Кира Лафф – Два монстра в наследство (страница 14)
— Вкусно? — Тимур оказывается чуть ближе.
— Ага, — воодушевлённо киваю.
Следом он подносит к моим губам фужер с шампанским.
— Попробуй вот это, — смотрю на золотистую этикетку с надписью «Кристал». Вкусное, наверное… Хотя я о таком даже не слышала никогда. Пить мне тоже хочется ужасно, но я опасаюсь запьянеть слишком быстро. У меня опыт с алкоголем почти нулевой! Я, итак, уже конфет с коньяком уже наелась, так что…
Лишь пригубляю шампанское, но тут же отворачиваюсь.
Игристое вино растворяется на языке, оставляя после себя приятное полусладкое послевкусие.
Тимур продолжает кормить меня этой ужасно вкусной едой, и вскоре я чувствую, как тело расслабляется от уюта, тепла и…
— Можно пригласить тебя на танец? — Тимур встаёт и подаёт мне руку.
И когда это он успел включить музыку? Пока мы ели, он рассказывал мне какие-то забавные истории. Пил шампанское и ел тоже самое, что и я… Но у меня ноги какие-то ватные, а он кажется вполне владеющим собой. Что за несправедливость?
С сомнением смотрю на протянутую руку, вспоминая ту экскурсию по саду, которую он устроил мне вчера. Тогда мне тоже показалось, что Тимур может быть нормальным… И только после его выходки с спальней брата я убедилась, насколько я ошиблась!
Несмотря на сомнения, руку его я, всё же, принимаю.
Зачем дёргать кота за усы? Худой мир лучше доброй ссоры!
Встаю, чувствуя лёгкое головокружение, и тут же оказываюсь в его крепких объятьях.
Тимур ведёт меня в танце весьма уверенно. Руки держит на талии, плотно прижимая меня к своему шикарному подтянутому телу.
Он смотрит мне в глаза, и, к своему ужасу, я понимаю, что смотрю в ответ… Он будто загипнотизировал меня, и мне совсем не хочется отворачиваться.
Пальцами задеваю его широкую шею. От него веет такой уверенностью и силой, что мне очень сложно ему противиться…
Знаю, что не должна вот так откровенно залипать на Монстре… это не останется безнаказанным, но… странное притяжение оказывается сильнее воли.
В ушах шумит, а грудь ходит вверх-вниз от учащённого дыхания.
Тимур прищуривается… Его губы приоткрываются, и Монстр впивается в мой рот диким поцелуем.
По телу прокатывают взволнованные мурашки, низ живота сводит в мощном спазме. К ужасу, понимаю, что сейчас мне больше всего хочется просто расслабиться и отдаться на волю случая…
Но, конечно же, позволить я этого никак не могу! Реакция собственного тела жутко пугает! Взволнованно пытаюсь отшатнуться, но Тимур меня не пускает! Ловкие сильные пальцы зарываются в моих волосах, сжимая их и натягивая.
Отчаянно упираюсь ладонями в его широкую грудь и пытаюсь оттолкнуть, но… Монстр будто скала — жесткий и недвижимый!
Тогда мне не остаётся ничего, кроме как пустить в ход зубы!
Прикусываю его наглый язык у себя во рту, и в тот же момент Монстр перестаёт меня целовать.
Он отстраняется, поражённо вытирая кровь с нижней губы и языка.
— Совсем охренела, Лапуля? — зло цедит он.
Я ликую своей победе, но совсем недолго, потому что в следующий момент Тимур подхватывает меня на руки, закидывая на плечо и порывисто выносит на террасу.
Не успеваю ничего понять, только разглядеть блеск воды в бассейне…
— Пусти! — колочу по спине, смутно догадываясь, что он хочет сделать.
— Охладись, Лапушка! — с прежним самодовольством произносит он и… с размаху бросает меня в воду!
Глава 18
Во рту стоит железный привкус крови. Вытираю губы и смотрю на гладь бассейна. Вода в нём подогревается, и по поверхности стелется завораживающий туман.
Лапуля сперва уходит под воду, но уже через несколько секунд выныривает, стреляя в меня диким гневным взглядом. Вот же настырная малышка! Устроил ей романтический ужин при свечах, а она, зараза такая, кусаться вздумала! Выбесила меня, сама виновата! Впрочем, я всё равно хотел, чтобы мы в итоге переместились в бассейн, поэтому всё, можно сказать, идёт по плану. Бросаю быстрый взгляд на смартвотч. Из отведённых мне двух часов, по договору с братом, осталось всего полчаса. Хм… придётся ускориться.
— Урод! — кричит Лапушка, убирая с лица мокрые пряди. — Какой же ты…
Шанса договорить фразу я ей не предоставляю. Быстро расстёгиваю рубашку, снимаю джинсы и ныряю следом.
Вода чудесно освежает.
Выныриваю на поверхность и провожу ладонью по лицу. Делаю несколько гребков в сторону Лапули и замираю в полуметре от строптивицы, оценивающе разглядывая её влажное декольте. Капли блестят между упругих сисек. Ммм… так и манят провести по ним языком и немного подразнить.
— Ты очень красивая, — говорю невпопад, подплывая ближе.
Малышка надувает губы, делает глубокий вдох и отплывает спиной к бортику.
— А ты мне противен! — шепчет с яростью. Однако, несмотря на её браваду, я успеваю заметить, как её щёчки порозовели от моего комплимента.
Она, и правда, удивительно привлекательна. Естественная и необычная… Эти легкомысленные волнистые локоны… Губы как две спелые вишни. Если их чуть прикусить, познаешь терпкую сладость. И я как раз собираюсь это сделать.
Ловлю её в капкан, упирая руки в бортики по обе стороны от её взволнованного тела.
В парах воды, поднимающихся с поверхности, рассеивается мягкий свет ночного фонаря. Блики отражаются от бледного личика.
— Только не кусайся, — предупреждающе поднимаю бровь и целую более нежно, чем в прошлый раз. Когда полез к ней в танце, меня дико повело. Хотелось проникнуть в её тело во чтобы-то ни стало! Но теперь, зная, какая она трепетная лань, я буду более аккуратен.
Целую уголки губ, провожу кончиком языка по сомкнутым лепесткам. Её дыхание холодит кожу. Частое, взволнованное, как у загнанного охотником оленёнка…
Нащупываю замочек платья и слегка сдвигаю его вниз. Так, чтобы добраться до налитой груди. Нажимаю на твёрдый сосочек и обвожу его по кругу. Тело малышки отзывается взволнованным трепетом.
— Не… надо… — чуть ли не стонет мне в губы.
Надо, детка, очень даже надо!
Я слегка пьян. Она пьяна порядком. Так зачем продолжает сопротивляться? Я помню, как сладко ей было кончать от моих ласк. Разве Лапуля не хочет это повторить?
Раздвигаю сомкнутые ножки коленом. Сгибаю его сильнее и утыкаюсь в заветный треугольник. Грубовато двигаю им вперёд-назад, растирая её киску через ткань трусиков.
Аня пытается сжать бёдра, но тем самым только увеличивает трение. Углубляю свой поцелуй, врываюсь в растерянно приоткрытый ротик.
Какая же сладкая сучка… Так бы и съел!
На этот раз малышка уже не кусается. Впивается ноготками в спину, царапается, но я не обращаю на это никакого внимания. Продолжаю сжимать соски, выкручивать их, пуская по напряжённому телу острый трепет возбуждения.
Я знаю, что сопротивление даётся ей всё с большим трудом.
— Ну же, маленькая, порадуй меня, — шепчу ей в губы, продолжая натиск.
Прохладная вода кажется огненной. Моё возбуждение адски натягивает боксеры. Прижимаюсь членом к низу её живота и двигаюсь вверх-вниз, давая понять крошке, как сильно хочу её.
— Ох, не надо… — молит она, когда место моей ноги занимает ладонь. — Не нужно, Тимур! Ты что… Пусти!
Не слушаю её глупости и отодвигаю в сторону мокрую полоску трусиков, скользя пальцами по нежным нижним губкам…
— Я тебя отпущу, если ты подаришь мне ещё один оргазм, — шепчу ей на ушко, прикусывая мочку.
Вру, конечно, никуда я её не отпущу. У меня член скоро взорвётся из-за перевозбуждения. И всё по вине этой крошки!
Понимая, что другого выхода нет, Лапуля обречённо выдыхает, слегка расслабляясь.
А я быстро нахожу её клитор и, разведя в стороны скользкие нижние губки, надавливаю на чувствительную вершинку.
Лапуля охает, и открывает шире свой сладкий ротик. На раздумывая заполняю его своим языком и принимаюсь двигаться внутри также быстро, как делал бы это своим членом.
От каждого порочного движения малышка вздрагивает и скулит мне в рот. Её глаза закрыты. На пушистых ресницах подрагивают капельки воды…