Кира Крааш – Недобор на факультете: вызывайте попаданку! (страница 18)

— Просто коснись его ладонью, — подсказал Ивар.

Я медленно, осторожно, как будто бурлящий туман мог укусить или обжечь, опускала руку в чашу. В голову уже уверенно звучало «Княжна Валерия Ливен!» и я кружилась в залитом золотым светом зале вместе с Иваром, почему-то одетом в имперский военный мундир.

А потом в голову пришла резко отрезвляющая мысль — а если нет?

А если я не княжна и даже не дворянка, а просто Ливен из рабоче-крестьянской семьи, приобретшей фамилию по названию деревни?

Картинка разбилась на мелкие осколки, напомнив, что передо мной аж целый герцог, а я-то еще неизвестно кто!

Пальцы сами сжались в кулак, и я одернула руку. Туман раздосадовано булькнул.

— Пожалуй, хватит на меня сегодня открытий, — сказала я, и была горда собой, что голос мой при этом даже не дрогнул.

Я подняла взгляд, ожидая увидеть раздражение или разочарование на лице парня, но он единственное, что я уловила — какую-то грустную задумчивость на красивом лице.

— По крайней мере, теперь ты знаешь, что можешь это сделать, — отозвался Ивар и, обойдя стол, протянул мне руку. — Идем в общежитие?

Я кивнула в ответ и вложила пальцы в его горячую ладонь.

29

Из зала мы выходили также, как пришли — Ивар за руку провел меня через тень в коридор. Теперь я старалась во все глаза всматриваться в обступавшую меня темноту. В какой-то момент даже показалось. Что я начала что-то различать, но парень щелкнул пальцами и вспыхнули светильники коридора.

На миг я ослепла и замерла, пытаясь проморгаться. На всякий случай покрепче сжала ладонь Ивара, но парень даже не дернулся. Он спокойно стоял рядом и ждал, пока я вновь прозрею.

— Ты как будто одинаково видишь и в темноте, и при свете, — заметила я, когда мы снова зашагали по коридору.

Светильники все также вспыхивали по мере нашего продвижения, но темнота впереди и позади уже не казалась такой бездушной и непроницаемой.

— Вижу одинаково, — неожиданно отозвался Ивар.

— Это какая-то генетическая особенность? — оживилась я.

— Гене… что? — не понял парень.

— Семейная, — с некоторым трудом я подобрала достойный синоним. — Семейная особенность?

— Ну… — протянул Ивар, — смотря с какой стороны посмотреть.

Я чуть поджала губы, решив, что парень не хочет делиться секретом, но он внезапно продолжил:

— Как правило в семье один дар или смежные, — медленно проговорил Ивар. — Но в моем роду давно не было теневиков. Когда три поколения не наследуется дар, его считают выродившимся. В моей семье Тени не было уже как пару веков…

— Ого, получается, ты — уникален? — совершенно искренне восхитилась я.

— Мы, — усмехнулся Ивар. — Мы — уникальны. Кроме тебя и меня есть еще парочка теневиков, и все они на службе у короны. Ну и тут в академии мается от безделья в отсутствии студентов.

— Теперь ему определенно будет чем заняться, — вздохнула я.

— Он будет не в обиде, — хмыкнула парень.

Я же немного помолчала, осмысливая сказанное, а затем воскликнула:

— Получается, и я тоже так смогу?

— Со временем — обязательно, — кивнул Ивар.

— А что еще? — не удержалась от любопытства я.

Надо сказать, что к этому времени мы уже преодолели и коридор, и холл башни и даже лестницу на мой девятый этаж.

И остановились у двери в мои покои. Я подняла взгляд на парня, и залюбовалась его синими, чуть светящимися глазами. Они не выглядели пугающими, скорее — гипнотическими, манящими…

— Я должен отпустить тебя спать, — негромко произнес Ивар неожиданно низким голосом.

— Да… — тихо отозвалась я.

— И зайду утром, — продолжил парень.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ. — Иначе я точно здесь потеряюсь.

— Если что-то нужно — я на одиннадцатом этаже. Комната 3, — добавил Ивар.

— Надеюсь, не пригодится, — вздохнула я.

— А я надеюсь пригодится, — ответил Ивар, и лукавая улыбка тронула мимолетно его губы. — Доброй ночи, Валири. И добро пожаловать на Темный факультет.

— Доброй ночи… — отозвалась я, шестым чувствуя ощущая, что парень хочет как будто еще что-то сказать.

Или сделать…

Но нет. Герцог кивнул мне и, развернувшись, отправился выше по лестнице.

Я же вошла к себе, и стоило двери закрыться, то как-то сразу ощутила вес прошедшего дня и собственную усталость. Хотелось лечь прямо тут, на диване, не снимая туфель. И я бы, наверное, даже сделала это, если бы не одно но.

В комнате кроме меня присутствовал кто-то еще.

Или что-то еще.

Хотелось заорать и рвануть к Ивару, перепрыгивая через три ступеньки. Только мысль о том, что я наверняка бы выглядела нелепо, заставила меня проявить чудеса выдержки. Выдержки человека, который и не такое повидал в московском метро.

На всякий случай я решила, что с незваным гостем стоит поговорить — вдруг он разумный? И, если уж совсем повезет, безобидный?

— Вы кто? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

В ответ по комнате прогрохотало:

— Я — СМЕРТЬ! Я — СТРАХ! Я — УЖАС, ЛЕТЯЩИЙ НА КРЫЛЬЯХ ТЬМЫ! Я — БУЦЕФАЛ!

Наверное, этот монолог имел бы больше эффекта на мою неокрепшую психику, если бы не одно «но».

Размерчиком смерть, страх и ужас был примерно с футбольный мяч.

Надеюсь это не местная мышь!

30

Я с любопытством наблюдала за своим гостем, разрываясь между умилением и восхищением.

Это ж надо так верить в себя!

Он вскарабкался на спинку дивана и встал в красивую позу. Видимо, чтобы произвести более сильное впечатление. Больше всего смерть страх и ужас напоминал пушистый шарик благородного черного с красивой блестящей шестью. Короткие лапы было практически не видно, зато очаровательные треугольные ушки стояли торчком. А еще у неведомой зверушки были крылья. Кожистые такие, видимо достались в наследство от дальней родственницы — летучей мыши. Он их растопырил то ли для устрашения, то ли для красоты. Чешуя на внутренней стороне черных крыльев переливалась радугой, как бензиновый развод на луже темного асфальта.

А еще у этой пушистой животинки были глаза. Даже я бы сказала глазища! Огромные, черный, похожие на две блестящие стеклянные бусины.

— СКЛОНИСЬ ПЕРЕДО МНОЙ СМЕРТНАЯ ЖЕНЩИНА! — меж тем заявила эта прелестная помесь меховой варежки с летучей мышью.

Ну, меня дважды просить не надо! Я вообще всю жизнь мечтала о собаке. Или кошке. Кто ж знал, что мироздание вот так причудливо исполнит мое желание, приведя в мой дом в другом мире мышку…

В общем, я склонилась к Буцефалу и почесала его меж ушей.

— РУКИ! — пророкотал смерть, страх и ужас.

Но идея завести домашнее животное в этом чужом и непонятном мире мне так понравилась, что я не убрала руки, а погладила пушистика по спинке.

Решение было стратегически верное — Буцефал героически сдался и обмяк, прикрыв глаза от удовольствия и затарахтев.

— Балдежник, — улыбнулась я и взяла животинку на руки.