Кира Лафф – Машенька для Медведевых (страница 14)
— Оглохла, кукла? — Саша не церемонится и не выбирает выражения. — Выгружайся! Не делай себе хуже, чем уже есть!
Крепкие пальцы хватают меня за локоть и выволакивают из тачки.
Понимаю, что кричать и звать на помощь не имеет смысла, поэтому тихо скулю в ответ на их бесцеремонность.
Когда меня волокут вперёд, я судорожно оглядываюсь по сторонам. От движения срабатывает датчик и зажигается свет.
Мы находимся на поляне посреди соснового бора. Вековые деревья образуют просторную поляну, на которой стоит высокий дом из сруба. Шале довольно брутально, хоть и величественно. Видно, что дом построен очень хорошо, вокруг — забор, за которым скрываются ухоженные газоны, клумбы. Но сам дом, находящийся посреди леса, напоминает настоящую медвежью берлогу! Совершенно не к месту вспоминается сказка про заблудившуюся в лесу Машеньку, которая набрела на дом трёх медведей. Боже… надеюсь, мне не придётся, так же, как и героине этой истории спать по очереди в каждой постели грозных хозяев?!
Дверь открывается, и меня заталкивают внутрь. Внутри дом под стать своей наружности — минимализм, хоть и со вкусом. Камин, широкий кожаный диван… Но отчего-то сразу становится понятно, что живут тут только мужчины…
— Садись, — Александр подталкивает меня на диван.
От страха ноги почти не держат, и я плюхаюсь на широкое сидение.
— Выпить хочешь? — Михаил подходит к стоящему у стены бару.
— Нет, — мотаю головой, забиваясь дальше. Кладу на колени подушки, прячусь за ними.
— Выпей, — Алекс безапелляционен. Слышу тихий стон пробки от вина, потом жидкость наливается в бокал.
Миша выносит тарелку сыра, Александр ставит передо мной стакан с красным вином.
Наверное, если бы я выпила алкоголь, последующий ужас дался бы мне легче… Вот только я вообще не пью. Бокал шампанского на свадьбе внучки жены моего деда — мой предел!
— Пей, — Александр садится напротив, буравит меня тяжёлым взглядом.
Миша стоит надо мной, сложив руки на груди. Скользит взглядом по моим обнажённым ногам, прищуривается, оценивает… Ёрзаю на месте, тушуясь под их властной, порабощающей энергетикой.
Будто заведённая кукла протягиваю пальцы к изящному бокалу, делаю небольшой глоток. Потом ещё один…
— Выпей ещё, — командует Миша. — Ты вся дрожишь, — последняя фраза сказана с хрипотцой.
Я снова замечаю его взгляд. Он меня им будто раздевает. Снимает одежду, словно пойманную дичь освежёвывает!
Потом мужчина садится радом. Тяжёлая ладонь ложится на моё колено. Замираю оцепенев.
Задерживаю дыхание, боюсь пошевелиться.
— Мы знатно подставились из-за тебя, крошка, — Александр буравит меня испытующим взглядом. Внутренности сжимаются. Я не знаю, как реагировать на его слова…
— Что же нам с тобой делать? — Михаил продолжает скользить по мне жадным взглядом. Его чувственные губы изгибаются в недоброй усмешке.
— Отпустить? — робко предлагаю, задерживая дыхание.
— Ха! — Александра, кажется, смешат мои слова.
Миша, наоборот, обдаёт меня холодом.
— А ты наглая, — замечает он.
— Можем тебя обратно отвезти, будешь сама разбираться со всем, что натворила, — предлагает Саша, вальяжно откидываясь назад.
От паники у меня расширяются глаза. Смотрю на мужчин, а сама так и представляю того, усатого. Его липкие пальцы на своих ягодицах. Его влажные губы… К горлу подкатывает тошнота. Нет, господи, всё, что угодно, только не это!
— Мы просто хотим расслабиться, крошка, — Михаил лениво поддевает прядь моих волос, накручивает их на палец. Его пышущее жаром тело пододвигается ближе, и меня снова колотит мелкой дрожью. — Это меньшее, что ты можешь нам предоставить в обмен на защиту.
— В обмен на что? — с ужасом переспрашиваю.
— На защиту, — повторяет Александр, подавляя меня своей бешеной энергетикой. — Ты же не дурочка, правда, Маша? Понимаешь, что Хлыщёв с Рамзиным тебя из-под земли достанут? Мы, конечно, можем тебя отпустить… Но ты уверена, что это будет для тебя лучше?
По телу проходит острая дрожь. Внутри всё скручивается болезненным жгутом. Я чувствую, как сумерки сгущаются вокруг меня. Неужели, только в этом доме я теперь буду в безопасности? Эти двое навсегда запрут меня тут? В качестве кого? В качестве своей послушной комнатной собачонки? Думают, я теперь буду отдаваться им по щелчку пальцев?!
Нервно сглатываю, поджимая под себя ноги. Меня бьёт в лихорадке, негодование и страх смешиваются во взрывоопасный коктейль!
Ладонь Миши, горячая и сильная, скользит по моей коленке вверх, поглаживает и сжимает. Но сейчас я совсем не думаю об «этом»! Меня душат злость, обида и паника! Какие уж тут ласки!
Отлепляю его пальцы и сбрасываю с себя. Ощетиниваюсь, готовая защищаться.
— Да ладно! — он стискивает зубы, снова усмехаясь. — Серьёзно? И сейчас будешь ерепениться?
— Это всё случилось из-за вас! — всхлипываю в полном отчаянии. — Только вы виноваты во всём, что со мной произошло! Я вас ненавижу!
Опускаю лицо в ладони. Спина сотрясается от бессильных рыданий.
— Ты совсем сдурела?! Мы тебя с поличным взяли! Документы твои пробили, ты есть в базе!
— Что? — от новых фактов мороз по коже. — В какой ещё базе?
Хлопаю глазами, чувствуя, как сердце покрывается коркой льда.
— Штраф за проституцию, — мужественное лицо Александра искажает злая усмешка. — Поэтому не надо опять петь нам, что ты «не такая». Давай уже включай мозги, девочка. Сейчас тебе пора перестать ломать эту дешёвую трагикомедию! Нам с братом нужно сбросить грёбанное напряжение, и, ты, шлюшка, поможешь нам в этом. Ложись на спину, раздвигай ноги и не ломайся. Ты кончала с нами в душе, кончишь и сейчас!
С этими словами они оба встают надо мной, и… одновременно вытаскивают ремни из петель.
Я вся сжимаюсь и зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему!
Глава 21
Хрен знает, что именно так сильно влияет на моё восприятие, но крышу рвёт знатно. Внутренний зверь рвётся наружу. Мне хочется выебать эту суку и поскорее посмотреть на её лицо, когда мой член будет хлюпать в её разработанной дырке! С меня довольно этого спектакля в девственницу. Поиграли и хватит!
От вида её огромных заплаканных глаз член стоит колом. Мысленно я уже вытрахиваю из неё всю дурь! Головка воинственно упирается в ширинку брюк. Пиздец как хочу её. В конце концов после всех проблем, что доставила нам сегодня эта шалава с невинными глазами, думаю, мы заслужили отведать обе её дырки одновременно!
Несмотря на дикую ярость, мне всё же хочется, чтобы сука текла, поэтому я даже готов постараться. Благо, крошка очень отзывчивая. Прошлый раз она так сладко кончала. Думаю, этой ночью она будет визжать до хрипоты…
Наклоняюсь к ней, но мне в грудь тут же упираются острые коготочки.
— Я умоляю вас! — в глазах малышки такой неподдельный страх, что меня снова адски торкает. — Прошу, поверьте! Я не проститутка! И те таблетки не мои! Что вам стоит проверить! Просто проверьте, где я живу! Опросите мою подругу и моего жениха! Они всё подтвердят!!
Маша снова принимается хныкать и сворачивается на диване клубочком, обнимает себя обеими руками, прячась под подушками.
Переглядываюсь с братом. Нет, мы, конечно, те ещё извращуги, но чтобы трахать заходящуюся в рыданиях девку…
Закатываю глаза, чувствуя, как возбуждение смешивается с раздражением.
Миша нервно сглатывает. По глазам вижу, он снова ведётся на её спектакль.
Ну охуеть не встать!
— Я скажу адрес! Поедем вместе, всё подтвердится, я обещаю! Вы же… полицейские, в конце концов! — она размазывает по щекам слёзы. — Сделайте свою долбанную работу!!
Стискиваю зубы плотнее. Если бы я был тут с ней один на один, точно бы не повёлся. Но вот Миша…
Вижу, как он опускается рядом с ней. Как тяжело вздыхает, а потом поворачивается ко мне. Ничего не говорит, но по глазам, итак, понятно.
«Вдруг, мы ошиблись, брат?»
Мне хочется ему по голове бутылкой из-под вина треснуть. Тратить три часа на дорогу и опрос каких-то левых друзей этой заигравшейся сучки совсем не комильфо!
Но… Мишаня лучше меня. Всегда это знал. Он весь в отца. Тот погиб на перестрелке. При исполнении. Всегда и во всём искал правду… Вот и Мишка туда же.
— Ладно, крошка, — лениво отвечаю, скользя взглядом по дрожащему хрупкому телу. — Давай заключим договор?
— К-к-какой? — заикается, облизывая пересохшие губы.
— Мы поедем по твоему адресу. Ещё раз пробьём тебя по базе и даже с подружкой твоей пообщаемся.