Кира Лафф – Два монстра в наследство (страница 48)
— Но, ведь, Дима с Тимуром всё равно получили бы половину?
— Александр был настроен серьёзно. Раскопал где-то про мою интрижку двадцати семи летней давности и вознамерился сделать тест ДНК на отцовство. Тогда бы мои мальчики ни черта не получили! Можешь себе представить? Он изменял мне все тридцать лет нашей совместной жизни, в то время как я лишь один раз позволила себе лишнее и в итоге я же была виновата!
— Он воспитывал не своих детей! — вырывается у меня.
— Так ему и надо! Говна кусок! — скрипит зубами женщина. — Меня выдали за него замуж. Я не хотела! Всё было записано на Сашу! Ещё до нашей свадьбы он открыл эту фирму и купил дом! Я всё время чувствовала себя на птичьих правах! Думала, хоть после его смерти поживу для себя! Но тут появилась ты… — она шипит так, что кажется, из её рта сейчас польётся яд. — Дочь одной из его шалав! Забрала половину всего! Мне что, и это надо было стерпеть?!
— Не смейте так говорить про мою маму! — рычу на неё в ответ.
Несмотря на страх, меня переполняет ярость.
— Защищаешь мать? — скалится ненормальная. — В чём-то ты мне даже нравишься, Анька. Жаль, придётся от тебя избавиться…
— Отпустите… — шепчу, задыхаясь. — Прошу!
— Приехали! — объявляет Леонид и останавливает машину.
Глава 65
Пока меня вытаскивают из машины, я бьюсь как безумная. Кричу во всё горло, но, кажется, охрана стоянки для яхт либо спит, либо их, вообще нет на месте!
— Лёнь, тащи кусачки. Тут замок, — распоряжается София Захаровна, держа меня за волосы одной рукой, а другой угрожая дулом пистолета.
— Они вам это не простят! — кричу, задыхаясь. Несмотря на жару, меня потряхивает в ознобе. — Дима и Тимур любят меня… — всё тело дрожит в агонии. Мысленно хватаюсь за последнюю соломинку. Ведь я набрала чей-то номер… Дима должен был услышать!?
— О, детка, ты плохо знаешь моих сыновей. Они не привыкли страдать по своим шлюшкам. Думаешь, я не знаю, что ты перед ними ноги раздвигала? Всё я знаю! Сразу поняла, что что-то не так, когда вы из командировки вернулись! Но, спешу тебя заверить, таких как ты, у них было слишком много, чтобы привязываться! Так что не старайся меня разжалобить! Мальчики подумают, ты покончила с собой из-за вашего родства! Не смогла жить с мыслью о том, что тебя трахнули твои же братья. Ну что ты там возишься? — прикрикивает она на Леонида, который пытается откусить замок.
Я замечаю у него на плече кобуру от оружия. Видимо, у безобидного с виду водителя тоже есть оружие…
Внезапно до меня доносится какой-то шум.
Он доносится с трассы. Визг шин. Очень громкий и какой-то дикий.
— ПОМОГИТЕ! — кричу во всё горло, но эта женщина снова ударяет меня по затылку.
— Лёня, в машину её, живо! — взволнованно командует она. — Запри.
Грубые мужские руки хватают меня и тащат в тачку. Перед глазами всё снова кружится, и я чувствую струйку крови, стекающую по коже головы.
Водитель бросает меня в багажник и закрывает крышку.
Я снова погружаюсь в темноту, и все мои чувства обостряются. Тут темно и душно. Я с трудом могу двигаться. Руки за спиной затекли, а кожа покрылась потом. Мне сложно дышать в замкнутых пространствах, но я делаю над собой усилие, пытаясь абстрагироваться. Никогда бы не подумала, что умру вот так. Запертой в багажнике тачки матери мужчин, которых я люблю… Сейчас я как никогда поднимаю собственные чувства. Я люблю их. Их обоих! Люблю странной, противоестественной любовью. Любовь вопреки разуму!
Внезапно я слышу выстрелы. Внутри всё сжимается, потому что я совершенно не понимаю, что происходит снаружи! В голове рождаются самые ужасные предположения! Кажется, что змея и её подельник только что убили людей, единственно способных мне помочь…
Я тихо скулю, понимая, что это, возможно, и есть конец моей жизни. Липкий страх размазывается по телу, и я с трудом соображаю… Однако дикое желание жить наполняет меня странной силой. Я снова пинаю крышку багажника, пытаясь привлечь к себе внимание… Быть может, меня просто пристрелят? Или же… кто-то придёт мне на помощь?
Несколько отчаянных пинков, и дверь багажника резко распахивается. Я сжимаюсь от ужаса, ожидая, что следующий выстрел полетит в меня, но…
— Тихо, тихо, Лапуля! — негромкий голос Тимура проникает под кожу. Распахиваю глаза как можно шире, пытаясь разглядеть его в темноте! — Всё хорошо… всё хорошо! — повторяет знакомый голос любимого, и я никак не могу поверить, что он мне не чудится!
Сильные руки обнимают меня, помогая выбраться. Я вся дрожу как листок под порывами ветра. Льну к Тиму, боясь поверить в своё спасение.
В этот момент раздаются сирены. Я снова вздрагиваю, а потом слышу плач. Дикий, надрывный.
— Что вы наделали! Что вы наделали!!
Оборачиваюсь, замечая на полу распростёртое тело Леонида и… Софию Захаровну, лежащую на земле и громко причитающую о том, что «наделали» её сыновья.
Дима стоит перед матерью и прижимает рукой рану на ноге.
Я охаю, чувствуя странные металлический привкус во рту, и потом всё перед глазами начинает вращаться с неимоверной быстротой, и я обмякаю в руках Тимура.
— Лапуля… чёрт… — только и успеваю услышать, прежде чем где-то в отголосках сознания вижу красно-синие огни и спешащих на помощь людей в формах.
Взволнованный голос Тима требует «не отключаться», но я снова не слушаюсь его и, кажется, падаю на каменистый морской берег…
Глава 66
В нос ударяет запах каких-то лекарств, и я приоткрываю отяжелевшие веки. Из сгибов локтей торчат капельницы, а голова неприятно гудит.
— Как ваши дела? — надо мной склоняется женщина в белом халате и светит в глаза фонариком. — Голова болит? Тошнота есть?
— Болит, но не тошнит, — слабо шепчу потрескавшимися от сухости губами. — Где я?
— Вы в больнице, в палате интенсивной терапии, — участливо улыбается доктор. — У вас лёгкое сотрясение мозга. Так же мы проводим полную дезинтоксикацию организма, потому что правоохранительные органы сообщили о возможном отравлении.
Сердце начинает биться быстрее, и я пытаюсь сесть. Воспоминания нахлынули. Произошедший кошмар лишь несколько минут казался сном, но теперь я чётко помню всё, что говорила мне мать Монстров. Липкий страх всё ещё щекочет изнутри несмотря на то, что опасность миновала.
— Не волнуйтесь и лежите, — женщина трогает меня за плечо. — Осталось совсем немного, — она критически смотрит на капельницы. — Ядовитые вещества не были получены вашим организмом в критической дозе. Они опасны только при накоплении. Очень хорошо, что всё обнаружилось именно сейчас, ваш организм скоро полностью восстановится.
— Спасибо… — тихо шепчу.
— Хотите пить?
— Да, благодарю.
Доктор подносит к моему лицу стакан с трубочкой, и я делаю несколько живительных глотков воды, смачивая пересохшее горло.
— Скажите, где мой телефон?
— Ваши личные вещи лежат в тумбочке, — женщина кивает на небольшую тумбочку около кровати. — Одежда, телефон, обувь.
— Ясно… — прикрываю глаза, снова чувствуя слабость. — А ко мне никто не приходил? — конечно же, я спрашиваю про Монстров. Мне так страшно, что с ними тоже могло случиться что-то плохое…
— Двое мужчин сопровождали вас в скорой. Потом они устроили скандал, желая присутствовать в реанимации, — доктор недовольно складывает губы. — Один из них сам был ранен, но упрямо отказывался от медицинской помощи.
— Но вы, ведь, ему помогли? — торопливо спрашиваю, беспокоясь о Диме.
— Да, рана была неглубокая, пуля прошла по касательной. По сути, просто царапина, жить будет.
— Слава богу! — выдыхаю с облегчением. — А где они сейчас?
— Переночевали тут, но три часа назад их вызвали на допрос в полицию. Они ваши родственники?
Губы трогает слабая улыбка.
— Нет… — мотаю головой, и доктор смотрит на меня с непониманием. Наверное, ей странно, почему меня так радует тот факт, что Дима и Тимур мне не родственники, но сейчас мне совершенно всё равно. Я продолжаю широко улыбаться и снова повторяю: — Нет, мы совершенно чужие люди!
— Поняла, — женщина качает головой. Видимо, думает, что у меня всё ещё последствия сотрясения сказываются. — Вам нужно поспать, — говорит она. — Я зайду через пару часов.
Снова киваю и откидываю голову на подушки.
Господи… я не верила, что переживу весь тот ужас! Если не обращать внимания на ноющую боль в голове, я чувствую в теле такую лёгкость, будто заново родилась! Действительно, пережитый страх смерти заставляет заново взглянуть на всю свою жизнь. Расставить приоритеты, и почувствовать удовольствие от, казалось бы, самых обыденных вещей.
Вдыхаю полной грудью. Как же хорошо! Просто лежать, просто дышать… и даже чувствовать небольшую боль! Ведь именно она говорит о том, что я всё ещё живу! Наверное, до вчерашней ночи я даже не подозревала, как сильно хочу жить! Жить, дышать, любить… И, кажется, теперь, у меня ни с чем из этого списка больше не возникнет проблем. Даже если Монстры больше не заинтересованы во мне, как в девушке, я всё равно могу быть рядом с ними. Любить самой, пусть и без ответа, как оказалось, может быть не наказанием, а счастьем.
Улыбаясь, закрываю глаза, и проваливаюсь в приятный расслабляющий сон без сновидений. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я чувствую чьё-то касание.
Приоткрываю глаза и ощущаю, как мою холодную ладонь накрывает чья-то горячая.