Кира Лафф – Машенька для Медведевых (страница 38)
— ГДЕ ОНА?! — рычит зверем. — Где моя Маша? А ну говори, козёл, куда ты её спрятал?
Меня словно обухом по голове прикладывает.
Он, ведь, назвал фамилию… Солнцев, кажется? Получается, родственник нашей девочки?
В груди неприятно стягивает, и я перестаю защищаться. Отхватываю поставленный удар по челюсти и отлетаю в диван.
— Да я с вами, извергами, знаете что сделаю?! — продолжает на повышенных тонах.
Пока я поднимаюсь, на крики в кабинет уже врываются наши коллеги.
Троим полицейским удаётся скрутить мужика, сержант Тополёв достаёт дубинку, желая приложить ею драчливого гражданина, но тут я кричу:
— Вить, не надо!
Виктор озадаченно смотрит на нас.
— Михал Михалыч, но он же…
— Оставь его, — тут уже подключается Саша.
Видок у брата хреновый. Он разминает шею, дотрагивается до затылка, и на его ладони остаётся кровавый след. Хорошо его дед приложил, ничего не скажешь.
— Ублюдки! — вопит старый вояка. — Оборотни в погонах! Девушек похищают средь бела дня! Никакой на них управы!
Стоящие в кабинете полицейские выглядят растерянными. Смотрят на нас удивлённо.
А я… даже не хочу ничего говорить в своё оправдание. Потому что мужик этот реально во всём прав. Мы с Машей поступили просто отвратительно. Я сегодня всё утро думал о том, что больше не могу служить в органах. Я же теперь сам… преступник, выходит.
— Оставьте нас, — вздыхая, говорит Саша. — Нам поговорить надо.
Достаёт сигарету и затягивается.
— Драться не будете? — на всякий случай уточняет сержант у деда.
— Не знаю, — хмуро буркает он. — Смотря как пойдёт.
Наконец, толпа сослуживцев выходит.
Дед садится на стул. Я — за второй стол.
Смотрим друг на друга какое-то время.
— Вы кто? — уточняю, чувствуя, как сердце бешено бухает в груди.
— Дед Маши. Неужели неясно?
— Теперь ясно, — опускаю взгляд.
Не могу ему в глаза смотреть. Совесть не позволяет.
— Если вы думаете, что я это так просто оставлю, то зря! Я всё знаю! Она мне всё рассказала!
Мы с Сашей молча переглядываемся.
— Если Маша захочет написать заявление, мы не будем препятствовать… — начинает было Саша, но дед его перебивает:
— Ты мне зубы-то не заговаривай! — начинает запальчиво. — Лучше скажи, где внучка моя!
Хмурюсь.
— А разве она не дома? — спрашиваю.
— А то вы сами не знаете! — рычит, ударяя кулаком по столу. — Нет её! Приехал на первом же поезде! Пришёл в квартиру, дверь нараспашку, и никого! Куда дели, уроды?!
От его слов мне становится как-то дурно…
Во рту сушит, а сердце тут же чует неладное.
— В смысле нет? — переспрашиваю осипшим голосом.
— В прямом! Пусто! В квартире никого! Какие-то вещи стоят собранные, ни Маши, ни Альки — подруги её — никого нет дома! Она бы не уехала. Моя жена с ней накануне разговаривала, сообщила, что я приеду. Так что я сразу понял — дело нечисто! Телефон не отвечает!
Саша первым резко встаёт с кресла. Подходит к кулеру и наливает себе воды. Опрокидывает залпом, пока я пытаюсь переварить слова деда.
Маша… куда же ты делась? Неужели…
— Хлыщёв, сука! — рычу, чувствуя дикую ярость.
— Это кто ещё? — хмурится дед.
— Да есть тут один, — отвечает Саша. — Ему ваша внучка приглянулась.
— То есть это не вы её похитили, а он? — мужик бледнеет. — Кто он такой? Говорите, я поеду, заберу её!
— Это не так просто, — качаю головой. — Это прокурор. Подобраться к нему нелегко.
— Это из-за вас она в беду угодила?! — снова злится дед. — До знакомства с вами, мерзавцами, моя внучка жила себе, никого не трогала, и её никто не трогал! А тут за неделю столько бед!
Чувство вины затапливает каждый уголок в груди.
Твою же мать! А, ведь, он прав! Если бы не мы, Маша бы на ту вечеринку не попала, и Хлыщёв бы её никогда не увидел!
— Мы всё исправим! — вскакиваю с места, хватая ключи от машины.
Пока не знаю, как, но понимаю ясно — костьми лягу, но Машу из его цепких лап вытащу! А если этот старый извращуга её хоть пальцем тронул, я его прибью на хрен!
— Я с вами, — Солнцев тоже встаёт. — Я — Казимир, — сообщаем хмуро. — Только вот руки вам, поганцам, жать не буду. Оторву их вам чуть позже, когда Машеньку свою назад заберу.
Саша кивает, я тоже.
Втроём выходим из кабинета и двигаемся к выходу.
Не знаю, на какой такой встрече запропостился Рамзин, но пора нам с ним кое-что серьёзно перетереть.
Глава 54
Сквозь крупную клетку холщового мешка на моей голове я могу рассмотреть лишь очертания людей и предметов.
Нас с Алькой тащат через сад к незнакомому высокому дому.
Алька где-то позади. Всё кричит и вырывается, судя по доносящимся до меня звукам. А я, в отличии от неё, иду тихо. Потому что знаю — пытаться сбежать смысла нет. Такие люди, как Хлыщёв, просто так не отпускают.
Почему-то, когда Медведевы говорили о том, что мне опасно возвращаться в город, я их слова всерьёз не воспринимала. Больше боялась их самих, чем умозрительного преследования почти незнакомых мне людей, которые, как мне казалось, уже и думать про меня забыли…
Оказалось, не забыли.
Хоть в чём-то Медведевы говорили мне правду…
Возвращаться было опасно! Меня предупреждали, а я не послушала. Теперь придётся расплачиваться за ошибки…
Слышу, как распахиваются широкие двери, меня толкают вперёд.
— Свиньи! — продолжает вопить Алька. — Пустите! Мы же с вами за одно! Я же вашему боссу помочь хотела! Вы совсем тупые?! Я же лично с Олегом Борисовичем договаривалась! Он сказал, что денег мне даст! А ну-ка живо! Развяжите мне руки!!!
Она верещит всё сильнее, как уж на раскалённой сковородке. Конечно, Алька не догадывается, к кому мы попали, и что связывает меня с этими людьми… Но интуиция её не подводит — ничего хорошего нас не ждёт.