Кира Лафф – Мне ее нельзя (страница 35)

Мне нечем дышать!

Осознание того, что Даня только что сделал со мной больно ударяет по самооценке. Хочется выть в голос! Хочется проклинать его за такое унижение! Пока он шлёпал меня, было жутко больно и стыдно, но от близости его тела, от его запаха… я тряслась не только от боли… Невыносимо острое, пронзающее лоно возбуждение заставляло его увлажняться.

Я не хотела этого! Всевышний мне свидетель! Меньше всего в тот момент я хотела возбуждаться!

Но ощущение собственного подчинённого положения и невозможности сопротивляться, до предела обострило рецепторы. Я не смогла сопротивляться собственным инстинктам, чему-то животному, что, вопреки воле, желало подчиниться более сильному самцу.

Я чувствовала его порочную одержимость мною, и в какой-то момент она передалась и мне. Не помню тот момент, когда унижение переросло в такое неконтролируемое возбуждение, что даже через боль и слёзы моя киска сладко пульсировала в ответ на его грубые прикосновения.

Кажется, мы оба сошли с ума. Потому что в тот момент, когда его палец двигается во мне, я чуть ли не кончаю. Складки хлюпают от обилия смазки, и я закусываю губы, лишь бы не сорваться на стоны.

Бешеная острота прокатывает по телу, а уже в следующий момент Даня упирает мне между ног кое-что более твёрдое. Его пальцы разводят в стороны нижние губки, растягивают дырочку… Я уверена, он разглядывает меня в этот момент.

Снова рвусь, пытаясь выбраться из-под его мощного тела. Но Даня хватает меня за волосы. Зарывается в них влажными от моих соков пальцами и тянет голову на себя, заставляя прогнуться в пояснице.

— Я так безумно хочу тебя сестрёнка… — его голос низкий, хриплый и почти сумасшедший. — Ты, ведь, тоже хочешь меня?

Он откидывает в сторону волосы с шеи, ласкает кожу языком, а потом прикусывает это место, заставляя меня взвиться от резкой боли.

Даня зарывается носом в моих волосах, делая глубокие вдохи, будто не может мною надышаться. Его член вдавливается в мои мокрые складки. Двигает по ним, покрываясь смазкой, а потом…

— Ты моя… — рычит на ухо, и я пугаюсь звука его голоса. Потому что в этот момент он похож на неконтролирующего себя пациента психбольницы. — Моя навсегда!

Он присасывается к моей шее. Такой поцелуй явно оставит после себя засос… Но сейчас мне плевать на это. Меня колотит от диких эмоций. Ненависть. Страсть. Желание сбросить его с себя, и… желание ощутить его внутри…

Колочу ногами по кровати, но Даня будто сильнее звереет от моего сопротивления. Трётся о складки, заставляя глаза закатываться от острого как ток удовольствия.

Ненавижу себя в этот момент! Никогда не прощу себя за эту слабость! Я не должна снова поддаваться ему! Это, ведь, он опоён возбудителем, а не я! В прошлый раз у меня, хотя бы, была причина для оправдания, но сейчас… я просто понимаю, что поймана им. Поймана не только физически, но и душевно. Я, чёрт возьми, хочу его несмотря ни на что!

Даня двигает бёдрами, сильнее наваливаясь на меня. Поминает, не давая сопротивляться.

От его жара и близости у меня начинает сильнее кружиться голова. Сжимаю ладони в кулаки так крепко, что ногти вонзаются в кожу.

— Как же я мечтал трахнуть тебя, — его пьяный шёпот не даёт забыться. — Когда приходил к тебе по ночам, когда смотрел на тебя полуголую, спящую беззащитную… Я, ведь, мог делать это каждую ночь, Полина! Ты бы всё равно не прогнала, ты же течёшь от любого моего прикосновения… Похотливая младшая сестрёнка. Тебя ещё давно следовало наказать!

Словно в доказательство своих слов он снова кусает моё плечо, а меня, как нарочно, простреливает током. Лоно сжимается и сладко пульсирует, ощущая головку его члена у самого входа.

Его ладонь протискивается между моей грудью и матрасом. Пальцы сдавливают соски, выкручивают их, заставляя мои глаза закатываться от удовольствия. Ненависть только подстёгивает запредельное возбуждение. Кажется, будь у меня сейчас пистолет, я бы убила этого негодяя! Убила бы, лишь бы не быть послушной куклой в его жестоких руках! То, что он заставляет меня чувствовать эту дикость лишает воли!

Его член трётся о меня, томительно медленно проникая глубже. Он будто наказывает за сопротивление. Меня уже трясёт от запредельного возбуждения. Складки растягиваются, и я не могу сдержаться, чтобы самой не насадиться на его стояк.

— Ммм… — скулю под ним, задыхаясь от остроты момента.

— Сучка… — он цедит сквозь зубы. — Хочешь, чтобы я выебал тебя, правда, Поля?

Его бесстыжие слова странным образом распаляют моё возбуждение словно бензина в костёр подлили. По телу проходит резкий, почти болезненный импульс. Низ живота скручивает, и я зажмуриваюсь от остроты собственного желания. И почему этот мерзавец так сильно заводит меня⁈ Как бы не старалась, я ничего… совершенно ничего не могу с собой поделать!

Отчаянно мотаю головой. Скриплю зубами, продолжая неконтролируемо сжимать стенки лона вокруг его члена.

— Я знаю, чего ты хочешь. Хочешь, чтобы твой старший брат трахнул тебя как следует, правда? Чтобы наполнил твою дырку до отказа, расширил её под свой размер? Да ты не меньшая извращенка, чем я, Пончик!

Я не могу не представлять, как он делает всё то, о чём сейчас говорит… Пронзает меня своим членом, резко двигается внутри, даря острое и слегка болезненное удовольствие…

Окончательно обмякаю и перестаю сопротивляться.

— Умница, сестрёнка!

В этот момент он толкается в меня. Тело отзывается сумасшедшим электрическим импульсом. Я плотно обхватываю его, чувствуя стенками узор вздутых вен на его члене.

Через кляп пробивается громкий стон. Я блаженно прикрываю глаза, пока брат разводит мои колени, несдержанно входит всё глубже, погружаясь до упора в одно резкое безжалостное движение.

Пальцами одной руки он всё ещё держит меня за волосы, в то время как другой разводит колени. Он крепко сжимает меня в тисках своего тела и насаживает на себя, раскачиваясь мощными бёдрами. От ритмичных толчков низ живота скручивает спазмом. Нежные стеночки киски расширяются, принимая в себя горячий член. Раскаты электричества будто молнии в налитом влагой небе. Прорезывают реальность, выстреливают, прокатываясь по телу раскатами оглушающего грома.

Мне хочется продолжать ненавидеть его за всё, что он сделал, но дикое, почти противоестественное удовольствие заставляет тело жить отдельной от мозга жизнью…

Наши покрытые потом тела бьются друг об друга с громкими хлюпающими звуками. Даня смыкает зубы на моей шее, я выгибаю спину, приподнимая попку… Кажется, мы ненавидим друг друга, но при этом так остро, животно хотим!

Между ног адово пекло! Каждый резкий толчок отдаётся внутри сладкими, но болезненными спазмами. В глубине зарождается это знакомое, сумасшедше-дразнящее ощущение, которое должно принести мне желанное избавление! Подаюсь попкой навстречу, подмахивая его толчкам. Клитор становится невыносимо чувствительным, и я трусь им о матрас…

— Сука! — Даня хватает меня за плечи, насаживая на себя особенно глубоко.

Тело теряет связь с реальностью. Меня коротит, конвульсивные сокращения сводят мышцы, и оргазм, мощный и безжалостный, заставляет стенки лона сжаться вокруг члена, ещё сильнее обостряя чувствительность!

Я неконтролируемо дрожу, а Даня становится ещё твёрже и вскоре присоединяется ко мне в этой дикой и невыносимо сладкой агонии. Чувствую, как внутри выстреливает мощная струя спермы. Перед глазами всё плывёт, а тело становится ватным.

Прикрываю глаза, продолжая бешено дрожать.

Сильные руки переворачивают меня на спину. Вместе с его членом, лоно покидают густые потоки семени, но моё сознание сейчас настолько затуманено, что я почти ничего не соображаю.

Пару минут мы просто дышим, ничего не говоря, но уже очень скоро он снова ложится на меня, подминая.

С трудом приоткрываю один глаз. Веки кажутся невыносимо тяжёлыми…

Даня выглядит ошалело. Он явно всё ещё пьян, смотрит на меня как маньяк. Но у меня… уже нет сил сопротивляться, поэтому, когда он снова утыкается в моё лоно всё таким же твёрдым членом, я только мычу, с трудом мотая головой.

— Ты думала, что отделаешься так легко? — его пальцы сжимаются на моём подбородке. — Нет, мелочь. Это только начало!

Глава 47

Даниил

Шесть часов спустя

Меня адски мутит. С минуту ворочаюсь в кровати, с трудом вспоминая, где я, кто я и с кем.

В окно льётся яркий лунный свет. Подобно солнцу он освещает погружённый во тьму интерьер спальни, моё лицо, и… лицо лежащей рядом Полины.

Как только вижу её рядом, тут же подскакиваю на месте. Я будто от наваждения очнулся. Пульс моментом разгоняется, гулко ударяя по рёбрам. Во рту становится сухо, а в голову ударяет неприятная тяжесть.

Воспоминания рвутся наружу. Я… она… на этой кровати…

Мать твою… что же я натворил⁈

Хватаюсь за волосы, неверяще мотая головой.

Замираю сидя на простынях и не могу успокоить рваное дыхание. В груди болезненно ноет, пока я с ужасом смотрю в безмятежное лицо сестры. В волшебном лунном свете её кожа кажется бледнее и тоньше. Черты лица разглажены, дыхание спокойное, ровное…

От воспоминаний о том, что я сделал с ней, к горлу подкатывает тошнота.

Моментом трезвею. Хватаюсь за одеяло и откидываю его в сторону.

Мне хочется сбежать отсюда. Спрятаться. Скрыться от правды.

Содрать с себя кожу, что всё ещё хранит запах её сладкого тела.