Кира Лафф – Беременная для двух боссов (страница 43)
- Хватит! - мой голос срывается на вой.
Кажется, что из меня выходит вся та боль, что эти двое причинили мне.
- Остановитесь! - я бессилии опускаюсь на колени.
Беспомощно хватаю ртом воздух.
- Пожалуйста... - мой голос доносится будто откуда-то издалека.
Макс и Эд вдруг замирают, прекращая бить друг друга и смотрят на меня.
- Лина... - тихо шепчет Эд.
- Ангел, - Макс протягивает ко мне руку.
Но я отшатываюсь от неё будто от змеи.
Быстро вскакиваю на ноги и, не оглядываясь бегу к выходу.
Навстречу мне идут приглашённые на свадьбу гости. Среди них есть репортёры с новостных каналов. Глаза слепят вспышки камер.
- Лина! Постой! - сзади окликают знакомые голоса.
Но я не останавливаюсь.
Впереди замечаю Виталия, охранника Максима.
Он стоит возле его машины.
Я подбегаю к ней и открываю дверь, но в последний момент меня хватает за запястье мужская ладонь.
Я разворачиваюсь и, не разбирая, кто передо мной швыряю в этого человека букет невесты, который до сих пор сжимала в задеревеневших руках.
Это Эд.
А за ним стоит и Макс.
Смотрю им в глаза, и сердце скручивает отчаяние.
- Оставьте меня в покое! - голос предаёт и срывается.
- Лина... - только и успевает сказать Макс.
- Я больше не хочу вас обоих видеть! - выплёвываю им в лицо свою горечь. - Никогда! Всё кончено!
Я вырываю из рук Эда свою и сажусь на заднее сидение машины.
Молюсь лишь о том, чтобы Макс хоть раз в жизни прислушался к моему желанию и отпустил... отпустил меня...
Через несколько секунд на водительское место садится Виталий.
- Куда едем? - басит он.
- Просто отвезите меня подальше... - я с трудом борюсь с подступающими рыданиями. - Подальше отсюда!
Тяжелее всего, когда у тебя забирают надежду.
Сегодня двое мужчин сделали это со мной. Забрали надежду. И теперь все мои чувства будто разом отключились.
Пока машина набирает скорость, я смотрю в окно. Перед глазами проплывают шикарные дворцы богатейших людей столицы.
Я не вглядываюсь в причудливые фасады зданий. Мне неинтересно убранство их величественных садов. Всё это вызывает внутри лишь тошноту.
Я ненавижу деньги. Ненавижу власть, которую они дают людям. Всё это безвозвратно развращает душу. Человека, наделённого богатством уже не спасти. Ведь его сердце принадлежит лишь золоту и бесконечной гонке в приумножении своего дохода.
Я не знаю, какими были Эд и Макс до того, как их души тронула тля меркантильности. Наверное, они были другими… Но сейчас, когда я, наконец, разглядела их, то поняла, что эти мужчины вовсе не те, кем я их считала. Не те, кого я полюбила.
Я обманывалась, думая, что что-то значу для них. Всё это время боссы явно давали мне понять, что их интересует лишь бизнес и борьба за власть, а я закрывала глаза на очевидное… они не умеют любить.
Не знаю, разучились ли они, или никогда не умели, но факт остаётся фактом: я для них значу не больше, чем картонный стаканчик в Макдональдсе. Использовав, они выбросят меня и моего малыша за ненадобностью.
От этого внезапного прозрения в душе становится сухо и пусто. Моё сердце – будто выжженая земля, на которой больше ничего не растёт. Они вырвали с корнем некогда живые побеги моей привязанности, и теперь мне кажется, будто я навсегда останусь вот такой. Ненужной. Использованной. Несчастной.
Механически глажу свой живот. Пока ещё я не мыслю о своём ребёнке как об отдельной личности. Мой малыш – это часть меня самой. Лучшая моя часть. И я сделаю всё, чтобы никому не позволить растоптать это беззащитное существо также, как растоптали меня.
Машина выруливает на какое-то шоссе, и я откидываюсь на спинку сидения, прикрыв глаза.
- Куда едем-то? – басит Виталий с водительского места.
Я называю населённый пункт, откуда несколько дней назад меня увезли боссы.
Солнце стоит ещё высоко в небе, и вскоре в машине становится достаточно душно.
- Можно включить кондиционер? – тихо прошу я.
Виталий молча кивает и нажимает какую-то кнопку. На меня дует прохладой, но, к сожалению, ощущение того, что мне нечем дышать, никуда не уходит.
Я тянусь к шнуровке платья и слегка ослабляю корсет.
Хочется поскорее раздеться.
Сбросить с себя этот дорогущий и теперь совершенно ненужный наряд. Хочется сжечь его! Я бы, наверное, так и поступила, если бы не мысль о том, что мне нужны деньги.
Не хочу просить у НИХ. Я их вообще больше даже видеть не хочу – не то, что разговаривать.
Мы едем уже больше час. Скоро покинем пригород и выедем на нужную трассу.
Впереди виднеется заправка, и Виталий притормаживает.
- Заправиться надо, - поясняет он. А сам при этом берёт в руки смартфон.
Машина останавливается в ста метрах от заправки.
- Почему мы остановились? – спрашиваю я, ощущая странное беспокойство.
- Сейчас поедем, - неопределённо отвечает Виталий, глядя в боковое зеркало.
Мы ждём ещё минут пять, но машина не трогает с места. Чёрт. Да в чём же дело?
Я начинаю волноваться о том, что, возможно, боссы пустились за мной следом, и хотят вернуть меня обратно насильно!
- Я… - говорю я, а голос дрожит. – Я, наверное, сама… - не представляю, куда мне идти в таком платье и без денег! Но всё равно дёргаю ручку двери.
Дверь оказывается заблокирована. Боже…
- Откройте дверь! – чуть ли не кричу я.
Внезапно дверь с противоположной стороны открывается, и в салон садится человек.
Сердце замирает, когда он поворачивается ко мне лицом.
- Добрый день, Дарина, - вкрадчиво говорит пожилой мужчина.
Мои губы белеют от ужаса, а конечности становятся деревянными. Под тяжёлым взглядом Сосновского я, объятая паникой, вжимаюсь в угол между дверью и сидением.
- Прошлое наше знакомство оказалось слишком поспешным, - говорит он, а губы его при этом растягиваются в неприятной усмешке. – Думаю нам нужно это исправить. Трогай, - спокойно командует он Виталию, и машина стартует с места.