Кира Лафф – Мой босс - злой Мороз! (страница 62)

Лена

Горло слипается от сухости. Перед глазами – темнота.

Силюсь, чтобы открыть их, но веки словно свинцом налиты.

Ощущения возвращаются не сразу.

Сперва я чувствую, как ладони касается другая ладонь – горячая и сильная. Слегка сжимает мою руку и не отпускает.

Наконец, получается открыть глаза.

Яркий электрический свет слепит.

Прищуриваюсь, и уже потом различаю очертания комнаты и людей вокруг.

- Леночка! – слева стоит бабуля.

На кресле у окна спит Лика.

- Слава Богу! – бабуля подходит ближе.

Выдавливаю слабую улыбку и осматриваюсь по сторонам. Я… в больнице. В отдельной палате. На прикроватной тумбочке стоит ваза с роскошным букетом цветов, а из сгиба моего локтя торчит капельница.

Морщусь от этого вида, а потом поворачиваю голову вправо.

Сердце пропускает удар, а потом несётся вскачь. Прибор, что, видимо, измеряет мой пульс начинает пищать чаще.

- Лена, - негромкий голос Димы добавляет ещё несколько ударов в минуту. – Как ты?

Он сидит на стуле рядом, держит меня за руку. Смотрит прямо в глаза.

Внимательно так, серьёзно.

- Нормально… - с трудом разлепляю пересохшие губы.

В голове полный бардак. Почему-то я не помню, как попала сюда…

- Попей водички, - бабуля подносит к моему рту стакан с трубочкой.

Делаю несколько глотков и чувствую себя чуть лучше.

- Как… что… - начинаю было, но вдруг вспоминаю то, что было накануне.

Как я зашла в тёмный подъезд, страшный удар по голове…

В этот момент просыпается Лика. Тут же вскакивает с кресла и подбегает к моей постели. Вижу, что глаза у неё красные, а кожа лица опухла. Видимо, она очень много плакала.

- Это всё из-за меня… - шепчет сестра, шмыгает носом. – Всё из-за меня…

Её зелёные глаза тут же снова наполняются слезами.

- Нет, - мотаю головой. – Лика, ты не виновата…

Мой голос звучит просто ужасно. В горле першит. Но я всё равно продолжаю, потому что мне невыносимо видеть то, как она плачет.

- Ты не могла знать, что всё так получится… что тот парень… - нутро словно морозом схватывает. – Кстати, где он? Его поймали?

- Всё в порядке, - голос Димы звучит спокойно и умиротворяюще. – Тебе сейчас не нужно об этом беспокоиться.

- Дмитрий Викторович тебя спас! – вставляет Лика. – Пашку в полицию забрали! А он тебя на руках до скорой помощи нёс!

К лицу приливает краска. Снова поднимаю глаза на Диму, и на этот раз смутно вспоминаю те события.

- Удар по голове был неопасным, - говорит он. – Но врачи сказали, твои воспоминания могут быть немного спутанными.

- Спасибо вам, - бабуля протягивает руку Морозу. – Ещё раз огромное спасибо! Так страшно подумать, чтобы случилось, не окажись вы рядом в тот момент!

По коже пробегают мурашки. А, ведь, бабуля права. Дима был там. Не случайно же? Он же в отпуск уехал? Зачем же тогда приезжал ко мне? Ведь он не верил мне! Не верил до последнего момента!

- Не стоит благодарности, - скромно отвечает Мороз, пожимая бабулину руку.

- Ладно, - ба кивает, а потом как-то странно хитро смотрит на нас. – Лика, пошли покажешь мне, где тут чая можно выпить.

- Да я сама не знаю, бабуль…

- Вот пошли и найдём вместе, - настаивает бабушка с нажимом в голосе.

- А… - лицо сестры озаряет понимание. – Да, конечно, пошли-пошли!

Они спешно выходят из палаты и оставляют нас одних. Перед тем, как закрыть за собой дверь, Лика оборачивается ко мне и незаметно подмигивает в сторону Мороза.

Меня снова окатывает ознобом.

Дима всё смотрит на меня своим пронзительным гипнотизирующим взглядом. А потом мягко улыбается и произносит:

- Поговорим?

Глава 70

Лена

Этот вопрос "Поговорим?" - он между нами звучал уже, кажется, сотню раз. Но впервые я в голосе Димы такую теплоту слышу, вижу такую ласку во взгляде. Он ждет от меня ответа, подтверждения, что поговорить я хочу. А я вдруг теряюсь, пугаюсь, что снова обманываю себя и вижу лишь то, что хочу видеть. Нет у этого мужчины ко мне никаких чувств. Вдруг, всё что он скажет - очередные обвинения? - Лена, - негромко зовет меня Мороз и кровать жалобно скрипит под его весом, когда он присаживается рядом со мной. Смотрит на мою украшенную капельницей руку и мягко повторяет: - Хочешь поговорить? - Нет, - вырывается у меня, и в голове прокручивается наш последний вечер, как он сначала наговорил мне гадостей, унизил, не поверил, деньгами своими тыкал, а после бросил в ресторане. - Нет? - переспрашивает Дима с таким видом, словно я какую-то ерунду сказанула, словно после удара по голове помутился мой разум и сейчас я заверяю его, что вчера летала на Марс. Он смотрит на меня рассеянно: - А почему? Устала, хочешь отдохнуть? Я зайду позже. Поспи. Босс поднимается и уже идет к двери. А я, не удержавшись, в спину ему выплевываю обиду: - Нет, не устала. И позже заходить тоже не надо. Я просто не хочу с тобой разговаривать. И видеть тебя тоже. Больше никогда-никогда, ясно? Дима замирает на секунду ко мне спиной, и за этот краткий миг у меня вся моя глупая жизнь перед глазами проносится, и все, что до него было - оно не ярко и смазано, зато последние месяцы - это нечто такое густое, глубокое, я в любви к этому мужчине увязла, в чувствах, как в тине запуталась, и сама же гоню его, он сейчас уйдёт, уйдёт... Дима делает шаг к двери. Резко разворачивается и смотрит на меня. - Не хочешь, Белова? А я хочу. Он уверенным шагом идет обратно ко мне, и я с готовностью привстаю в подушках навстречу, я и с кровати вскочить готова, ведь я веду себя, как обиженный ребёнок. А он спас меня в очередной раз. - Спасибо, что оказался вчера рядом, в подъезде, - подаюсь к нему и ойкаю, когда в глазах темнеет и виски вонзаются спицы боли. - Лена, - Дима удерживает меня за плечи, не давая рухнуть с кровати. Укладывает обратно в подушки и выговаривает шепотом: - Потом разберёмся с твоими благодарностями. Вот дурная. Зачем скачешь с больной головой? Мне так приятна его забота, послушно остаюсь лежать и жадно разглядываю босса, который раскрывается для меня с новой стороны. Я прогоняла. А он вернулся. - Как ты там оказался? В подъезде. Ведь ты же в отпуске? - Это не отпуск, - Дима морщится, а после слегка улыбается, какой-то виноватой неуверенной улыбкой, - дед временно отстранил меня от работы. Сглатываю. Так дико слышать его голос без привычных командных нот, эти незнакомые интонации до дрожи меня пробирают, бьют прямо в сердце. - С дедом такое... из-за меня? - задерживаю дыхание. - Да, потому, что я был идиотом, - Дима кивает. - На счет тех денег - я был неправ. Вчера в полиции мне показали записи с камер. Он снова садится ко мне на кровать, складывает руки замком между широко расставленных ног. - Я все знаю, - продолжает. - Видел того ублюдка на камерах. Потом поехал к тебе, к твоему дому. Сидел во дворе в машине, много думал. Увидел, как ты с работы вернулась, как зашла в подъезд. И как этот...- он кратко матерится под нос, - зашёл за тобой следом. Слушаю его и представляю эту картину, как на глазах Димы за мной в подъезд шныряет тот малолетний преступник... Что было бы со мной, если бы Мороза не оказалось рядом? Вздрагиваю так сильно, что моя дрожь отдаётся в кровать, и Дима тут же наклоняется ко мне, обхватывает тёплыми ладонями мое лицо и ловит взгляд. - Тихо-тихо, - мягкий голос звучит успокаивающе, он словно колыбельную мне поет, - забудь, не думай, маленькая. Прости, что не верил. Я людям, вообще, не доверяю. Но начал исправляться. Моргаю в такт его словам и каждое бережно укладываю в память, он извиняется, он исправляется, и это будто признание, он торчит со мной в больнице - а это почти как предложение быть вместе, он из-за меня поругался с дедом... На последней мысли зависаю. И неприятный холодок бежит по затылку, что-то меня тут царапает... - Ложись, отдыхай, - Дима наклоняется ближе и невесомо касается губами моих. - Я еще заеду. После обеда. - Спи. Он встает и шагает к двери. А я снова говорю ему в спину: - Расскажешь дедушке, что спас меня и извинился? Это дежавю - то, как он замирает у двери, и как в моей голове скачут мысли. Все в офисе знают, что он трудоголик. И что без работы не может. Из-за меня дедушка снял его с должности... Дима поворачивается и в упор смотрит на меня. Холодно спрашивает: - Думаешь, что я из-за этого здесь, чтобы дед поскорее мне должность вернул? А то, что я меняюсь - не может этого быть, теперь ты мне не веришь, - последние слова звучат не как вопрос, а как утверждение. Молчу, в пальцах тереблю край одеяла. Разревусь сейчас, но прогнать из себя это ощущение не могу - дура, идиотка законченная, снова растаяла, стоило ему бросить мне пару теплых слов, как подачку.

Я так запуталась. Голова кругом! Я продолжаю любить? А кого? Циничного мерзавца, которому лишь его бизнес важен, лишь он интересен, а я просто способ достичь своих целей? И я с этим согласна? Что сначала я была игрушкой, с которой можно развлекаться когда и где хочется, а теперь, когда он лишился работы, я - ниточка, которой он свои отношения с дедом заново скрепит. - Мне больно тебя видеть, - выдыхаю, потому, что он продолжает стоять в палате. И в тишине кажется, что те самые розовые очки, которые я снимать не хотела разбились стёклами внутрь. Больно. До одури. Он больше ничего не говорит. И в этот раз не идет ко мне. Босс выходит из палаты. И хлопает дверь.