Кира Ланвин – Ты меня не знаешь (страница 8)

– Ничего не случилось. Просто не привыкла говорить о себе. Вот и вся причина. Я обычно слушаю, а не говорю, – проговорила быстро и поспешила перевести внимание с себя на него: – Так а ты чем занимаешься? Кроме школы и волейбола?

– Занимаюсь с репетитором английским. Бегаю. Ходил в музыкальную школу, борьбой занимался и ещё по мелочи разное, – перечислял он без интереса, думая точно о чём-то другом, и у меня закралось подозрение, что так просто он от меня не отстанет. – И всё равно я не понимаю. Что тебе мешает говорить свободно? Я знаю, что ты сама можешь заставить всех молчать в школе. Так почему не сделаешь этого?

Я допила какао и отправила стаканчик в урну. До дома оставалось уже не так много, только бы продержаться.

– Дима, я не знаю, что ты себе придумал, какую картинку в голове нарисовал, но всё не так, как тебе кажется. Мы с тобой очень разные и живём почти в разных мирах. И если бы было всё так просто…

Я закусила губы на секунду, не нашла подходящих слов, разочарованно выдохнула. Градов смотрел внимательно, без издёвки, но от этого не было легче. Бессилие и тяжесть действительности, о которых я ненадолго забыла, вернулись с новой силой, легли каменной плитой на плечи.

– … тебе не понять этого, – закончила я и отвернулась, ощутив на глазах слёзы.

Дальше мы шли молча. Я разглядывала дома, мигающие разноцветные гирлянды на вывесках, свисающие огоньки на магазинах, деревьях. Как бы я не спешила расстаться с Градовым, домой возвращаться не слишком хотелось. Оставалось лишь надеяться, что там хотя бы тихо. А ведь ещё нужно сделать уроки. Приготовить поесть, опять же, если кухня не будет занята.

– Лена, мне, похоже, и правда, не понять тебя. Возможно, ты сама себе придумала, создала этот образ. Возможно, тебе в нем хорошо и комфортно, хотя ты сама себе в этом не можешь признаться, – заговорил Градов, и я чуть не споткнулась, совершенно опешив от его слов. – Черт, Дубровина, да ты же красивая, учишься нормально. Зачем тебе этот дурацкий образ?

Дима мне всегда казался чрезвычайно умным и наблюдательным, правда, к тому же, ещё и жестоким и раздражающим, но сейчас я поняла, что слишком переоценила его интеллект. Жесть. Он что, правда ничего не понимает? Или в его мире всё настолько идеально? Ах да, не удивлюсь, если это у него такая новая форма издевательств.

– Ты это сейчас серьезно? – спросила я тихо, внимательно рассматривая честные глаза.

– Да. Конечно, тебе мои слова могут показаться странными, но ты подумай над этим.

И это стало последней каплей.

– Ты меня не знаешь, Градов. Понятно? Не знаешь! И не лезь в мою жизнь, никогда не лезь. Оставь меня в покое! – сдерживая слезы, выпалила я, и побежала к дому.

Оставалось совсем чуть-чуть. Только обогнуть здание и увижу подъезд. Но не успела я завернуть за угол, как услышала неладное.

Голоса. Пьяные, опасные, громкие и совершенно без фильтров. Я увидела спорящих прямо возле моего подъезда. Если бы не оставила Градова позади, переждала бы, пока уйдут. Подбежав ближе, поняла, что тётя тоже там. Только бы надоедливый одноклассник не пошел за мной! Если он это увидит, мне конец. В ужасе оглянулась, но Димы там не оказалось. Это хорошо.

Я уже была готова прошмыгнуть в подъезд, пока меня никто не заметил, но тут началась потасовка. Кто кого ударил первым – я пропустила, но отчетливо увидела, что на Надю бросился какой-то низкий, но крепкий мужик, и ударил по лицу. Только не это! Она взвыла, стала орать, драться, но, к счастью, осталась на ногах. Другие двое глазели и ругались, но ничего не предпринимали. Я бросилась к тёте, попыталась оттащить от бешеного мужика, помочь ей, но не успела оттолкнуть назад, как ощутила сильный тычок в плечо, от которого отлетела и ударилась бедром об угол скамейки. От боли проступили слезы, перед глазами всё запрыгало, и я, дезориентированная, осела прямо на лёд.

– Ребенка не тронь! – заорала Надя, загораживая меня.

Если её не станет, я останусь совсем одна.

Надо срочно звонить в полицию. Но тогда нас могут поставить на учёт… Как же больно…

– Мужик, ты сесть хочешь? – услышала я вкрадчивый, злой голос Градова, возникшего рядом со мной. – Сюда уже наряд выехал, вали, пока не поздно.

Он говорил про записи в телефонах, о свидетелях. Тетины подружки сбежали сразу. Психованный мужик, бросив ругательства вперемешку с извинениями, ушел вслед за ними. А Надя, страшно пьяная, ругаясь и пошатываясь, велела Градову вести меня в квартиру.

Я смотрела в никуда, понимая, что в школу мне лучше не возвращаться.

Кажется, я достигла самого настоящего дна. Дальше падать просто некуда.

Глава 6

– Не вздумай заходить, – отчаянно прошептала я, когда Дима без раздумий сразу поднял меня на руки. – Пожалуйста, не ходи. Иди домой.

Градов, конечно, не стал меня слушать. Решительно зашагал за тётей, протиснувшись в открытую ею дверь. Я вжалась в его куртку и стиснула зубы, чтобы не заныть. Нога сильно болела, страшно было пошевелиться. Но страшнее было то, что одноклассник уже топтался позади тёти, которая зашла в квартиру и едва не свалилась, стаскивая с себя куртку и скидывая ботинки. Едкий запах табака и алкоголя врезался в нос. Я предприняла попытку выбраться из рук Димы, не дать ему пройти, но он лишь сильнее стиснул меня.

– Значит, ты тут живёшь? – спросил Дима негромко.

– Да, – обречённо выдохнула я, и Градов сразу шагнул в квартиру. – Но тут не всегда так. Это просто исключение, отмечали чей-то день рождения, – попыталась соврать я.

– Где твоя комната?

– По коридору направо, – проговорила сдавленно. – Не разувайся здесь, – предупредила его.

Пока меня не было, тут точно не теряли времени зря и отдыхали как могли. Повезло только, что сейчас никого лишнего не осталось, если не считать Градова. В любом случае лучше отсидеться в моей спальне, чем дышать этим кошмаром и наблюдать за тётей, которая, похоже, уже успела забыть, что её ударили, и что в квартире кроме неё кто-то есть. Зато она прекрасно помнила о припрятанной в недрах куртки бутылке. Да, ей точно не до нас.

На пороге комнаты одноклассник скинул кроссовки и прошел к старому креслу, куда меня и опустил аккуратно. Вернулся к двери и щелкнул выключатель. Зажегся тусклый свет, озарив мой скромный уголок, в котором прежде лишь пару раз бывал Дроздов. Так давно и нереально это было, словно и не в этой жизни вовсе. А теперь на протоптанном ковре стоял Градов и растерянно осматривал пространство. Со мной глазами не встречался. Что и неудивительно. Я же сидела тихо и боялась пошевелиться. И от боли, и от того, что тогда придется что-то говорить, делать. А пока можно притвориться, что меня здесь просто нет, и всё это происходит не со мной. Хотя бы на несколько мгновений обмануться.

Того, что увидел Градов, будет достаточно, чтобы до конца школы издеваться всем классом. Стоило хоть какой-то гадости просочиться в школу, как её начинали передавать друг другу, не переставая щедро добавлять разного рода подробности. От вполне безобидных до совершенно безобразных. Завтра все будут знать об этом. И если раньше в основном были какие-то глупости, слухи и предположения, которые Дима и не поддерживал обычно, то теперь всё будет иначе. Эксклюзивная история от авторитетного источника.

– Как ты? – спросил, наконец, Дима и присел рядом со мной. – Может, в больницу поедем? Я такси закажу.

Я прикрыла глаза и попробовала поднять ногу, покрутить, согнуть. Вроде всё получилось. Больно, но терпимо. Попыталась встать и чуть пошатнулась, хотела опереться о спинку кресла, но наткнулась на Градова, заботливо ухватившего мою руку.

– Я нормально. Видишь? – спросила я и осторожно перенесла вес на ушибленную ногу. – За ночь пройдет.

Дима кивнул, проследил, чтобы я снова села, помог снять рюкзак и выбраться из куртки. Делал всё молча, а я только периодически шмыгала носом и досадливо вздыхала. Могло быть хуже, если бы одноклассник не вмешался. Намного хуже. А что уж будет дальше, не представляю.

Парень сел на мою узкую кровать и оказался напротив меня. Кажется, он был слегка ошарашен увиденным.

– Прохладно, – сказал он и посмотрел на окно.

Нижняя часть лёгких штор была спрятана за батареями, чтобы и в комнату поступало больше тепла, и лишний холод не проникал. Не уверена, что это помогало, но ничего лучшего в голову не пришло.

– Спасибо, Дима. Мне жаль, что всё так случилось.

– Тебе не за что извиняться, не ты же это устроила, – сказал он, стянув шапку. – Скажу честно, – вдруг добавил он, и я страшно напряглась, готовясь защищаться. – Я слышал кое-что о тебе и твоей семье, но всё как-то обрывками, да и не вникал особо. Что угодно можно наплести, сама знаешь. Поэтому, я немного удивлён. Скажи, давно ты так живёшь?

– Так – это как? – спросила осторожно.

– В таких условиях, – сказал Градов так, словно и так очевидно.

Чтобы ответить ему, нужно было знать, что именно он увидел, какие выводы сделал. Не хотелось оправдываться за то, чего он заметить не успел. Так что я молчала и ждала продолжения. А ещё лучше, чтобы он скорее ушел. Бедро ещё болело, и я хотела проверить, что с ним. Но не раздеваться же при однокласснике. Да и в комнате его оставлять не стоит, если решу забежать в ванну и там осмотреть ногу. Кто знает, что у него на уме. А ещё столько дел… И эти слёзы, что засели в горле и только ждали минуты, чтобы вырваться наружу рыданиями. Так что надо выпроводить одноклассника, пока не разревелась прямо перед ним.