугающе неподвижные. — Почему вы упомянули именно его?

— Я просто растерялась…

— Лорд Джервинс как-то связан с этим?

Он наступал. В кратчайшие секунды дознаватель оказался рядом и навис надо мной чёрной тенью. Кажется, от него пахло могильным тленом. Все слова растворились, я была мышью, брошенной на съедение. Прижавшись к спинке дивана, я трудно сглотнула.

— Лорд Джервинс участвовал в заговоре? И вы знали об этом, потому что ваш отец тоже в числе заговорщиков? — свистящий шёпот проникал в голову, выстуживая каждую клеточку. — А может, и вы сами, а, леди Вилфорт?

У меня закружилась голова. Воздуха не хватало, ожерелье давило на горло.

— Какая чушь… — голос предательски задрожал. — Зачем мне останавливать отравителя, если я часть заговора?

— Чтобы отвести от себя подозрения, разумеется, — продолжал давить проклятый сэр Броуз. — Пожертвовать слугой и подобраться к принцу поближе, завоевав доверие. А затем довершить начатое.

— Я бы никогда не причинила ему вред, — ответила я резко и почувствовала, как щёки заливает краска. Взгляд дознавателя причинял физическую боль, но теперь я не избегала его и смотрела прямо. — Слышите? Никогда.

Самой стало не по себе от того, насколько эти слова правдивы. В моей заёмной памяти жил образ весёлого мальчугана, что с неподобающей наследнику престола резвостью носился по садам Малого дворца и дрался с моим братом на деревянных мечах. Но его уже сменял новый — молодого мужчины, рядом с которым замирает сердце.

— Никогда — это всего лишь слово. Стены моего кабинета слышали его много раз, — дознаватель оскалился. — Если бы я верил каждому, то не сидел бы здесь.

Бешеный пёс, который знает лишь одного хозяина и будет рвать, пока жертва не перестанет дышать. Зрачки сэра Броуза были бездонными колодцами, на дне которых таилось страшное.

Ещё немного, и я бы упала в них, неспособная защититься.

Двери распахнулись без стука. На лице дознавателя вспыхнуло раздражение и тут же сменилось обычной невыразительной миной. Глядя на принца, он низко поклонился:

— Ваше высочество.

— Что здесь происходит? — голос принца Эдельгара, бывший таким мягким в библиотеке, хлестнул плетью.

Я смотрела на него во все глаза, и слёзы облегчения вскипали сами собой. Будто самую тёмную, самую страшную ночь разорвало взошедшее солнце. Он подошёл ко мне и взял руку в свою, даже не обратив внимания, что от растерянности я совсем позабыла про реверанс.

— Вы так дрожите… — пробормотал он и снова обратил горящий взор на дознавателя, отошедшего к столу: — Броуз, мои указания были написаны неразборчиво?

Рука сжалась сильнее. Я пискнула.

— Приказ короля, — бесцветным голосом отозвался тот.

— Королевы, ты хотел сказать, — хмыкнул принц Эдельгар. Зелёные глаза потемнели, стали жёсткими. — Все мы знаем, кто говорит его голосом… И кто будет пытаться сбить со следа.

Между ними будто произошёл безмолвный диалог. Дознаватель поджал губы и мазнул по мне взглядом:

— Ваше высочество, поведение леди Вилфорт дало достаточно оснований, чтобы…

— Я доверяю ей, — Эдельгар оборвал его. — Слова кронцпринца тебе достаточно? Я доверяю леди Айрис Вилфорт так же, как её брату. Не тревожь больше её покой. — Он повернул голову ко мне и складка меж бровей разгладилась: — Простите за эти волнения. Броуз человек старательный, иногда сверх меры, уж такова его служба.

— Понимаю, — пробормотала я. Наши руки всё ещё были вместе, и мне страшно было лишний раз пошевелиться, чтобы не прервать случайно этот контакт. Осмелев, я чуть сжала пальцы в ответ: — Раз уж меня не бросили в тюрьму, буду считать, что разговор прошёл в тёплой дружеской атмосфере.

Эдельгар фыркнул. Улыбка шла ему куда больше нахмуренных бровей.

Он встал, увлекая меня за собой. И, к моему огромному разочарованию, наконец отпустил.

— Идёмте, леди Айрис, — сказал он, подчёркнуто обращаясь по имени. — Вам стоит отдохнуть перед ужином.

Я удивилась:

— Его не отменили? После случившегося?

Мужчины переглянулись с непонятным выражением.

— А разве что-то случилось? — улыбнулся Эдельгар. — Все живы.

Занятные у них представления о норме, подумала я. Но говорить ничего не стала.

Покидая кабинет вслед за широкой спиной принца, я обернулась:

— Послушайте, сэр Броуз, — сказала я, помедлив, — не знаю, какое впечатление вы составили обо мне, но будьте уверены: ни я, ни мой брат действительно никогда не причиним его высочеству зла. Если вы разбираетесь в людях, то должны видеть это так же отчётливо, как я сейчас вижу вас.

Нога уже переступала порог, когда в спину долетел слышимый только мной тихий голос:

— Вы ничего не сказали про своего отца.