Кира Крааш – Недобор на факультете: вызывайте попаданку! (страница 10)

Во-первых, я впервые в жизни увидела как работает магия.

Господин Овернот размял пальцы и направил ладони на рунический аркан на полу. Я ожидала, что он засветиться, как и положено телепорту, но нет, от некоторых буковок и загогулинок начал исходить черный дымок, постепенно закручивающийся против часовой стрелки, становясь все темнее и плотнее.

В какой-то момент я поняла, что не вижу ни аркан под ногами, ни стен зала, ни ленивого мага — лишь бархатная, сероватая тьма вокруг.

Но это было не самое удивительное.

Потому что второе, что привело меня в замешательство наполовину с какой-то странной радостью, была рука.

Рука Ивара, крепко держащая меня за ладонь в вихре магии.

15

Перемещение в пространстве не было похоже ни на что. Я одновременно взлетала и падала, крутилась волчком и замирала, и единственной точкой опоры для меня была рука Ивара, крепко и уверенно сжимавшая мою ладонь.

И признаться честно, когда под ногами внезапно оказался твердый пол, в который меня едва ли не воткнула, я подумала, что сейчас благородной общество волшебного мира познакомится с моим завтраком.

Но нет, тот лишь подпрыгнул без энтузиазма в моем желудке, и вернулся на исходную позицию. Серая тьма вокруг начала потихоньку рассеиваться, продолжая по инерции крутиться, а когда, наконец, истаяла, я с любопытством осмотрелась.

Это тоже был большой зал без окон с бесконечно высоким потолком, отделанный в том же камне с таким же кругом рун и символов на полу. Внешне он был близнецом предыдущего, и все же чем-то неуловимо отличался. Может быть тем, что здесь пол не потерял свой блеск под шагами тысяч ног, или что за давящими стенами без окон слышался гул города. Или тем, что встречал нас не развалившийся на стулике пузан, а подтянутый седой мужчина. Про таких говорят «с военной выправкой» — он был сосредоточен, суров и как-то по-особенному собран.

— Добро пожаловать в Дильфар, — сухо и безэмоционально проговорил мужчина.

Ивар просто кивнул, Илона вообще никак не отреагировала, а я улыбнулась мужчине:

— Здравствуйте!

Я не знаю, чем у них тут хорошие манеры от хорошего воспитания отличались, но удивились этому примерно все. Встретивший нас мужчина растерялся, Илона округлила глаза, и лишь Ивар оставался невозмутим.

И невозмутимо держал меня за руку и легокно потянул на выход:

— Идем, времени нет.

— До свиданья! — невозмутимо попрощалась я.

— До свидания… — растерянно произнес мне в спину мужчина, когда мы уже почти вышли из каменного зала.

Хотелось бы прояснить ситуацию, а то вдруг тут у них есть касты, и я нечаянно поговорила с неприкасаемым?

Но вместо ожидаемого длинного коридора или какого-нибудь логичного зала ожиданий мы оказались на залитой дневным солнцем площади.

На миг я даже растерялась — мне показалось, что из волшебного мира я шагнула на Красную площадь — под ногами была древняя брусчатка, вокруг сновали люди, где-то били часы. Но мгновение ослепления солнцем прошло, и стало понятно — древняя брусчатка из какого-то другого камня, людская толпа одета в помесь средник веков и дореволюционной России, а часы хоть и били, но мелодия была совсем чужая.

— Как тебе? — негромко спросил Ивар.

— Немного похоже на нашу столицу, — честно ответила я. — Но все чужое.

— Что ж, надеюсь Дильфар тебе понравится, — улыбнулся парень.

— Конечно понравится! — вставила Илона. — С чего бы он ей не понравился? Это же лучший город мира!

А затем, окинув цепким, профессиональным взглядом пространство и решив что-то про себя, девушка скомандовала:

— За мной!

И, не дожидаясь нас, стремительно куда-то зашагала.

— Пойдем, иначе она накупит тебе вещей на свое усмотрение, — вздохнул Ивар.

— Знаешь по своему опыту? — полюбопытствовала я.

— Типа того… — протянул парень. — Женщины дома Эйлдер обладают всеми необходимыми для истинной леди достоинствами и талантами. И одной характерной, чисто семейной чертой.

— Какой? — спросила я, во все глаза глядя на парня.

Было интересно, что это за черта и смогу ли я примерить ее на себя. Зачем мне это — вопрос риторический, но примерить захотелось ужасно.

— Безудержная тяга к модным вещам, — тяжело вздохнул парень.

Я захихикала, вновь почувствовав единение с этим миром. Мать у меня тоже была падка на бренды! Это, конечно, не мешало ей носить сумочку из кожи с филея дракона с туфлями из соседнего подвала, активно притворяющимися брендовыми. Но иногда при виде какой-нибудь милой вещицы, я моргнуть не успевала, а мама уже пиликала карточкой на кассе. И потом еще заявляла отцу с уверенным видом, что это «для настроения»!

Для чьего настроения были новые мужские рубашки, который отец терпеть не мог, для всей семьи было загадкой, но уточнять не рисковали.

Короче, женщин дома Эйлдер я прекрасно понимала.

И одно меня радовало во всей этой ситуации — моду местную я не понимаю, а денег лишних явно нет.

— А куда делась Илона? — спросила я, поняв, что потеряла ведьму из вида.

— Туда, — кивнул Ивар на огромный дом с лепниной по всему фасаду. — Это самый модный бутик столицы.

— А я потяну самый модный бутик столицы? — со скепсисом спросила я. — Мне же еще жить надо как-то на выделенные средства.

— Потянешь, — уверенно заявил парень.

И вновь оказалось, что он держит меня за руку, ведя за собой.

Как он это делает⁈

16

Здание, к которому меня подвел Ивар, чем-то напоминало ГУМ, если бы его перенесли в другой мир. Двухэтажное, из песчаного камня, с красивым фасадом, украшенным орнаментами неизвестного мне назначения. Небольшие, но частые окна, черепичная крыша, парадный вход со стеклянными дверями и прислугой, эти двери придерживающей.

В общем, красиво, модно и наверняка очень до рого.

Если тут нет отдела распродаж, то даже и не знаю, на что рассчитывает Илона.

Ведьма, кстати, обнаружилась почти сразу у входа. Она стояла в обувной лавке и вдохновенно торговалась с продавцом.

— Это шикарный туфли от самого Нарса Норена! — возмущался продавец. — Я не могу сделать на них скидку!

— Они стоят тут третий сезон, — пребольно парировала Илона. — И их никто не берет. Наверняка брак!

Продавец возмущенно надул щеки:

— Как можно⁈ Это же Нарс Норен!

Ведьма нахмурилась, ища дополнительные аргументы. А мне почему-то захотелось поучаствовать в процессе. Чисто из женской солидарности!

— Или кто-то очень похожий на него, — негромко вставила я.

Торгаш неожиданно побледнел, как будто его поймали на горячем, а затем покраснел то ли от возмущения, то ли от беспокойства и с видом, что делает большое одолжение процедил:

— Пять процентов.

Илона оживилась. Как могут лишь оживиться хищники, почуявшие кровь, и женщины, почуявшие слабость продавца.

— Пятьдесят! — заявила ведьма.

— Это же Нарс Норен! — снова заладил продавец. Затем покосился на меня и предложил: — Пятнадцать?

— Сорок пять! — смилостивилась Илона.

— Мне нужно платить за аренду! — произнес мужчина, как будто это объясняла почему он торгует контрафактом. — Двадцать пять?

Илона демонстративно посмотрела на ряд одинаковых черных туфель, среди которых наверняка спрятался тот самый Нарс Норен, и затем кинула выразительный взгляд на продавца. Типа «двадцать пять процентов на ЭТО?»

— Сорок пять, — возразила Илона.