Кира Лафф – Плохиш. Студентка. Препод (страница 39)
Никита тянет меня за руку, а потом, вдруг, толкает на заднее сидение.
— Ты что творишь?! — воплю, когда он блокирует двери.
Хватаюсь за телефон и быстро тычу на абонент «Лерка».
SOS!
Отправляю, и тут же пытаюсь набрать следующее сообщение, как, вдруг.
— Это я, пожалуй, заберу, детка, — Никита резко выхватывает из рук спасительный гаджет.
— Ты совсем сдурел? Верни!!
— Олеся, — он оборачивается назад, сурово глядя на меня. — Мы просто поговорим, ясно? Но пока… телефон тебе не нужен!
Никита отключает его и кладёт в бардачок машины, а уже в следующий момент машина резко трогается с места.
Глава 48
Оленёнок вжимается в заднее сидение тачки и взволнованно смотрит по сторонам. Иногда украдкой проверяет двери, но они, конечно же, заблокированы. Нелишняя предосторожность, особенно учитывая её взвинченное состояние.
Мы выезжаем на трассу. Ехать не так долго — около часа, но, уверен, Олеся испугается, когда поймёт, что мы едем вовсе не в кафе. Я и сам как на иголках. Всё время бросаю взгляды в зеркало заднего вида, и ловлю её испуганные глаза. Чёрт, Леська… Как же нас так угораздило?
— Может, музыку включить? — предлагаю, но в ответ получаю лишь испепеляющий взгляд.
— Иди к чёрту, Кравцов! Ты совсем охренел?! Куда ты меня везёшь?!
Она снова смотрит в окно, дёргает за ручку двери, а потом в бессилии складывает на груди свои тонкие ручки.
— Хочу признаться, — делаю паузу. — Мы едем не в кафе.
— Я уже поняла! — очередной гневный взгляд. — Ты меня похищаешь? Имей ввиду, денег с меня ты не получишь! У меня отца в тюрьму посадили! — на её глазах блестят слёзы. — Мама тоже куда-то пропала! Карту заблокировали! Так что выкуп за меня никто не заплатит, так и знай!
Я только качаю головой. Думает, я её похищаю ради денег. Смешная.
— Не нужны мне твои деньги, — усмехаюсь.
— А что тогда?!
— Ты, — произношу вслух. — Мне нужна ты.
— Зачем? В сексуальное рабство меня продашь?!
— Почему продавать? — на губах появляется неуместная улыбка. — Себе оставлю.
От этой, как мне казалось, невинной шутки на лице Оленёнка появляется реальный страх, и я спешу пояснить:
— Да шучу я, господи! Ты за кого меня принимаешь?
Олеся хмурит бровки и складывает губы в тонкую линию. Так странно. В ней что-то изменилось… И это не только переживания по поводу отца. Кажется, Олеся мне не доверяет. Хм… но почему? Может быть, из-за того, что не звонил так долго?
Чёртов Андрей! Когда дал делу ход, запер меня в комнате, повесив замок на дверь. Проснулся вчера, а из комнаты выйти не могу. И телефон этот козлина забрал! Выпустил сегодня днём, а сам уехал куда-то. Я, конечно, сразу к Олесе поехал, но её дома не было. Потом вернулся, а она в подъезде поджидает. Такая взволнованная, расстроенная… У меня прямо сердце заныло, когда её увидел. Не мог же я её там оставить? Конечно, она скоро и сама всё узнала бы, но тогда шанса оправдаться и рассказать свою версию у меня не будет! Пришлось действовать на опережение.
Андрей, конечно, все выходные пытался мне мозги промыть по поводу неё. Уверял, что Олеся нас точно возненавидит, и что лучше нам с ней не общаться. Я слушал, кивал, а мысленно посылал его на хрен. Он, вообще, будто зомби стал. Бухает часто. По ночам не спит, всё о чём-то думает. А я предпочитаю действовать. Конечно, Олеська разозлится, когда я ей всё расскажу, но… я не дам ей уйти. Прижму к себе крепко-крепко и скажу, что люблю. Потом, если захочет, пусть шлёт на хер. Я хотя бы попробую…
— Долго ещё? — перебивает она невинным вопросом.
— А что?
— Я хочу в туалет.
Закатываю глаза, глядя на навигатор.
— Потерпи ещё пятнадцать минут.
Вскоре мы сворачиваем с трассы, и въезжаем в небольшой дачный посёлок. Совсем не такой шикарный, как тот, где находится дача её родителей, но жить можно. Я тут в детстве часто бывал. К бабушке ездил. Теперь мать перевезла бабулю к себе в Москву, а дом остался. Я заранее позвонил ей и взял ключи от дома. Сказал, что у меня появилась постоянная девушка, и я хочу провести с ней время. Мать, конечно, рада была, что я позвонил, и согласилась. Я с ней уже пару лет не общался, но ради Леськи готов был вытерпеть часок.
Въезжаю на нужную дорогу, и смотрю по сторонам. Наш дом в самом конце, немного на отшибе. Сейчас это, несомненно, охуенный плюс.
— Приехали, — объявляю.
— Ты что, меня на дачу привёз? — цедит сквозь зубы Олеся, с подозрением озираясь по сторонам.
— Ну… да.
Открываю дверь и разблокирую её.
Подхожу и открываю.
Олеська закусывает губы и подаёт мне руку.
Выходит, и я ловлю её в объятия, не желая отпускать слишком далеко. Мало ли, вдруг, сбежать решит?
Она снова озирается по сторонам, а потом, внезапно, притягивает меня к себе и обвивает руками шею, прикасаясь своими губами к моим.
По позвоночнику пробегают приятные мурашки. Мне нравится чувствовать её нежное тело, нравится её хрупкость и плавность изгибов привлекательного тела… Проникаю языком дальше в её жаркий рот, как вдруг…
— Ай! — она кусает меня за губу. Чертовка прокусывает кожу до крови, а потом размахивается и заряжает между ног коленом.
Почти попадает по яйцам, и я делаю вид, что мне больно, а сам слежу за тем, что она будет делать дальше.
— ПОМОГИТЕ! — вопит во всё горло, а сама нервно шарит по моим карманам в поисках ключей от тачки. — ПОМО…
Она не успевает закричать ещё раз, потому что я резко распрямляюсь и накрываю её губы ладонью. Олеся принимается бойко извиваться, пытаясь вырваться, но я хватаю её за талию и тащу в сторону дома.
Она брыкается и лупит по мне своими ладошками.
— Больно, твою мать! Совсем охренела!?
Открываю распахиваю дверь в дом.
Приходится затаскивать старосту силком. Пиздец. Всё идёт как-то не по плану! Да что с ней такое?!
На окнах первого этажа стоят решётки от грабителей. Я заталкиваю взбесившегося Оленёнка в одну из спален и приставляю стул к ручке двери, переводя дыхание.
— А ну выпусти меня! — верещит. — Выпусти, маньяк!
— Не, — перевожу сбившееся дыхание и утираю рукой кровь с губы. Вот же сучка мелкая! — Успокойся сперва, потом выпущу.
— Я не успокоюсь, Никита! Я знаю, что вы сделали! Я знаю про нападение на парковке! Вы всё подстроили! Извращенцы! Козлы! Вы с Андреем уроды! Я вас ненавижу!
Мои глаза округляются, и я запускаю руки в волосы, пытаясь понять, каким образом она могла об этом узнать?!
Олеся продолжает верещать, и, кажется, громит бабушкину спальню…
Блядь… какой-то треш! Ситуация явно вышла из-под контроля…
Телефон Олеськи в кармане снова начинает вибрировать.
Машинально достаю его и вижу имя абонента.
Андрей.
Он, что, звонит ей за моей спиной?! Убеждал, ведь, что не нужно с ней общаться!
Вот же лицемерный засранец!