Кира Крааш – Недобор на факультете: вызывайте попаданку! (страница 28)

— Налево… — вяло прокомментировал Буся, дрыгнув хвостом в нужную сторону.

Я развернулась налево и пошла, надеясь, что пушистик не перепутал направления.

— Итак, Шуйс? — напомнила я, разомлевшему Ужасу.

— Шуйс терпеть не может темных, — проговорил Буся. — И ректора тоже, потому что тот покровительствует вашему факультету.

— Он же вроде какой-то там герой и кавалер? — озадачилась я.

— А что мешает герою и кавалеру быть сволочь? — резонно заметил Буся. — Ты чеши, не отвлекайся. И иди пока прямо…

— То есть он бы все равно выбрал бы себе какую-нибудь жертву от темных и начал бы терзать на глазах у всего курса? — догадалась я.

— Обязательно, — отозвался пушистик. — Бедолага, наверное, думал, что ты самая скромная, потому что не местная…

Буцефал хихикнул и, приоткрыв один глаз, посмотрел на меня:

— А ты вон какая, боевая! Оттяпала ему пафосное выступление по самый локоть… Настоящая темная!

Я хмыкнула и почему-то загордилась. А Буся продолжил:

— Если бы тебя не призвали, ректор бы лишился кресла, и тогда академию возглавил бы его закадычный друган Келвин Кайн. И вот тогда бы темному факультету вообще бы житья не было.

— А ты откуда знаешь такие подробности?

— Пф! — фыркнул Буцефал и немного поелозил, удобнее устраиваясь в моих руках. — Заглядывал на парочку их совещаний, когда совсем скучно было.

— Но темные же вроде бы очень нужны здесь, раз меня аж из другого мира призвали, — заметила я, чувствуя некоторое нарушение логики происходящего.

— Так-то оно так, — вздохнул Буся, — но ты же понимаешь, что люди разные… Если умные, есть не очень, есть просто идиоты.

— А Шуйс? — спросила я, решив сразу уточнить интеллектуальные способности этого кавалера какого-то там ордена.

— А Шуйс — фанатик, — отозвался Буцефал, и мне показалась, что он усмехается.

— Кошмар… — пробормотала я.

— Кошмар — это то, что тебе у него учиться, — хмыкнула пушистая варежка. — Но ты не переживай. На твоей стороне сам БУЦЕФАЛ, а это повышает твои шансы на успех.

Если только Шуйс боится маленьких пушистых зверушек, — подумала я, но обижать Бусечку не стала. В моем случае воинственно настроенный пушистик лучше, чем ничего.

— Куда дальше? — спросила я, замерев у лестницы.

Буся приоткрыл один хитрющий взгляд и заметил:

— Ты же с темного факультета. Всегда шагай в темноту!

А затем вместо приятной тяжести плюшевого спутника я ощутила, что пальцы хватают пустоту. Буся истаял, в лучших традициях чеширского кота, оставив после себя лишь разводы черного дыма.

Ступеньки вверх вели мимо ярко освещенных окон, а вот вниз — в серую темноту то ли подвала, то ли цоколя. Выглядело жутковато и не очень гостеприимно!

А я точно с темного факультета, а? Может, лучше наверх?

И тут я заметила знакомую макушку, чей обладатель бодро поднимался по лестницы. Он в паре ступенек от меня, озадаченно посмотрев:

— Точно помню, что отвел тебя в аудиторию, и ты должна отсидеть там две пары, — произнес парень.

— Ммм… — протянула я. — Ну одну я точно отсидела!

— А вторую? — заломил бровь Ивар.

— А со второй выгнали… — тихо призналась я. — И отправили к ректору…

Тут у парня, кажется, дернулся глаз, но он очень вежливо уточнил:

— Как же так получилось?

— Нууу… — снова протянула я, размышляя, как бы покорректнее рассказать о собственном дефиле. — Мне кажется мы с преподавателем разошлись в фундаментальных вопросах.

— Это с кем это? — продолжал недоумевать Ивар.

— С Шуйсом…

Нет, все-таки глаз у парня дергается!

47

— И какие вопросы вызвали, кхм, столь непримимое противоречие? — поинтересовался Ивар.

— Ой, — поморщилась я, — да там какая-то идиотская ситуация…

— Не-не-не, давай-ка в подробностях, — не дал мне соскочить с темы парень.

Пришлось пересказать! И про то, как Шуйс представился, и про то, как аудитория восхищенно захлебнулась слюной от его присутствия, и про то, что я за это обильное слюноотделение поплатилась.

Место, где я назвала Шуйса «дедушкой» Ивар попросил повторить трижды. Сначала у хорошо воспитанного аристократа от этой сцены дернулся глаз (валерьянки бы ему попить, что ли), потом парень просто стоял с каменным лицом, а на третий пересказ заржал.

И заржал вот совсем не по-герцогски!

— Я не знаю, кому наш ректор заложил душу за твой призыв, — отсмеявшись, заявил Ивар, — но он определенно не продешевил.

— Вот прямо чувствую, что мне все еще хватает конкста, — насупилась в ответ.

— Все еще? — не понял Ивар.

— Ну, Бусечка мне немного просветил, что, если бы ректор Луро не набрал темный факультет, его место бы занял какой-то там друган Шуйса… — вспомнила я пояснение пушистой хтони. — Но я все еще не понимаю причин происходящего.

Ивар задумчиво молчал, и я добавила:

— Слишком много шума вокруг попаданки…

Парень не прореагировал, и я зашла с другой стороны:

— И вокруг Темного факультета.

Синие глаза мгновенно прищурились.

— С чего ты взяла? — спросил парень, склонив голову набок.

— Я не знаю, как у вас в мире, но в нашем, если профессия теряет актуальность, на нее просто перестают учить. А у вас темные вырождаются, но почему-то аж на государственном уровне важно сохранить популяцию. Иначе бы ректору не угрожала потеря кресла. При этом, совершенно очевидно есть монохромный конфликт. И не только между студентами, которые по большей части сначала думают, а потом делают. Но и на уровне должностных лиц. Значит, тут что-то большее, чем просто старое соперничество темных и светлых.

Ивар хмыкнул:

— А ты умная.

— И почему такой удивленный тон⁈ — возмутилась я. — У меня, между прочим, очень высокий средний балл в моем мире!

Рассказывать про ЕГЭ сейчас мне показалось неуместным, но при случае — обязательно просвещу!

— Магия могла выбрать любого подходящего. И никто не знает, как она выбирает, — пожал плечами Ивар, а затем махнул рукой: — Идем.

— Куда? — не поняла я, послушно зашагав следом вниз по лестнице. — Ты не хочешь ничего мне пояснить, или я буду играть в ребус все время обучения?

— В библиотеку, — отозвался парень.

— Исчерпывающе! — ехидно заметила я.

Ивар притормозил и выдал альтернативное предложение: