Кира Лафф – Мой босс - злой Мороз! (страница 34)
Внутри до сих пор плещется опасное безумие.
Как она посмела? После всего, что было? Какого хрена, Лена? Неужели я мало тебе дал?
Вижу, как взгляд Беловой меняется.
Её янтарные глаза становятся темнее, нижняя губа дрожит.
Маленькая ладошка взмывает вверх и хлёстко ударяет меня по щеке.
— Подонок! - цедит сквозь зубы, окидывая меня полным ненависти взглядом. - Ненавижу!
Пушистые ресницы взмывают вверх. Она моргает, и на щёки капают две крупных слезинки.
Потом Белова резко вырывается из моих объятий и разворачивается, окатывая моё лицо водопадом пушистых волос.
Рвётся к двери, но, конечно же, против меня у неё просто нет шансов.
Сумасшествие какое-то.
Реально, я двинулся на этой девке!
Хватаю за локоть и снова тяну к себе.
— Не так быстро, крошка.
Бывшая подчинённая врезается попкой в мой пах.
— Пустите меня! - вырывается как пойманный зверёк. - Я буду кричать!
— Вопи сколько хочешь, милая, - цежу сквозь зубы. - Мой этаж - последний!
— Да что вам от меня надо?! - кричит, краснея. - Что?!
Рвано выдыхаю. Охренеть, как она меня бесит. Чёртова стерва!
— Ты теперь по рукам пойдёшь?
— Нет! - кричит. - Хотя и не вам читать мне морали!
— Да что ты говоришь!
Смотрит с вызовом, чем ещё сильнее выводит из равновесия.
— Если хочешь вести себя как шлюха и трахаться со всеми направо и налево, то потом только заднюю не включай и не проси выручать из беды. Определись уже! А то, знаешь ли, мужчин такая неопределённость охуенно бесит!
Она сглатывает. Смотрит так, будто я ей тоже пощёчину залепил.
— Это всех мужчин бесит. А конкретно вас, Дмитрий Викторович! Неужели, вы меня ревнуете?
Хватаю за плечи и вжимаю в стену. В висках бьёт набатом. Сердце так и молотит по рёбрам. Что она вообще о себе возомнила?! Думает, один раз потрахались, и всё теперь, я влюбился?
— Ревную?! Ты серьёзно сейчас?
— Вполне, - строптивый взгляд. - Думаю, вы очень даже ревнуете, Дмитрий Викторович!
— Так ты это всё специально затеяла? - кажется, начинаю понимать, что к чему. - Чтобы меня из себя вывести?
Она прищуривается, одаривая меня очередным полным негодования взглядом.
— Идиот, - пухлые губки кривятся в презрении. - Пустите!
Снова ударяет меня ладонями по груди, но я держу крепко. Впиваюсь пальцами в тонкую талию. Чувствую, как вздымаются её рёбра от частого сбивчивого дыхания.
— Вы мне не нужны! Вы мне противны! Лучше уж с теми… чем с вами!
Перед глазами пляшут красные искры. Ярость становится неконтролируемой.
Охренела совсем.
Хватаю за шею.
Сжимаю пальцы, ощущая под подушечками биение взволнованно венки.
Дёргаю за платье в области декольте и рву на себя.
Лена поражённо охает. Но сказать ничего не может, лишь бестолково хватает ртом воздух.
— С ними, говоришь, лучше тебе? А ты знаешь, что бы они с тобой сделали?
От этих сумасшедших картин меня всего колотит.
— Пусти, - удаётся прохрипеть ей, пока я купаюсь в своём безумии.
Лена бормочет что-то ещё, но за диким биением сердца я почти ничего не слышу.
Держа её одной рукой, продолжаю разрывать платье, которое уже свисает с хрупких плеч бесформенными клочьями.
Сжимаю упругие груди.
Член натягивает джинсы как флагшток. В паху кипит адская смесь похоти и ярости. Спускаюсь чуть ниже и впиваюсь в розовые вершинки зубами. Прикусываю ощутимо, и девчонка стонет.
Стонет, мать твою! Вот же сучка!
Впивается ногтями мне в шею, отталкивается, но куда там. Я гораздо сильнее!
Соски заостряются, становятся твёрже, и я продолжаю терзать их.
Она дрожит.
И я тоже.
Нас сносит в бездну сумасшедшего желания. И обоюдная ярость только его подстёгивает!
— Твою мать, Белова, - хриплю. - Ты сводишь меня с ума!
Поднимаюсь выше, кусаю её губы.
Обхватываю лицо в ладони и не отпускаю, заставляю смотреть на меня.
Ладонью пробираюсь ниже, оттягиваю вниз резинку трусиков и запускаю туда пальцы.
Она сводит бёдра вместе, но я тут же протискиваю между них колено.
Двигаю пару раз по клитору, ловя каждую эмоцию на её лице.
— Нравится тебе, да? Соскучилась?
Она лишь мычит и стонет в ответ.
Бесцеремонно проталкиваюсь дальше. Туда, где был лишь однажды и с тех пор словно околдованный вспоминал ту грёбаную ночь.
То, как она выгибалась навстречу, как сама хотела меня.
Что-то чистое, нежное было в этом.
Совсем, блядь, не по моей части.
Мои пальцы утопают в смазке. Проталкиваю их глубже, утыкаюсь в узкий вход. Нежная, шёлковая кожа. Скользкая. Манящая…