Кира Легран – Самозванка в Академии стихий (страница 24)

Де Блас!

Должно быть, родственница этого хрыча, который проигнорировал мой поклон так, словно я подставка для зонтиков. Интересно, была ли она на него похожа?.. Нет, сомневаюсь.

По нервным жестам леди Триккроу и тому, как сильно натянулась улыбка её мужа, было ясно — хозяева вечера разрываются меж двух огней. Нужно угодить каждому, но не настолько сильно, чтобы второй воспринял это как принятие чужой стороны.

Генерал де Блас с лёгкой брезгливостью осматривал холл. Почти бесцветные глаза описали круг по потолку:

— В прошлый раз всё было иначе, — сообщил он, словно кто-то спрашивал его мнения.

— Как вам новшества? — обрадовалась леди Триккроу. — Мы наняли Рассела, чтобы переделать здесь всё. Немного рисково, но он сейчас в моде.

— Нет ничего лучше классики, — отрезал генерал. Он с неодобрением уставился на её перья, снова вернулся к потолку. — Одно попугайство, эти нынешние моды. Ни к чему менять то, что работало веками.

Женщина неловко заулыбалась. Лорд Триккроу издал смешок, хотя всякому было ясно, что этот человек не шутит. Мне кажется, он вообще шутить не способен.

— А я считаю, что перемены необходимы, — возразил лорд Морнайт, чем вернул хозяевам присутствие духа. Он держался гораздо свободнее, чем генерал, однако жар от него постепенно усиливался. — Закостенелые обычаи начинают гнить изнутри, когда их время уходит.

— Из-за таких вольнодумцев мы и потеряли страну! — гавкнул де Блас. Я подпрыгнула. Старый или нет, но подавлять он умел одной своей аурой. Уверена, рядом с ним даже цветы вянут быстрее.

— Из-за тех, кто поменял цвет обоев? — невозмутимо ответил лорд Морнайт.

Я слегка отодвинулась. Ещё немного, и на нём затлеет пиджак.

Генерал всколыхнулся, задрожали дряблые щёки:

— Не считайте меня идиотом, Морнайт. Я знаю, что вы пытались протащить в парламент этот вопиющий…

Положение спасла горничная, что так вовремя подбежала шепнуть на ухо леди Триккроу.

— Ах! — воскликнула та с преувеличенным восторгом. — Господа, мне сообщили, что ужин готов. Прошу всех к столу!

Гости потянулись за ней, как утята за мамой-уткой. Я сделала вид, что запуталась в подоле, чтобы немного отстать. Не хотелось идти рядом с генералом. Ох, надеюсь, их места далеко друг от друга, не то и до поножовщины недолго. Лорд Морнайт с очень сложным лицом смотрел ему в спину, глаза метали молнии. Было любопытно до дрожи, но я сдержалась. Уж слишком яро он реагировал, не хочу усугублять — лучше спрошу позже, когда успокоится.

По пути я заметила Тангиля. Он вёл под руку сестру — столь прелестную особу, что внимание окружающих тянулось к ней, словно примагниченное. Они были очень похожи, с той лишь разницей, что девушке не досталось телесной крепости брата. Очень маленькая, с тоненькими запястьями, она выглядела совсем кукольно рядом с ним. По другую сторону шествовала мать, сухопарая женщина с причёской-башней. Она выискивала кого-то среди гостей и поджала губы куриной гузкой, когда заметила мой взгляд.

Уроки этикета не прошли даром: я не закатила глаза и даже не цыкнула. Просто отвернулась в другую сторону и поймала краем уха чужой разговор.

— …вместе, говорю вам. Я видела, как они выходили из одного экипажа, — округлив глаза, шептала рыжеватая девушка с мелкими буклями своей ровеснице. — А я так надеялась, что помолвку расторгнут…

— Молодой лорд Триккроу красив, но характер у него дрянной, — отвечала ей брюнетка в солнечно-жёлтом платье, делавшем её похожей на большой подсолнух. — Примирение с леди Фламберли было лишь вопросом времени, ведь они так похожи.

Сплетницы захихикали. Шутка мне понравилась, но потом леди-подсолнух принялась строить глазки лорду Морнайту и потеряла моё расположение.

Столовый зал соревновался с холлом по части размеров и превосходил в роскоши. Резные барельефы тянулись по стенам широкими лентами, под ними развесили картины в дорогих рамах. За длинным столом могли бы уместиться все наши адепты — и многих я видела среди гостей. Увы, но семьи Бетель и Эрезы стояли на другой ступени и не получали приглашения в такие дома.

Я скучала по обеим, но сегодня, пожалуй, лучше обойтись без тех, кого встревожит долгая отлучка.

Глава 21

К счастью, чета Триккроу не питала тяги к громким скандалам: место генерала было по другую сторону стола от наших. Каждому гостю полагался свой лакей, что будет прислуживать весь вечер: менять салфетки, разливать напитки, уносить тарелки с едва начатыми блюдами. Этикет предписывал наслаждаться лишь парой кусочков от каждого, что было мне как ножом по сердцу. Какая же бессмысленная трата продуктов. Надеюсь, что прислуга по завершению вечера усаживается пировать, а не тащит всё это на помойку.

Белобрысый юноша с хитрыми глазами отодвинул мне стул. Я едва не поблагодарила, спохватилась в последний момент. Натёртое серебро вилок и ножей блестело в свете люминов, в салатах пряталось нежно-розовое мясо лобстеров, от бриллиантов на шеях и пальцах рябило в глазах.

Чувство, что этот вечер не может пройти спокойно, терзало меня всё сильнее. Должно быть, нервозность проистекала из неуюта этого дома. В огромном помещении каждому движению вторило слабое эхо, и мне почему-то казалось, что мы сидим глубоко под землёй, в похороненной под древними горами пещере.

— Вы как? — тихонько спросил лорд Морнайт, когда по тарелкам разлили суп, и со всех сторон зазвенели ложки.

— Лучше всех, — соврала я. Сунула ложку в рот, но вкуса не почувствовала, хотя аромат обещал настоящую феерию. — Какой странный бульон… Что это?

— Обманка, — сказал он и промокнул губы салфеткой.

«Хочу быть на её месте», — глупо подумала я. Осознала и уткнулась в тарелку. Ну и… Мда. Просто ему слишком идёт этот костюм, всё дело в этом. И в узле шейного платка, что так и тянет ослабить.

Не подозревая о том, что за безобразие творится в моей голове, лорд Морнайт продолжал:

— Двенадцать трав не только отдают запах, но и освежают чувство вкуса, подготавливают к продолжению. Этот бульон подают в самом начале, чтобы следующие блюда показались ещё вкуснее. А если застолье планируется долгим, то ещё и в середине.

Я отложила ложку после положенных трёх глотков. Она моментально исчезла, будто вместо лакея прислуживал незримый дух. Всякий раз, как мне казалось, что начала привыкать к этой жизни, появлялось нечто новое и сбивало с толку.

Кому-то жемчуг слишком мелок, кому-то — рябчики приелись.

Гостей прибыло слишком много, чтобы вести одну беседу на всех. Общество распалось на кучки, тут и там вспыхивало оживление: споры, приглушённый салфеткой смех, жаркие обсуждения событий нынешнего сезона. Я втихомолку разглядывала лица и жевала, пока не наткнулась на сидящих бок о бок Нарелию и Лиама.

Вид у них был престранный.

Они то и дело переглядывались, напоминая детей, что замыслили стянуть пирожок с лотка. Обоим страшно, подначивают друг друга, чтобы второй не слинял в самый важный момент. Я следила за ними поверх композиций из люминов и цветов в центре стола. Жаль, сижу далековато, не могу разобрать, о чём эти двое перешёптываются.

От подогретого вина голоса становились громче, каждое новое блюдо встречали похвалами, но вовсе не повару, а хозяйке дома. Вечер шёл своим чередом. А значит — вразрез с моими планами. Чтобы покинуть столовую в разгар застолья, да надолго, мне нужен какой-то повод. Который пока что не подворачивался.

Может, опрокинуть на себя бокал? Я украдкой погладила юбку. Портная хвасталась, что золотшвейки не спали ночами, чтобы украсить лиф, а шёлк закупили втридорога, потому что в сезон его не достать. Сердце кровью обливалось от перспективы испортить такой чудесный туалет своими же руками.

И когда я уже была готова пойти на этот отчаянный шаг, Лиам Триккроу вдруг застучал по бокалу вилкой. Хрустальный звон привлёк внимание, гости отложили разговоры и обратили взгляды в сторону игнита.

Тот откашлялся. Проигнорировал бешеный взгляд отца и поднялся. Пальцы сжимали тонкую ножку бокала так, что я всерьёз испугалась, не переломится ли она.

— Господа, — сказал Лиам. В голосе мешались торжественность и вызов. — Как всем присутствующим известно, мы с леди Фламберли с давних пор связаны помолвкой. Два славных семейства, две ветви Игни, Фламберли и Триккроу, желали породниться. Кто возьмётся их осудить? Двойное пламя горит жарче. Как почтительный сын, я не мог проигнорировать интересы семьи. Но как человек, как личность, не должен идти против себя.

— Сядь немедленно, — зашипел лорд Триккроу сквозь зубы. — Что за балаган ты устраиваешь!

— Нет, отец, я всё же договорю. Поверь, ты должен об этом узнать, как и все прочие, — блеснул зубами Лиам. Его улыбка отдавала той последней гранью, за которой уже нет места страху. — Ни я, ни леди Фламберли не желали этого брака. Обычное в наших кругах дело, верно? Мы могли бы стать худшей супружеской парой в истории, что изводила бы друг друга до гробовой доски. И не мне вам рассказывать, насколько такой брак обременителен, — Он отсалютовал бокалом в сторону четы напротив, которая немедленно насупилась. — Но мы нашли выход, что устроит всех. Фламберли и Триккроу породнятся, а мы будем навсегда избавлены от бремени клятв и жизни, что навязали нам против воли.

Нарелия тоже встала. Сейчас они смотрелись до изумительного прекрасной парой: высокие, с гордо поднятыми подбородками, в похожих чёрно-багряных цветах. Девушка стащила бархатную перчатку за кончики пальцев, Лиам повторил её жест с крошечным отставанием. Они сложили ладони вместе, так, чтобы всем желающим было видно. И на тыльной стороне у каждого засветился символ, издалека похожий на зачёркнутую птицу.