Кира Ланвин – 24 дня на любовь (страница 4)

– За проезд оплачиваем, – прозвучал настойчиво мужской голос совсем близко.

Я вздрогнула, вынырнула из широкого ворота куртки, пропитанного запахом Макса и едва уловимым ароматом мужского парфюма. Вынырнула и из омута мыслей. В маленькой сумке денег не было точно. Приподнялась над сидением и потянулась к заднему карману ещё прохладных, неприятно облепивших тело, джинсовых брюк. Повезло. Ухватила сложенную, слегка влажную купюру пальцами и протянула её кондуктору. Забрала сдачу. И тут же забыла об этом, переключившись на Макса.

Вопросы крутились надоедливым роем.

Да как Макс здесь вообще оказался?

За что набросился?

Зачем смотрел так, если ненавидит?

И если это была не ненависть, тогда что? Что заставило его так себя вести? Там, у озера, Макс очень меня напугал. Я не ожидала его встретить. Узнавание было мучительно-радостным, но его последующая реакция ударила точно звонкая пощёчина. Я не понаслышке знала, что это такое, и не стеснялась таких сравнений – моя мать иногда позволяла себе подобное. В глазах против воли скопились слёзы, хоть я и зареклась больше никогда о нем не плакать. Но в тот момент…

День с самого начала не предвещал ничего хорошего. Несколько раз в неделю, ранним утром я садилась на старый велосипед, купленный с рук полгода назад, и ехала в «Новый рассвет». Там, в коттеджном поселке с таким светлым названием, находился дом семьи, которая нуждалась в приходящей периодически домработнице на полдня. Были и другие дома, но туда я приходила только если требовалось подменить знакомую, которая меня порекомендовала. Такая подработка очень выручала: во-первых, никто не слонялся рядом и не мешал делать работу, чаще всего хозяева дома просто уходили на время уборки; во-вторых, платили исправно; в-третьих, для человека без профессии, зарплата там была на хорошем уровне.

Вот и сегодня, поспав несколько часов после поздней смены в магазине, пережив встречу с мужем и теми, кто был с ним, я помчалась на эту подработку. Почти добралась до места, до поселка было рукой подать и там бы подобного не случилось, но налетела на выбоину и упала, больно ударив ногу. Из-за спешки не особо обратила на это внимание, быстро отряхнулась и обречённо выдохнула: О нет! Что-то произошло с цепью и остаток пути проделала с трудом: педали не раз прокручивались вхолостую.

Отработав, поехала домой. Нога ныла, небо громоздкими тучами заволокло, и я решила сократить путь вдоль озера. И очень быстро успела об этом пожалеть. Тучи заволокли небо ещё утро, но пролиться решили именно тогда. Хлынул дождь, а велосипед доломался и пришлось катить его рядом по дороге, которая стремительно становилась грязным месивом. Вот тогда-то я и увидела человека, лежащего на каменном выступе. И понеслось…

Автобус быстро преодолел расстояние в несколько остановок, не дав толком успокоиться, и я помчалась домой. Анестетик в виде эмоций перестал действовать, и нога сразу напомнила о себе. До дома дошла прихрамывая. И как только до этого так бодро шагала? И как теперь идти на очередную смену…

Залетев в квартиру, скинула обувь, поставила велик, ставший обузой, в коридор. Сняла куртку, свернула и спрятала в шкаф со своей одеждой в спальне. Как можно глубже. Разделась и побежала в душ. На правой ноге красовался шикарный синяк. Зато только ушиб, а не какой-нибудь перелом, это уже плюс. Ведь надо же стараться находить положительное даже в таком случае.

Горячая, на грани терпимого, вода, смывала утро и начало дня, замазывала душевные раны временным обезболивающим. Это время я бы ни на что ни променяла. Полчаса, в которые меня никто не будет дергать. Ни муж, ни начальство, ни коллеги. Никто. Это маленький промежуток времени, что я могла посвятить целиком себе и своим чувствам. Или избавлению от них. И есть лишь один человек, который никогда меня раздражал, но пока его нет рядом. И нашей встречи я жду сильнее всего.

А пока, в миллионный раз подумав о Максе, спрятала лицо в ладонях. На них до сих пор ощущалось его отчаянное сердцебиение. Что же с тобой стало, Максим?

Короткая передышка закончилась. После душа пообедала вчерашними макаронами, просушила волосы, погладила бежевую рубашку и побежала на остановку, чтобы отправиться в город. Сегодня пятница, надо успеть проскочить до пробок. И на работе будет дикий ажиотаж, а я с такой ногой. Но ничего, справлюсь. И не с таким приходилось сталкиваться. Ведь не будет же этот бешеный день сурка повторяться вечно. Не будет же?

Еще надо будет позвонить Наталии, узнать, во сколько они с Мишей приезжают в город. У меня получилось выделить немного денег на то, чтобы тетя свозила моего сына на море. Любимого, самого дорогого и важного для меня человека, ради которого я вытерплю всё, что ещё придумает подкинуть мне жизнь. Не передать словами, как я волновалась за него в первые дни и как тоскую. Отсчитываю часы до их возвращения.

Я не успела войти в кафе со служебного входа, как встретила Настю, вторую официантку.

– Время пять вечера, а в зале уже не протолкнуться. Все столики до конца смены забронированы. Зато чаевых должно быть нормально, – проговорила она на ходу, закалывая невидимкой отрастающую челку. – Эй, Лиз, ты не заболела? Бледная такая.

– Нет, всё нормально. Не выспалась, – ответила я, чувствуя недомогание. Кажется, это уже давно стало моим привычным состоянием.

– Ты смотри. Тебя заменить будет некому. Держись, – проговорила девушка, покрутилась у зеркала, улыбнулась отражению, оправила жилет и покинула раздевалку.

– Окей, – бросила я вслед удаляющейся спине. – Держусь.

Убрала волосы в низкий хвост, переоделась в черные брюки, облегающую бежевую рубашку с коротким рукавом и черный жилет с карманом. Глубоко вдохнула, настраиваясь на работу. На всякий случай выпила таблетку обезболивающего – вдруг удастся заглушить боль в ноге. И вышла в зал.

Людей и правда было много, и с каждым часом становилось всё больше. Нога ныла всё сильнее. К десяти вечера голова шла кругом, а смена была до двух. Короткая передышка: кусочек пиццы и крепкий чай с сахаром, и снова в зал. Компании всё веселее и пьяней.

Я устало вздохнула, взяла в руку поднос с закусками и постаралась придать налепленной улыбке искренности, когда пошла к столику с четырьмя парнями, явно настроенными хорошенько оттянуться. От выпитого они становились всё громче и смелее. Трое общались между собой, а один всё пытался заговорить со мной. Приятной наружности, но совершенно не интересующий меня ничем. И когда я принесла очередной заказ, поманил к себе.

– До скольки ты работаешь? – спросил он, когда остальные отвлеклись.

– Наше кафе работает до двух часов ночи, – вежливо ответила я.

– А ты?

Терпеть не могу такие вопросы.

– И я, – решила ответить, надеясь, что через полчаса он и не вспомнит обо мне.

– Хорошо, – кивнул он и я помчалась к остальным столикам, что были закреплены за мной.

Думала обошлось, но через час парень обо мне не забыл. Когда пришла за посудой, дотронулся до моего локтя, вынуждая чуть наклониться, чтобы выслушать его.

– Поехали после в клуб? Я угощаю, – предложил он, задорно улыбаясь.

– Простите, я не могу, – ответила сдержанно, ощущая раздражение.

Кажется, ответ его ничуть не смутил.

– Да ладно. На пару часиков. Потом домой отвезу. Или по городу покатаемся?

Я удивлённо посмотрела на него, а потом на стол, и только сейчас поняла, что этот посетитель не пьёт. Точнее, рядом с ним стоял сок. Значит, либо он всё поймет, либо придется после работы сбегать, как это уже случалось не раз.

– Не могу. У меня семья, – с улыбкой, но твердо проговорила я и, в общем-то не соврала.

– Ничего страшного, меня это не смущает, – хмыкнул парень и представился: – Дима.

– Дима, послушайте, мне надо бежать. Я ведь на работе.

Парень снисходительно кивнул, но я знала, что на этом все не закончится.

Собрала посуду по залу, приняла заказы. Забежала на кухню.

– Там в VIP новый гость, подойдёшь? Я не успеваю, – попросила Тоня, работающая в этой зоне.

– Да, конечно, – ответила я.

Работы было и своей достаточно, но можно было получить большие чаевые, поэтому я не отказалась. А зря. Когда подошла к столикам чуть в отдалении, то едва не споткнулась. В нише, в черной рубашке и таких же брюках, сидел Максим и смотрел в свой смартфон, небрежно брошенный на стол.

Я нервно поправила волосы, пусть они в этом и не нуждались – лишь бы дать себе ещё мгновение на принятие. Сердце быстро, громким набатом застучало в ушах. Максим здесь. И мне придется его обслуживать. Это лучшее окончание вечера, шикарное, интереснее и не придумаешь. Днём он уже одарил меня своим ненужным, таким странным, полным ненависти вниманием, ранившим в самое сердце. Что же на этот раз выкинет? Опозорит перед сотрудниками и гостями? Я бы не удивилась. Но очень надеюсь, что этого не случится, ведь с работы посреди смены мне не сбежать, и он это наверняка понимает.

С трудом улыбнулась и приблизилась к столу. В мягком, приглушенном свете Максим выглядел усталым, даже каким-то потерянным. Меня острой иглой кольнуло неожиданное беспокойство. Что это с ним? Но вот он заметил меня и иллюзия испарилась.

– Добрый вечер, – обратилась я к посетителю, левая бровь которого в этот момент взлетела, а выражение лица стало надменным.