Кира Лафф – Мой порочный писатель (страница 4)
– Если вы не знаете, о чем писать, то не могу вам помочь. А совет дам: лучше не пишите. Это может поглотить вас. Если вы еще хотите жить своей жизнью, беззаботной и простой, то не вступайте на этот путь.
Взрослая женщина, видимо, преподаватель, тоже решила взять слово:
– Вы признавались, что сами испытали многое из того, через что проходят главные герои ваших романов. Скажите, считаете ли вы, что опыт писательства сродни актерскому опыту? Вы примеряете на себя маски разных людей?
– Актеры ничего не создают, они лишь воплощают в жизнь те образы, которые создали для них писатели. Писатель как Бог, он истинный творец жизни.
Следующий вопрос прозвучал от хмурой брюнетки в середине зала. Она даже не потрудилась встать:
– Герои ваших романов не очень хорошо относятся к женщинам. Разделяете ли вы сами подобное потребительское отношение в реальной жизни?
– Лучше спросите об этом у моих бывших. Я уважаю выбор женщин и не делаю ничего, что они сами не разрешают мне делать с ними, – и гадко ухмыльнулся брюнетке в лицо.
В зале послышались сдавленные смешки. Я встретился с недовольным взглядом декана. Старый пердун, для тебя это слишком? Ну что ж, ты сам меня сюда пригласил. Мысленно показал ему средний палец. Уже хотел перейти к следующему вопросу, скользнул взглядом по аудитории и тут увидел ее. Мелкая сидела в первом ряду, втянув голову в плечи, – наверное, хотела казаться незаметной. Но теперь я ее заметил. Бледное лицо в темноте. Моя луна в ночи.
– Если говорить о выборе женщин, – решил я продолжить ответ на последний вопрос, – то сразу могу сказать: какого черта? Никакой логики нет и не может быть в их действиях. Если вы хотите управлять женщиной, то никогда не пытайтесь воздействовать на нее с позиции здравого смысла. Это бесполезно, – я произнес это, глядя только на нее, не отводя взгляда, даже не мигая. – Женщина может ненавидеть вас всем разумом и одновременно хотеть всем телом. Воздействовать нужно на ее эмоции и чувства – именно они в итоге всегда одерживают верх в ее внутреннем споре. И женщины, конечно, не виноваты. Сама природа наградила их этим защитным механизмом. Главная цель женщины, биологическая установка, если хотите, – продолжить род. Для этого нужно выбрать самца, который сможет защитить ее, быть сильнее нее, подчинить, если нужно. И как только женщина встречает такого самца, инстинкты берут верх над разумом. Он гипнотизирует ее, не дает убежать, – я продолжал неотрывно смотреть на нее. Некоторые люди в аудитории заметили мой интерес и начали поворачиваться и искать объект моего внимания. – Но если вы не альфа-самец, то всегда можете просто заплатить. Женщинам это тоже придется по вкусу, – я ехидно усмехнулся мелкой в лицо.
До этой фразы она как завороженная смотрела на меня, а теперь часто заморгала, покраснела и опустила взгляд. Чары спали. Я продолжил:
– Мужчины хотят покорности, а уж каким именно способом они ее добьются, каждый выбирает сам.
Вспомнил репетицию перед зеркалом в гримерке и решил, что маниакальная усмешка сейчас как раз подходит для завершения образа. Но моя маленькая луна не смотрела на меня. Она встала, повернулась ко мне спиной и направилась к выходу. Какого черта?! Убегаешь от меня уже во второй раз? Я еще с тобой не закончил!
– К сожалению, не все женщины разделяют мои предпочтения. Вот видите, девушка, наверное, испугалась и решила спастись бегством, – проговорил я.
Теперь взгляды всех в зале были прикованы к моей незнакомке. Послышались смешки и веселый шепот. Я специально выдерживал паузу, чтобы не только я мог насладиться ее капитуляцией.
Но в этот раз она так просто от меня не уйдет, я разыщу эту девчонку. Хищник вышел на охоту.
Глава 3
Поспешно покидая актовый зал, я пыталась унять рвущееся наружу сердце. О, боже! Что это было?!
Я очутилась в тишине пустого коридора. Мне казалось, что неистовый стук сердца о грудную клетку набатом разносится по помещению. Попыталась перевести дыхание и рассеянно побрела к выходу. Каждый шаг давался мне с трудом. Ноги стали ватными и непослушными.
Мне необходимо было оказаться наедине с собой. Больше всего хотелось забраться под одеяло и больше никогда оттуда не вылезать.
Как я теперь смогу смотреть в глаза собственным студентам, которые стали свидетелями моего эпичного унижения?
К сожалению, я не могла все бросить и отправиться домой. Ведь мне еще нужно было поставить незаслуженную оценку тому нагловатому студенту.
Выйдя из главного корпуса, я направилась в сторону нашей кафедры. Взяв ключ от свободной аудитории на вахте, быстро взбежала по лестнице на третий этаж. Молодой человек уже поджидал меня возле кафедры.
– Добрый день, Виктор, – поджав губы, произнесла я.
– Добрый, Кира Петровна, – бросил парень с довольной ухмылкой.
Мы вошли в помещение, и я бросила свои вещи на преподавательский стол. Парень уселся напротив. Он достал зачетку и протянул мне. Я взяла ее и, повернувшись к нему спиной, оперлась о стол.
Прошлый раз в его зачетке не было ни одной оценки. Но сейчас я изумленно ахнула, увидев пятерки и четверки по всем экзаменам в сессии. Какого черта?! Неужели ему удалось сдать все остальные предметы?
Я поспешно поставила ему четверку и вернула ему зачетку.
– Ну вот, – лениво протянул Виктор. – Это было не так уж сложно?
– Что, простите? – я почувствовала, как мои щеки заливаются румянцем.
– Говорю, приятно иметь с вами дело, – парень расплылся в противной ухмылке. – Надеюсь, в следующем году у нас больше не возникнет таких недоразумений.
Я вскипела от гнева! Да кем он себя возомнил?!
– Надеюсь, что в следующем году ты вынешь голову из задницы и сможешь ответить хотя бы на один вопрос! – заявила я.
С удовлетворением наблюдала, как вытягивается его лицо. Как же меня достали наглые хамы, которые думают, что им все позволено!
– Сдай ключ на вахту, – я бросила на стол ключ. – У тебя на это хотя бы хватит мозгов? – и не дождавшись ответа, гордо покинула аудиторию.
Придя домой, я ходила из стороны в сторону, не зная, чем себя занять. Какое-то смутное беспокойство продолжало терзать меня.
Образ развязного писателя снова и снова возникал в голове. Когда волосы падали ему на лицо, он запускал в них руку и небрежным жестом отбрасывал их назад. От этого, казалось бы, обыденного жеста все внутри сладко сжималось.
Мне почему-то тоже хотелось дотронуться до них… Пыталась рассмотреть узоры его причудливых татуировок на крепких руках. Интересно, зачем он их сделал?
Продолжая думать об этом странном и пугающем человеке, я легла в кровать. Сон никак не шел, и я долго ворочалась под одеялом, пытаясь выкинуть из головы его привлекательное лицо, жесткую усмешку, холодные серые глаза…
Я снова бегу сквозь зеленые заросли. Все мои мысли сейчас лишь о том, как скрыться от опасности, от льва, который гонится за мной по пятам. Все вокруг зеленое, будто это видео, снятое с фильтром из соцсети. Постепенно становлюсь все меньше и меньше, ноги вязнут в густой растительности. Почему мне никогда не удается убежать? Совершая отчаянную попытку вырвать запутавшиеся ноги, падаю и понимаю, что лев сейчас прыгнет на меня сзади. Оборачиваюсь и зажмуриваюсь перед его прыжком. Он догнал меня, как и всегда.
Я проснулась.
Этот сон я вижу периодически, начиная с двенадцати лет. Уже в мельчайших подробностях знаю, как и что должно в нем произойти, но чувство страха никогда не покидает меня.
Взяв смартфон, я взглянула на время. Сейчас пять пятьдесят утра. Легла обратно, но знала, что больше не смогу заснуть. Почему я увидела этот сон сегодня? Конечно же, виной тому мое небольшое приключение с нахальным писателем. Теперь я его именно так и называю про себя – «писатель». Странно, но, при всей моей любви к литературе, по отношению к нему это слово звучит, скорее, как ругательство.
Я вспомнила вчерашний день, и мое тело покрылось мурашками. Какой позор! Нужно было сразу покинуть лекцию, как только я его узнала, тогда я не дала бы ему возможности прилюдно унизить меня перед моими же студентами.
Но, как только увидела его, предательское любопытство, казалось, пригвоздило меня к месту. В его речи было что-то гипнотическое, завораживающее.
Да, он умел увлечь публику. Словно опытный фокусник, он с помощью слов заставлял мои внутренности сжиматься от предвкушения, жаждать разгадки и ни на минуту не дал отвлечь внимание от своей персоны. Старалась вжаться поглубже в кресло и быть незаметной, опускала лицо ниже, разглядывая свои ладони, чтобы его острый взгляд не смог уцепиться за меня.
Но эти ухищрения не помогли. Он все равно разглядел меня и с самодовольной усмешкой продолжил унижать, как будто мы и не уходили из курилки.
Что ж, пусть радуется: он добился своего, а я сбежала, трусливо поджав хвост. Во второй раз.
Как он посмел так со мной обращаться?! Чем я так привлекла его внимание? Мне казалось, будто по моей душе проехался целый состав груженого товарняка. Единственным утешением было то, что я больше никогда не увижу этого хамоватого типа.
На душе было гадко, и я решила заняться единственным делом, которое могло принести мне хоть немного облегчения – своим блогом.
Сама я себя писателем не считала. Это слово было слишком претенциозным. Мысленно называть себя блогером было, как мне казалось, куда скромнее и более компромиссно.