Кира Лафф – Мне ее нельзя (страница 25)

— Ты так классно играл на последнем мачте! Я за тебя болела! — щебечет девчонка.

— Да? — Даня отвечает как-то рассеянно. — Круто…

— Слушай, а ты часто сюда с друзьями приезжаешь отдыхать? Я, вот, в первый раз… Может покажешь мне местные достопримечательности?

Какие, блин⁈ Мы в лесу, вообще-то!! Тут из достопримечательностей только старые деревья! Никаких Биг Бенов! Или она имеет ввиду «биг бен» в штанах Дани?

Неужели ему, и правда, интересно спать с такими доступными дурочками?

Как же бесит, что он такой всеядный! Понимаю, что сейчас мне лучше уйти от Дани как можно дальше, но почему-то ноги не двигаются и будто к месту прирастают!

Всё смотрю, как он с этой девчонкой любезничает, и на душе всё поганее становится!

Блин, жаль, что я не могу также как Мила об Артёме распустить слух о том, что у него член маленький! А то была бы хоть какая-то месть. Назвать его «воробушком»? Как раз под стать его другу Чижику!

Но, конечно же, я ничего подобного сделать не могу. Я даже на страдания не имею морального права. Приходится даже перед самой собой изображать равнодушие… Ведь ревновать собственного брата — это ненормально!

От бессилия внутри всё вскипает.

Хочется сделать хоть что-то, чтобы не видеть и не слышать их дебильный флирт!

Мне нужно уехать отсюда…

Замечаю болтающиеся на поясе Даниила ключи от тачки и быстро тянусь вперёд, незаметно забирая их. Быстро сую в карман, чтобы он не заметил пропажу.

— Чего тебе, мелкая? — брат поворачивается ко мне. Он хмурится, делая вид, что только что заметил моё присутствие рядом.

— Осторожнее, — обращаюсь к вешающейся на него девушке, игнорируя вопрос брата. — Он придурок.

— А ты кто? — она высокомерно поднимает брови.

— Это моя надоедливая младшая сестра! — опережает меня с ответом Даня. — Не обращай не неё внимания.

С этими словами он кладёт на плечо этой девице руку, они поворачиваются ко мне спиной и идут куда-то в лес, прочь от стола.

— Эй, Поль, всё нормально? — Мила робко касается моего локтя, а я так и продолжаю стоять, глядя брату вслед.

— Да, — отвечаю деревянным голосом. — Всё. Хорошо.

Стараюсь вытаращить глаза, чтобы ненароком не капнуть на щеку одинокой слезинкой… Боже, как внутри всё скручивает. Как же больно бьётся сердце…

Чувствую, что вот-вот заплачу и торопливо говорю:

— Мил, ты… прости… мне… я…

— Хочешь побыть одной? — предполагает подруга.

— Да… — сглатываю ком в горле. — Я… скоро приду.

Иду вперёд куда глаза глядят. Под ногами хрустят сухие ветки, а я всё бреду, стараясь уйти от толпы пьяных мажоров как можно дальше.

Солнце уже давно зашло за горизонт. Становится темно…

Через некоторое время деревья расступаются, а впереди блестит гладкая как стекло поверхность тёмного озера.

Выхожу на песчаный пляж и смотрю по сторонам.

Немного левее, за кустами, мне чудится какое-то движение.

Подхожу ближе, и… застываю на месте.

От тошнотворности картины горло сдавливает тошнотой.

Там, на песке, в паре метров от меня расположился мой брат. Не один.

Он страстно целует ту самую блондинистую прилипалу. Целует и одновременно стаскивает с неё одежду…

Глава 34

Полина

Сердце отчаянно бухает в груди. Боль расползается по венам смертельным ядом. Сколько я тут стою? Сложно сказать… Время будто замерло. Остановилось. Перестало существовать…

Мои широко распахнутые глаза продолжают вглядываться в темноту, в которой я легко различаю два силуэта. Блондинка и мой брат. Знаю, я не должна так остро реагировать. Просто не имею на ревность морального права. Мне следует просто развернуться и уйти! Но… внутри что-то ломается, бьётся в крошево, и я не могу совладать с собой.

Слышу приглушённые стоны, пытаясь понять, успели ли они дойти до самого главного, или ещё нет…

Блондинка по-хозяйски притягивает Даню к себе. Впивается в спину заострёнными ногтями. Изгибается в его руках, прижимаясь к обнажённому торсу грудью.

Почему у неё есть право к нему прикасаться? Целовать? Наслаждаться… У неё есть, а у меня — нет? Ведь у меня, и правда, нет на него совершенно никаких прав…

Уши заполняют её противные томные стоны. Омерзение становится невыносимым. Во рту скапливается густая слюна, дыхание становится резким и частым. Это конец. Сейчас я понимаю это как никогда остро. Но глупое сердце всё ещё цепляется за какие-то призрачные надежды. Пытается найти оправдание происходящему…

Быть может, он просто приревновал меня? Захотел отомстить за Илью? Нарочно привёз меня сюда, чтобы я это увидела? Или же просто хотел избавиться от нашего сумасшедшего притяжения? Или… быть может, всё вместе? Хотя… конечно же, мне от этого нелегче. Потому что я знаю, даже если сейчас обнаружу себя, выдам своё присутствие, ничего не изменится. Вселенная сыграла с нами жестокую шутку. Заранее сделала нашу связь невозможной… Вот только зачем-то при этом наградила такими убийственно сильными чувствами. Любовью, ненавистью, страстью и болью… такой болью, что хочется выть!

Делаю над собой огромное усилие и передвигаю бесчувственные ноги. Один шаг. Второй. Сухая веточка, на которую я наступаю в темноте, трескается, и я слышу, как блондинка испуганно вскрикивает:

— Эй! Кто здесь?

В этот момент меня словно молнией ударяет. Адреналин выплёскивается в кровь, ещё сильнее подгоняя дикое сердцебиение. Бросаюсь вперёд, в пустоту, в темноту леса, желая оказаться как можно дальше от Дани…

Бегу так быстро, словно за мной гонятся пугающий призрак.

Всего десять минут, и я вижу впереди проблески костра.

Весёлый смех и пьяные голоса незнакомых мне людей. Боже, как же хочется просто уехать! Взять тачку и по-быстрому свалить с этой дурацкой тусовки!

Прикрываю глаза и вытираю щёки. Нельзя, чтобы эти мажоры увидели, насколько мне плохо. Нужно поскорее найти Милану и уехать!

Подхожу к костру и вижу несколько обнимающихся парочек, сидящую чуть в стороне Марину, вот только Милы нигде нет. Впрочем, как и Соколова. И куда её понесло на ночь глядя?

— Привет! — ко мне оборачивается какой-то парень. Его лицо кажется мне смутно знакомым. Наверное, один из членов команды по футболу.

— Привет, — вздыхаю совсем недружелюбно.

— Ты сестра Ольшанского? — он привстаёт, уступая мне соседнее место.

— Угу, — киваю. — Слушай, а ты не видел Милану?

— Понятия не имею, кто это, — пожимает плечами парень. — Выпить хочешь? — протягивает мне неоткрытую бутылку пива.

Внутри у меня словно выжженая пустыня. Вот рту неприятная горечь.

— Мне бы лучше воды… — шепчу, но тут же осекаюсь, вспоминая, что случилось в прошлый раз, когда я пила якобы «минералку». В этот момент раздаётся знакомый гогот, и я вижу сидящего неподалёку Геру. Капитана команды, который опоил меня прошлый раз. Сидит себе, веселится. Козёл.

— Лимонад и минералка закончились, вот держи, это всё, что есть.

Принимаю из рук парня бутылку и внимательно проверяю пробку. Она надёжно закрыта. Значит, по крайней мере, я могу быть уверена, что в бутылке именно то, что написано на этикетке.

Сажусь рядом, открываю пробку и делаю небольшой глоток. Я не любитель алкогольных напитков, но сейчас хочется хоть как-то унять боль.

Парень расспрашивает меня о чём-то, рассказывает подробности последнего матча, но я его почти не слышу. Лишь иногда вставляю «ага» и «вау». Видимо, его такие ответы вполне устраивают, потому что он самозабвенно продолжает расписывать свои успехи на спортивном поприще.

А я… просто сижу. Внутри словно какой-то таймер включается. Я всё жду, когда вернётся брат и та девчонка. И чем дольше их нет, тем мне хуже. Воображение услужливо подсовывает красочные сцены того, чем они, должно быть, сейчас занимаются… От выпитого боль совсем не притупляется, а, наоборот, становится глуше и глубже. Проникает по кожу, пульсирует, становясь всё больше и ощутимее.

Вскоре парень понимает, что я не его клиент, потому что переключается на другую девушку, а меня, наконец, оставляет в покое.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я вижу выходящую из темноты парочку. Сердце делает болезненный кульбит, ожидая увидеть старшего брата, но… это не он.