Кира Легран – Самозванка в Академии стихий (страница 11)

Мы все слишком отвлеклись на змеиный язык Нарелии и не заметили приближения грозовой тучи в лице лорда Морнайта.

— Леди Фламберли, у вас назрело высказывание поважнее инструктажа? — грянуло за спиной. Я вздрогнула. — Если вы не собираетесь осчастливить нас великой мудростью, то помолчите хотя бы несколько минут, пока леди Эскриг не закончит.

Густо покраснев, как умеют краснеть только рыжие, девушка опустила глаза. И куда только делась вся её спесь! Если бы декан не отошёл к пятикурсникам, она бы, наверное, прямиком сквозь землю и провалилась.

Я почувствовала себя отмщённой. Пусть хоть что говорит. Её укусы комариные, а не волчьи.

— Я надеюсь, все меня поняли? — леди Эскриг осматривала адептов с крайней степенью недоверия. — Так, что-то не слышу Бетель Кастерли. Где она? А, вижу. Бетель, вы меня поняли?

— Всё поняла, леди Эскриг! — громко ответила соседка. И прибавила уже вполголоса, проказливо улыбаясь: — Но ничего не обещаю.

Второкурсники достались декану Аэри, седому дедульке с повышенной суетливостью, который скинул работу на лорда Риверглоу и левитировал в направлении Академии. Я впервые в жизни увидела, как человек летает, и потому застыла с раскрытым ртом.

Дёрнула Бетель за рукав:

— Все аэриты так могут?

— Только самые одарённые, — ответила вместо неё Эреза. — И способные хорошо концентрироваться.

— Что правда, то правда, — вздохнула аэритка. — Я не из слабеньких, но пока что вот мой предел.

Девушка подпрыгнула на месте, на мгновение зависла в воздухе и плавно опустилась вниз. Сердце бешено заколотилось. Я ведь тоже на такое способна? То, что мне запрещено показывать второй дар, не значит, что тренировать его тоже нельзя. По ночам, например, когда никто не видит.

Адепты вокруг вдруг пришли в движение, разошлись в стороны.

Лорд Риверглоу надрывался:

— Второй курс, пов-то-ря-ю! Берём рапиры и становимся в пары! Вальтер, не нужно размахивать оружием, вы не дикий обезьян с палкой! Сейчас проверим, что у вас после каникул в головах осталось.

Все выполняли указания так спокойно, будто это обычное дело. Любой аристократ, будь то юноша или девушка, учился фехтованию с детства.

Но я-то видела оружие впервые в жизни! Только и могла сообразить, за какой конец держать.

Растерянно глядя на соседок, я встала в ряд по левую сторону. И только тогда увидела, кто достался в пару.

Бледнее, чем разбавленное молоко, передо мной стоял тот сумасшедший кровопийца.

— Какая встреча, — сказал он одними губами.

Глава 9

Я крепче стиснула рукоять в кожаной оплётке. Лезвие рапиры задрожало.

Он не посмеет причинить мне настоящий вред на глазах у всех. Нужно просто держать его на расстоянии.

К горлу подкатила злость. Почему я вообще должна в этом участвовать, я только пришла!

Лорд Морнайт, который мог бы меня спасти от тренировки, был слишком далеко — вёл пятикурсников к мишеням на дальнем конце полигона.

Делать нечего. Я облизала пересохшие губы и скопировала позу Эрезы, стоявшей по правую руку. Ей в пару достался Лиам. Парень выглядел так, будто родился с этой рапирой в руках. Опытный фехтовальщик — страшный противник. Но сейчас я бы предпочла стоять в паре с ним.

— Все на исходной? Отлично. Нет, леди Кастерли, вы не можете взять две рапиры, верните её на место. Спасибо. — Убедившись, что все в строю, лорд Риверглоу хлопнул: — Не забываем использовать дар! Начали!

Я выставила клинок перед собой, прячась за блестящей полосой. Справа и слева уже звенел металл, слышался плеск воды, завывал ветер, разрезали воздух огненные шары. Думала, что противник без магии станет тянуть время, изводить, пока не улучит нужный момент. Вместо этого он бросил:

— Зря ты сюда пришла. Большая ошибка. Получай! — Рванулся вперёд и сделал выпад. Так резко, что застал врасплох. Лезвие пролетело мимо лица, я с трудом уклонилась.

В глаза метишь, уродец?

И снова, как тогда, в могильной роще, во мне поднялась стеной пламенеющая ярость. Второй выпад отбила — не слишком ловко, но сильно. Дей отскочил, удивлённый тем, что не поразил цель.

Успех воодушевлял. Я пошла в атаку и заставила противника отступить, он всё пятился, пока не споткнулся о камень. Опоздал на миг — тонкий клинок с хлёстом разрезал воздух. Вычурный рукав украсила длинная дыра, на лезвии осталась полустёртая полоска крови.

— Ну что, теперь не такой смелый?

Во мне бурлило ликование жертвы, обернувшейся охотником.

Дей стиснул зубы так, что заиграли желваки. Метнулся очертя голову, так быстро, что я даже не успела бы вскинуть руку. Клинок уже летел мне навстречу, когда между нами вдруг возникла преграда.

Я оторопело разглядывала спину перед собой. Мягкий бархат, завитки светлых волос прилипли к мокрой от пота шее. Ощущение жара.

— Киннипер, ты что творишь? — рявкнул Лиам. — Она же первокурсница. Следи за тем, что делают твои руки, пока не лишился их.

Дей смотрел на него исподлобья и молчал. Весь его запал как-то стух, свернулся кислым молоком. Лорд Триккроу явно ему не по зубам.

Надо бы разузнать, кто из этих родовитых щенков более влиятельный, подумала я. Посмотрела на Дея.

Явно не ты, кабысдох облезлый.

Злорадствовала я не долго — Лиам обернулся и набросился уже на меня:

— Жить надоело? Если кто-то нападает, ты должна защищаться, а не стоять столбом. Хоть подножку поставь, если фехтовать не умеешь. И дар тебе для чего, спрашивается?

Я сощурилась. Орать на меня вздумал? Да будь ты хоть трижды лорд, держи себя в узде.

— Как вы и сказали, лорд Триккроу, я всего лишь первокурсница, только на днях открывшая в себе дар. Неужели умение призывать огонь должно было снизойти на меня сегодня во сне? Ах, если бы я знала, то легла бы спать пораньше. Моя вина, — сказала я сахарным тоном, подчёркивая этим его грубость.

Но тот будто и не заметил уловки.

Вместо того, чтобы извиниться, этот грубиян окинул меня оценивающим взглядом. Губы скривились в неприятной ухмылке:

— Обычно я не даю частные уроки, но могу сделать исключение. На один разок.

Поняв, о чём он, я вспыхнула. Не от смущения — и не такое слышать приходилось за годы работы в трактирах и лавках. Меня взбесило то, как этот надменный хлыщ одной фразой поставил себя выше.

Я тебе не грязь под ногами. И так обращаться с собой не позволю. Не зря подслушала ту ссору под лестницей: будет, чем крыть.

С прохладной улыбкой я указала глазами на Нарелию:

— Благодарю покорно, но я не имею привычки доедать с чужого стола. Особенно то, что никому не приглянулось.

Кто-то испуганно вздохнул.

На растерянное лицо Лиама было очень приятно смотреть.

Позже, когда торжество победы уже поутихло, я уже не была так уверена, что поступила правильно. После занятий для нас накрыли полуденный чай в маленькой гостиной. Исходили паром тонкостенные чашки, теснились блюдца с едой. Таяла пелена свежего масла на хрустящих гренках, одуряюще пахли летом малиновые пирожные. Сахарные рогалики с шоколадными сердцевиной искушали снова и снова. Я смаковала каждый кусочек, чинно и неторопливо, хотя ужасно хотелось наброситься на всё сразу.

Убедившись, что Нарелия не порадует нас своей компанией, я решила выудить как можно больше о местных порядках.

— Триккроу — очень влиятельная семья, — сказала Эреза. Она ела аккуратно и морщилась всякий раз, как мы что-то роняли на стол. — Ведут свой род от одной из сестёр Игни. У вас знают эту легенду? Четыре сестры, что первыми открыли в себе дар огня.

— Богатые до одури, помешанные на власти, невыносимые снобы, — высказалась Бетель. Юбку на её коленях покрывали крошки, пальцы выпачканы малиновым джемом. — Лиам-то ещё ничего, а вот его старшие братишки… Брр. Хуже не придумаешь.

— Ну почему же, — с внезапным намёком на обиду возразила Эреза. — Они не так плохи. Я однажды имела беседу со Стерджесом. Он показался немного резковатым, верно… Но в пределах допустимого, если вспомнить, каковы их родители.

— Ох, ещё немного, и мы с Дарианной решим, что ты влюбилась, — захихикала Бетель. — Близнецы Триккроу просто избалованы тем, что все вокруг на них молятся. Вот и ведут себя, как последние…

— Бетель.

— Как невоспитанные люди, — вывернулась аэритка.

Я слушала так внимательно, словно они рассказывали, как добраться до казны.

— А что насчёт Нарелии?

— Род Фламберли тоже имеет влияние. Они активно борятся за власть у подножия трона, — сдержанно отозвалась Эреза.

Проще было разговорить столетний дуб, чем заставить её обсуждать чужое грязное бельё. К счастью, мы здесь не вдвоём.