Кира Лафф – Мой любимый писатель (страница 41)

 Только теперь, когда мой мозг потихоньку возвращался в своё обычное состояние, я заметил её измождённый вид. Лицо осунулось. Под глазами залегли тёмные круги. Она не спала? Беспокоилась? Твою же мать! Ну почему я не могу сразу делать всё правильно!

Я взял её маленькую ладошку в свою и немного сжал.

- Кира? – тихо сказал я.

- Что? – её голос охрип. Она закашлялась.

- Я кое-что тебе сейчас расскажу. И если после этого ты захочешь уйти, я пойму, и даже, наверное, буду этому рад. Но, прежде, чем я начну, пообещай мне кое-что?

- Что? – её голос подрагивал от волнения.

- Пообещай, что отпустишь меня. – её ладонь дрогнула, но я продолжил говорить, серьёзно глядя в её распахнутые глаза. – Пообещай, что будешь счастлива. – я сглотнул, пытаясь справиться со странным комом в горле. Никак не мог собраться с духом и сказать, что я не мог дать ей то, что нужно. Пока не мог. Но я отчаянно хотел попытаться. Действительно хотел. Но просто не знал, смогу ли. Дать ей несбыточную надежду? Это ли не жестоко! Зачем заставлять её ждать того, кем я, возможно, никогда не смогу стать? Смогу ли я научиться любить также жертвенно, как она? Справиться с собственными демонами?

Она пристально смотрела на меня какое-то время. Уголки её губ опустились вниз и стали подрагивать, и на секунду мне показалось, что она вот-вот заплачет. Но девчонка сдержалась и медленно кивнула в ответ.

- Хорошо. Тогда слушай.

Её глаза становились всё больше и больше по мере того, как я открывал ей новые подробности своей жизни. Я никогда ещё никому не рассказывал о своём детстве. О непростых отношениях с бабкой. О моей странной жизни отшельника. Но тут меня будут прорвало. Я говорил и говорил, не силах остановиться.

Мой отец. Моя мама. Их встреча. Их дальнее родство. Моё рождение. Её смерть. Я не утаил ничего. В конце Кира с ужасом прикрыла рот ладонью. Слёзы тихо капали с её подбородка прямо на наши переплетённые пальцы. Я старался не смотреть на неё, говорил в пустоту. Я знал, что если посмотрю на неё, если до конца осознаю её присутствие рядом, то, возможно, не смогу закончить свой рассказ. А она имела право знать эту историю. Пожалуй, такое же право, как и я сам.

Наконец я замолчал. Тяжкое бремя знания, которое я загонял куда-то глубоко внутрь последние сутки, теперь снова вырвалось на свободу. Мне казалось, будто я выпустил наружу какой-то страшный вирус, который теперь мог заразить и Киру. Я уже видел, как он проникал в её сердце, наполняя его своей горькой правдой. Наверное, она уже никогда не посмотрит на меня как прежде.

Моя эгоистичная и трусливая сущность умоляла меня скрыть или приукрасить хотя бы часть правды. Умолчать о том, что я подозреваю у себя наследственное психическое расстройство. Или о моей, видимо, прогрессирующей, несмотря на все мои попытки, наркотической зависимости. Жалкий писклявый голосок убеждал меня: «Посмотри на неё. Теперь ты внушаешь ей лишь отвращение. Она даже не смотрит на тебя! Ты просто урод! Она ни за что не примет тебя таким! Никто не примет!»

Паника подступала к горлу. Но я пытался не обращать на неё внимание. Хоть раз в жизни я должен был сделать то, что правильно, а не то, что хочется.

ГЛАВА 85. Кирилл

 Когда я закончил рассказ, то никак не мог заставить себя взглянуть ей в лицо. Я вздохнул и прикрыл глаза. Сердце колотилось так, будто я пробежал несколько километров. Кира молчала рядом со мной. Она не знала, что сказать. Да и я сам не знал.

- Уйди, прошу. – только и мог вымолвить я.

Но она не шелохнулась.

- А ты что? Останешься тут один? – тихо спросила она. Её ладонь ласково, но осторожно дотронулась до моего лица.

- Не надо. – прохрипел я, хватая её за запястье.

- Почему? – не сдавалась она.

- Да неужели ты не видишь?! – не выдержал я. – Я только внешне человек! А внутри… Я будто… будто животное! Нет, даже хуже! Я вот даже сейчас почти ничего не чувствую! Хотя любой нормальный человек должен чувствовать… а я – нет!

- Ты просто в шоке! – продолжала она защищать меня. – Твой разум просто пока не знает, что ему чувствовать, поэтому…

- Да прекрати уже! – сорвался я. – Почему ты просто не хочешь признать очевидное! Со мной что-то не так! Точнее, со мной ВСЁ не так!

- Со всеми что-то не так… - тихо возразила она. – Ты не один такой.

- О, господи! Да что ты несёшь! – я не мог понять, почему она до сих пор закрывает глаза на очевидное. Я ещё сильнее сжал её запястье, но она даже не попыталась вырваться. – Я никогда никого не любил! Да я вообще, наверное, не способен на это!

Признания и подозрения, терзавшие меня последние сутки так и сыпались из меня. Я уже просто не мог остановиться!

– Я же психопат! Самый настоящий! Маньяк! – я говорил все те слова, которые приходили на ум, когда я думал о своём отце. Его образ теперь неразрывно был связан с моим собственным. – Меня нужно держать подальше от людей! Неужели тебе не страшно?!

Она как-то отрешённо посмотрела на меня, потом отвела взгляд.

- Страшно. – сказала она шёпотом.

Я осёкся на полуслове и взглянул на неё. Её маленькая беззащитная фигурка жалобно вжалась в стену. Чёрт, я и правда испугал её…

- Вот и отлично! – сказал я уже спокойнее. Наконец-то мои слова достигли своей цели.

- Мне страшно, что ты так о себе думаешь. – внезапно добавила она. – На самом деле ты не такой. Ты просто напуган. – она пододвинулась ближе ко мне. – Я понимаю, что ты напуган. Боишься, что станешь таким же, как твой отец. – девчонка говорила тихо, положив голову мне на плечо. Я всё ещё неосознанно сжимал её запястье. – Но ты ведь не только его сын, правда?

- Ты о чём? – не понял я.

- Ты также сын своей матери.

При воспоминании о матери внутри всё скрутилось в тугой жгут. К горлу подступила тошнота.

- Не говори о ней! – пытаясь справиться с внезапной дурнотой, прохрипел я.

- Почему? – не унималась она. – По твоим рассказам она была замечательным человеком! Доброй, заботливой, умной и талантливой женщиной! Я думаю, в тебе от неё гораздо больше, чем от…

- Перестань!! – закричал я. Мысль о маме не давала мне покоя. Я чувствовал, что именно я, а не отец, был виноват в её смерти. Будто он своим варварским вторжением зародил в ней какую-то опасную болезнь, которая потом разрослась и убила её. Он зародил в ней меня.

Я резко встал и начал ходить по ванной туда-сюда. Вся боль, все отвратительные мысли, что блуждали в моей голове до того, как я провалился в беспамятство, теперь вернулись и обрушились на меня с новой силой.

- Дети не несут ответственности за выбор своих родителей! – упрямо продолжала она. – Любая жизнь – это великий дар! И я… - она запнулась. – я… я очень благодарна твоей матери, что тридцать шесть лет назад она сделала выбор в пользу жизни! Ведь это выбор подарил мне тебя!

Я резко остановился и взглянул в её лицо. На секунду мне показалось… будто передо мной сидела не Кира, а... мама. Она ласково смотрела на меня своими голубыми глазами. По-доброму и с пониманием. Она будто пыталась объяснить мне, пятилетнему, что я плохо себя вёл, но она уже прощает меня...

Я попятился и стал трясти головой, пытаясь избавиться от галлюцинации. Чёрт! С дурью пора было заканчивать!

Кира встала и подошла ко мне. Она обняла меня и стала гладить по щекам и груди. Так доверчиво прижалась всем телом, что я не смог противиться порыву и тоже обнял её. Так мы стояли какое-то время, впитывая чувства друг друга.

Девочка бормотала мне в грудь:

- Знаешь, что меня и правда пугает, так это твоё стремление к саморазрушению. Ты так отчаянно пытаешься доказать самому себе, что ты такой же, как твой отец! Да с чего ты взял? Кто внушил тебе это? Твоя бабушка? В детстве? Так вот, Кирилл, знай, что она ошиблась!

Внезапно я понял, что лёгкого пути не будет. Придётся предпринять что-то другое.

- Послушай, - тихо начал я. – Я подумал, что если мы какое-то время побудем на расстоянии друг от друга, то ты сможешь взглянуть на наши отношения со стороны. Более хладнокровно. Я же причиняю боль всем вокруг. И я просто боюсь…

- Боишься, что снова причинишь боль мне? – она подняла свою милую головку и посмотрела на меня внизу-вверх.

- Да. – кивнул я.

- Такое возможно. – внезапно быстро согласилась она. Немного помолчала, размышляя, потом продолжила. – Но и я могу причинить тебе боль тоже. Да и вообще, люди постоянно это делают. Так чем мы с тобой отличаемся от остальных?

- Просто у меня к этому особый талант. - нервно усмехнулся я. - Послушай, твои слова сегодня... то, как ты их говорила... Они многое значат для меня. Но я пока не до конца сам понимаю, что именно. Странным образом я понял, что... - я попытался подобрать правильные слова. - Что мне есть, что терять, понимаешь?

Кира устало улыбнулась и обняла меня ещё крепче.

- Я и правда хочу попробовать. Но просто не уверен, что у меня получится. Точнее, я уверен, что не получится. Но одна упрямая девчонка никак не хочет взглянуть в глаза правде. Пойми, я просто не хочу, чтобы ты страдала, пока я пытаюсь убить в себе монстра! Он будет сопротивляться, и, боюсь, это будет не самое приятное зрелище.

- Кирилл, я не уйду. Чтобы ты там мне не говорил. - её решимость была неколебима.

- Да, это я уже понял. - обречённо вздохнул я. - Но на какое-то время нам, всё же, придётся расстаться.