Кира Лафф – Плохиш. Студентка. Препод (страница 53)
— Ты о чём это, Лесь? — цедит он сквозь зубы. — Я, вообще-то, тут пострадавшая сторона! Как тебе не стыдно заявлять такое!
— А как тебе не стыдно!? — повышаю голос. — Ты виновен, отец! Ты используешь меня, моё тело, чтобы выбраться из ямы, в которую сам себя посадил!
Его глаза дико блестят.
— Тихо! — гаркает. — А ну замолчи! Глупая девчонка! Думаешь, деньги просто так с неба сыпятся? Думаешь, та жизнь, к которой ты привыкла далась нам с матерью по щелчку пальцев?! Да мы всем пожертвовали! Работали не покладая рук, чтобы обеспечить тебе то будущее, которого у нас никогда не было! И если когда-то нам пришлось поступиться совестью, то просить прощения за это мы не будем! Так все делают на пути к Олимпу! Так устроен мир, Олеся!
Его слова выбивают почву из-под ног. Хватаюсь за горло, начиная задыхаться. Боже… кто это человек? Кажется, я его совсем не знаю!
— Мир не черно-белый! — гаркает отец. — Как ты не понимаешь?! Он серый! Нет в нём однозначности! Иногда приходится поступиться принципами ради тех, кого любишь!
— Ты не ради меня это делал… — шепчу еле слышно. — Всё это ты делал ради себя, папа. Будь честен со мной. Хоть раз в жизни!
Вены на его висках наливаются кровью. Неприятно выпирают, того и гляди лопнут!
Он делает несколько глубоких вдохов, беря себя в руки.
— Так ты отказываешься помогать мне? — зло цедит сквозь зубы. — Ты бросишь своего отца?
— Вы с мамой тоже бросили меня. Мне даже выбора не дали, — шепчу срывающимся голосом. Потом замолкаю, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Впервые в жизни я пытаюсь понять, чего хочу именно я. Не кто-то другой, не учителя, не родители… А я.
Резко встаю с места, отодвигая стул.
— Ты куда собралась! Мы ещё не закончили!
— Закончили! — кричу на него. — С меня хватит! Я ухожу!
Быстро огибаю стол и иду к двери. Стучу по ней дрожащим кулаком, и охранник моментально её открывает.
Отец провожает меня поражённым взглядом. Кажется, он до последнего не верит в то, что я вот так просто уйду.
Но зря. Потому что теперь я намереваюсь жить собственными мозгами. Совершать свои ошибки. И не оглядываться на мнение тех, кто всю жизнь врал мне.
Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью свежесть воздуха.
Солнце припекает. Нетипичная погода для ноября в Москве.
Делаю глубокий вдох и вытираю мокрые щёки. Кажется, я только что попрощалась не только с отцом, но и с частичкой прежней себя…
Глава 69
— Лесь, открой дверь! Давай поговорим! — стучу кулаком так громко, что, наверное, соседи скоро выйдут.
Соседи-то выйдут, но не Олеся. Она избрала новую тактику и теперь нас игнорирует. Андрей стоит рядом, опираясь спиной о стену подъезда.
— Я же тебе сказал, не откроет, — хмыкает.
Меня бесит это тупое бессилие! Невозможность как-то повлиять на её решение! Невозможность поговорить! В глубине души я понимаю, что всё произошло ровно так, как должно было произойти. Поведи мы себя иначе, мой отец до сих пор гнил в тюрьме, в то время как Лугин продолжал свои грязные делишки… Вот что мы должны были сделать? Как должны были заставить Олесю нам помогать?! И я всё ещё не знаю, на чьей она стороне! Даже сейчас, когда очевидность вины судьи может не заметить только слепой! Однако Оленёнок полностью закрылась от нас. Не разговаривает, не отвечает на звонки… А я… просто дико, невыносимо скучаю по ней! Не могу смириться с тем, что это конец! Не могу перестать думать о ней…
— И что, ты предлагаешь просто забить? — зло цежу сквозь зубы, срывая боль на Андрея.
— Нет, — он прикрывает глаза. — Просто нужно дать ей время. Пока ещё слишком больно. Время лечит, Ник.
— Да какое время?! Уже десять дней прошло!
— Да, — кивает он. — Твоего отца скоро выпустят. А её отец сядет и надолго. Дай девчонке сжиться с этом мыслью.
— Сжиться с мыслью, что она нас ненавидит?! — в отчаянии запускаю руки в волосы, которые уже порядком успели отрасти. — Ты думаешь, со временем что-то изменится?!
— Я не знаю, Ник. Мы просто… должны быть рядом.
— Как? Она не позволяет!
— Неважно. Мы всё равно будем. Но… — он вздыхает, и это ещё больше мне не нравится. — Если в итоге Леся выберет не нас, то мы должны уважать это решение.
— Иди в жопу! Я не буду ничего уважать!
Бью по двери ещё раз и слышу, как у соседей начинает лаять собака.
— Ладно, пошли.
Первым спускаюсь к выходу из подъезда.
Открываю приложение доставки цветов и заказываю букеты на каждый день на ближайшие десять дней. Я уже даже готов под окнами писать «я тебя люблю». Прямо на асфальте! Раньше я всё никак не мог понять, что толкает мужиков на подобные действия. Такие сопливые выражения чувств казались мне дикостью. Чем-то слащавым и жалким. Но теперь очень даже понимаю. Я сам жалок. Проебал свой шанс. И теперь хрен знает, смогу ли хоть что-то исправить…
Подходим к тачке Андрея. На улице уже темно и довольно холодно. Останавливаюсь возле пассажирской двери и бросаю взгляд в окна её квартиры. В том, где спальня, мне видится смутный силуэт. Она смотрит на нас всего секунду, а потом быстро отходит от окна. Мне хочется вернуться и продолжать барабанить, пока Леся не откроет, но я останавливаю себя. Наверное, в чём-то Андрей прав. Нам нужно дать ей время.
Достаю телефон и пишу: «Был рад тебя видеть. Спокойной ночи, детка».
Сообщение доставлено. Видимо, Леся убрала мой номер из чёрного списка. Что ж, это уже кое-что!
— Садись, Ник, — слышу хмурый голос Андрея. — Нам пора. Завтра с утра надо в суд. Не забыл?
— Нет, помню, — вздыхаю.
Хоть что-то хорошее в этой череде пиздеца в моей жизни. Завтра будет слушание по делу отца. И, как говорит Андрей, у нас очень высокие шансы на снятие всех обвинений и судимости. Наверное, ему даже компенсацию выплатят!
Первое заседание по делу Лугина состоялось вчера, но мы туда не пошли. От знакомого прокурора Андрей узнал, что дело против него довольно крепкое. Его точно посадят.
Сажусь в тачку, и Андрей трогает с места. Пока мы едем по ночной Москве, я всё думаю о непредсказуемости жизни. Кто бы мог подумать, что мы оба влюбимся в дочь заклятого врага нашей семьи? Что она станет самым важным человеком в моей жизни? Закрываю глаза и откидываю голову назад. Вспоминаю, как мы с Лесей и Андреем ходили на ночное свидание в кинотеатр под открытым небом. Как она волновалась, а потом поцеловала нас обоих в щёку. Кажется, я до сих пор чувствую на коже нежное прикосновение её губ. И мне дико думать о том, что теперь я смогу чувствовать её поцелуи лишь в своих воспоминаниях…
Глава 70
— Сегодня состоялось очередное слушание по делу судьи Лугина, в котором…
— Вась, выключи звук, — вздыхаю, обращаясь к повару.
— Новости не любишь? — отзывается он, доставая из фритюра картофель фри.
— Ага, вроде того, — киваю.
— Эх, молодёжь! Зато, наверное, тиктоки любишь смотреть?
Усмехаюсь, не отвечая, и ухожу обратно в подсобку, потому что Вася и не думает убавлять громкость радио.
Меня вполне устраивает, что на моей новой работе никто не знает, что мы с судьёй Лугиным, имя которого не сходит с новостных хроник уже больше месяца, не просто однофамильцы, а прямые родственники. Нет, если меня спросят напрямую, я, конечно, отрицать не буду, но и сама обнародовать эту информацию не собираюсь. Я своей фамилии не стыжусь, но сейчас меня вполне устраивает быть просто «новенькой». Стажёркой, которую приняли на работу в кафе всего две недели назад. Тут все относятся ко мне душевно. И это очень приятно. Впервые в жизни я работаю, и за это мне платят реальные деньги. Даже странно, что тяжёлая работа мне нравится!
Особенно она нравится мне тем, что после шестнадцатичасовой смены не остаётся времени на «подумать». И на «пострадать» тоже. Я просто валюсь с ног. Прихожу, падаю на кровать и засыпаю, чувствуя, как гудят ноги и ломит всё тело ниже пояса.
После своего прошлого опыта в баре я поняла, что забываться алкоголем — не моё. Но забыться хочется. И в этом, оказывается, офигенно помогает тяжёлая работа! Когда тело болит, не до душевных терзаний. Особенно это помогает, когда каждый вечер, приходя домой после смены, под дверью меня ждёт новый благоухающий букет цветов с милой запиской…
Да, Никита с Андреем совсем не помогают мне забыться. Кажется, подсознательно я уже жду эти чёртовы букеты… Не хочу, но жду. Это входит в привычный образ жизни. В конце концов, ну не выкидывать же такую красоту на мусорку! Забираю, ставлю в вазу… У меня дом уже похож на цветочный магазин!
Сама я себе позволить такое ещё не скоро смогу… Если честно, то забота о финансах для меня в новинку. Денег катастрофически не хватает. Зарплата стажёра даже несмотря на то, что я беру дополнительные смены и ем на работе, кажется просто крошечной! Впервые в жизни я сама себя обеспечиваю, и, наконец, понимаю, насколько, оказывается, была избалована.
Однако новая свобода и самостоятельность мне очень нравятся. В университете пошли мне навстречу, и одобрили академ. На полгода. Кажется, в деканате даже рады были от меня избавиться в связи со скандалом отца. Не хотят иметь дело с «той самой» Лугиной. Что ж, если честно, я не думаю, что вернусь на юридический. За время академа хочу решить, что мне нужно от жизни, и, возможно, попробовать себя в сфере дизайна. Даже страшно становится, когда я понимаю, что теперь полностью распоряжаюсь собственной жизнью! Больше нет чужого плана, которому нужно следовать! Больше никто не указывает мне, как жить! Свобода кружит голову. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, мою печаль по поводу отца, предательства близких и безденежье, я, наконец, не думаю о будущем с тоской. Наоборот, меня берёт азарт. Я хочу доказать себе и всему миру, на что я способна!