Кира Лафф – Беременная для двух боссов (страница 54)
Брови врача поднимаются вверх, но он тактично прячет удивление.
- Хотите посмотреть на детей? – предлагает мужчина.
Мы оба воодушевлённо киваем.
- Идёмте за мной, - акушер проводит нас в родильную палату.
Оглядываюсь. Лины, почему-то тут уже нет.
- А где девушка? - взволнованно спрашивает Эд на английском.
- Её перевели в реанимацию, - поясняет врач.
Мои пальцы холодеют.
- Как в реанимацию? - тихим от ужаса голосом переспрашиваю я.
- Не волнуйтесь, - отвечает доктор. - С пациенткой всё в порядке. После кесарева у нас в стране так положено - сутки под наблюдением держать. Всё таки полостная операция. У вас в России разве не так?
Пожимаю плечами. Откуда мне знать, что там у нас в России положено после кесарева?
- Вот, смотрите, - мужчина показывает рукой на два кювета, внутри которых копошатся крошечные свёртки.
От их вида у меня перехватывает дыхание. Боже мой... какие маленькие...
- Одна на два четыреста, другая на два пятьсот, - рапортует медсестра. - Наденьте вот эти халаты и можете их подержать.
Мы с Эдом продеваем руки в два голубых стерильных халата и подходим ближе.
Мой взгляд падает на маленький комочек справа, завёрнутый в розовую пелёнку.
Личико малышки немного сморщенное, глазки голубые. А волосы на голове светлые, почти прозрачные.
Та крошка, что лежит слева, наоборот тёмненька, с карими глазками. Кажется очень спокойной. Но сокровище, возле которого стою я недовольно морщится и беспомощно перебирает ручками, пытаясь высвободиться из пелёнки.
Глядя на малышек, я теряю дар речи. Никогда раньше не замечал, насколько маленькие у детей носы. Просто кнопочки. Крошечные пальчики и ровненькие щёчки создают ощущение того, что перед тобой ненастоящий человечек, а маленькая игрушечная куколка.
Медсестра говорит что-то на своём языке и достаёт малышку из кювета, а потом протягивает мне.
Меня всего начинает бить дрожь. Боюсь сделать что-то не так и...
Внимательно смотрю за тем, как ловко женщина справляется с младенцем и принимаю у неё тёплый комочек.
Когда девочка оказывается у меня на руках, она распахивает глазки и, как мне кажется, очень внимательно смотрит на меня.
И когда я заглядываю в эти светлые, слегка подёрнутые пеленой глаза, я будто вижу космос.
Время и пространство перестаёт существовать.
В этот момент во вселенной есть только мы.
Я и моё маленькое счастье.
Спустя 4 года
- Заходи скорее! - поспешно открываю дверь.
Эд быстро входит и отряхивает капли дождя с плеч.
Забираю у него зонтик и смотрю на веранду.
- А где Поля и Варя? - удивлённо поднимаю брови я.
- Думаешь я их в машине оставил? - усмехается он, разуваясь.
- А где ты их оставил? В саду? - взволнованно переспрашиваю я.
Прекрасно знаю, что Эд, конечно же, никогда бы не забыл наших малышек, но иррациональное внутреннее беспокойство, свойственное, наверное, всем матерям, даёт о себе знать.
- С твоей мамой договорился, - муж тянется ко мне и целует в лоб мокрыми от дождя губами. - Ты не против?
- Нет, - улыбаюсь я. - Совсем не против.
Люблю наших двойняшек всей душой, но иногда хочется схалявить в своих родительских обязанностях и побыть взрослой. Не укладывать кукол и не приглашать плюшевого мишку на чаепитие. А просто быть беззаботной и позволить себе провести время в компании любимых мужей.
- Не против вина? - Эд подходит к винному шкафу и достаёт бутылку красного. - Предлагаю выпить в честь праздника.
Я непонимающе моргаю. Какой сегодня праздник?
- Забыла? - Эд не хмурится, а, наоборот, говорит нежно и ласково.
- Если честно, то да, - признаюсь я.
Варя и Поля - два стихийных бедствия, которые сносят всё на своём пути. С того момента, когда они просыпаются и до самого отбоя их неуёмная энергия бьёт через край.
Варя немного более рассудительная и осмотрительная, в то время как Поля - настоящий тайфун. Она настолько жизнерадостна и любознательна, что порой мы не можем угнаться за полётом её фантазии.
Хотя вчера Варя тоже показала нам на что способна. Разукрасила стены в детской гуашью, чтобы быть художницей как папочка. Я ожидала от Эда моральной поддержки, но он только улыбнулся и предложил девочкам вместе продолжить художества.
Мы не стали делать тест на отцовство. Некоторые вещи понятны и без научных исследований. Золотые кудряшки Поли, её голубые глаза и улыбка безумно напоминают детские фотографии Максима. В то время как Варя с её копной непослушных тёмных волос и карими глазами – вылитый папочка Эд.
- Наверное, ты забыла потому, - голос мужа вырывает меня из мыслей о детях. - Что это праздник больше для меня, чем для тебя, малышка.
Я сразу же понимаю, к чему клонит мой мужчина.
Сегодня годовщина нашего знакомства! Прошло пять лет с тех пор, как я пришла устраиваться на работу в крупную инвестиционную компанию. Тогда я ещё не знала, какие планы имеет на меня новый босс.
- Мне ужасно повезло, что мы встретились тогда в лифте, - улыбается он.
Его руки обнимают меня за плечи и притягивают к себе.
Сильные мужские пальцы переплетаются с моими.
- Пойдём, - Эд тащит меня на второй этаж.
Мы проходим по лестнице и оказываемся около его мастерской. Тут он творит свои картины. Иногда, когда у меня есть свободное время, мы творим их вместе.
Когда мы оказываемся внутри, Эд опускает вниз бретели моего легкого платьица, обнажая плечи.
- Не против, если я сделаю набросок? – предлагает он, а сам уже ставит передо мной кресло.
- Ну давай, - соглашаюсь я, кокетливо пожимая плечами. – Пока Макс не вернулся.
Иногда, проводя весь день в делах и заботах о детях так сложно чувствовать себя желанной… Но мои любимые и романтичные мужчины просто не оставляют мне выбора.
Я сажусь в кресло, а Эд становится за мольберт.
Он включает торшер, и мастерскую заполняет мягкий свет.
- Не двигайся, - говорит любимый, и замечаю, что он смотрит на меня другим, более серьёзным и профессиональным взглядом.
- Слушаюсь, мастер, - улыбаюсь я, занимая более расслабленное положение в кресле.
- Поверни голову немного вбок и наклони её, - говорит мой художник. – Да, вот так отлично.
Пока Эд работает, я вспоминаю выставку его работ, которая состоялась в прошлом месяце. Это был грандиозный успех.