Кира Коул – Изгнание и объятия (страница 28)

Что, если бы ее успешно продали наркоторговцам?

Что, если бы я больше никогда не увидела свою сестру?

Финн целует меня в висок, отчего бабочки порхают у меня в животе. — Ты ничего не могла бы сделать, Ав. Поверь мне. Я знаю, каково это — иметь отца-мудака. Ты сделала для нее все, что могла. Ты была рядом, чтобы поддержать ее единственным известным тебе способом, и ты все еще рядом с ней сейчас.

Я шмыгаю носом, вытирая слезы. — Я не могу говорить об этом прямо сейчас. Не тогда, когда у меня нет ответов на все вопросы о моем отце.

— Хорошо. — Его рука скользит вверх и вниз по моей спине. — Тогда, о чем ты хочешь поговорить?

— Как прошел твой день?

Финн хихикает и обнимает меня крепче. — Это действительно то, о чем ты хочешь поговорить? Это довольно скучно. Я провел большую часть своего дня с Киллианом, изучая некоторые аспекты его бизнеса. Он хочет втянуть меня поглубже во все это.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Я смотрю на него, пытаясь понять, что творится у него в голове. — Ты сказал мне, что хочешь уйти от той жизни, и все же ты все глубже увязаешь в ней.

— Как я уже сказал, я знаю, что значит иметь отца-мудака. Он хочет, чтобы я глубже познакомился с Киллианом, так что это то, что я собираюсь сделать.

— Он всегда заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь?

Финн пожимает плечами. — Думаю, это можно назвать и так, хотя на самом деле это не принуждение. Когда я рос, следствием неповиновения ему были побои, которые ты никогда не хотел повторять. После одного или двух первых разов мысль о неповиновении ему редко приходила мне в голову.

Слезы наворачиваются на мои глаза из-за сломленного маленького мальчика, сидящего в теле мужчины.

Может, мой отец и не был лучшим человеком, но он не бил нас с Зои, когда мы росли. Он притворялся, что любит нас, и показал свое истинное лицо только тогда, когда мы стали взрослыми.

Хотя, я не знаю, что хуже.

Финн большим пальцем смахивает набежавшую слезу. — Не плачь по мне, Ава. Я знал, что такое жизнь, и быстро научился. Так было проще. Мне не нужно было беспокоиться о том, что папа придет за мной, пока я делал то, чего от меня ожидали.

— Ни один ребенок не должен так жить. — Я слезаю с его колен и направляюсь к холодильнику, вытаскивая две бутылки пива. Края крышечек впиваются мне в руки, когда я их снимаю. — Выпьем за дерьмовых родителей. Пусть мы узнаем достаточно, чтобы не быть похожими на них.

Финн берет бутылку, которую я протягиваю ему, высоко поднимает ее и касается своим горлышком моей бутылки. — Это отличный тост.

Я пожимаю плечами и делаю глоток пива. — Похоже, это то, из-за чего мы можем сблизиться.

— Возможно. — Он делает большой глоток из своего напитка, прежде чем поставить бутылку на стойку. — Были времена, когда он был не так уж плох. Хотя обычно Деклан делал что-то такое, что делало его счастливым. Деклан был единственным, кого папа когда-либо любил.

Я фыркаю. — В это трудно поверить.

— В чем-то они совершенно похожи. В чем-то совершенно разные. Деклан — маленький подлиза, поэтому он всегда больше стремится угодить ему, чем я. — Финн барабанит пальцами по столешнице. — Забавно, они перестают бить тебя, как только ты становишься достаточно большим, чтобы дать отпор.

— Ты ссорился со своим отцом? — Я прислоняюсь к стойке, пытаясь представить себе жизнь, в которой я когда-нибудь подняла бы руку на одного из своих родителей.

Плечи Финна опускаются, уголок его рта искривляется. — Он хотел испытать свою удачу.

— И куда это его привело?

— Внутреннее кровотечение.

Холодок пробегает по моей спине при напоминании о том, кто на самом деле стоит передо мной.

Хотя он всегда был ко мне добр, он все равно убийца.

Я была бы дурой, если бы позволила всему хорошему затмить все ужасные вещи, которые он совершил.

И все же мужчина, которого я вижу прямо перед собой, не монстр. В него я могла бы очень легко влюбиться.

Наверное, ты можешь назвать меня дурой.

Глава 15

ФИНН

В доме темно, когда я захожу внутрь поздно ночью, расправляя плечи и пытаясь хоть немного ослабить скованность.

Мой позвоночник хрустит, когда я включаю свет в прихожей и сбрасываю туфли.

Где-то в доме плещется вода, за которой следует тихий стон.

Мой член дергается, когда еще один стон греховной мелодией разносится по дому.

Я бреду по коридору, меня зовет песня сирен Авы.

Дверь ванной широко открыта, когда она откидывает голову назад и закрывает глаза.

Ее длинные волосы свисают с края, аромат ванили исходит от зажженных свечей, расставленных вдоль прилавка.

Мягкий свет в комнате только подчеркивает то, как двигается ее рука под водой.

Она обводит пальцами свой клитор, другой рукой массируя грудь.

Два пальца скользят в ее киску, пока она перекатывает сосок между пальцами.

Я прислоняюсь к дверному косяку, расстегивая джинсы, чтобы облегчить ноющий член.

Ее затвердевшие соски направлены к потолку, когда она выгибает спину и быстрее двигает своими тонкими пальчиками в своей киске.

— Финн. — Мое имя срывается с ее полных губ, когда она переключается на дразнение другого соска.

— Ава, если ты продолжишь в том же духе, мне придется показать тебе, насколько мой язык лучше твоих пальцев.

Ее глаза распахиваются, и вода выплескивается через край ванны. Она продолжает двигать пальцами все глубже в свою киску, расплываясь в знойной улыбке.

— Может быть, это именно то, чего я хочу. — Ее взгляд опускается на очевидную выпуклость в моих штанах. Ее глаза снова поднимаются, горящие похотью. — Твоя одежда выглядит грязной. Тебе, наверное, стоит ее снять.

Черт.

Ава никогда не стеснялась требовать то, что она хочет, но когда она так смотрит на меня, я не в силах сопротивляться. Даже если бы я захотел — чего я не хочу, — я не смог бы ей ни в чем отказать.

Я стягиваю рубашку через голову и отбрасываю ее в сторону. Остальная одежда падает на землю, и мой член высвобождается.

Я хватаюсь за основание, скользя рукой вверх к кончику.

Ава наблюдает за мной, постанывая, когда я провожу большим пальцем по головке члена. — Черт, это горячо.

— Грязная девчонка. — Я продолжаю поглаживать свой член в такт толчкам ее пальцев. — Я должен был догадаться, что тебе понравится смотреть, как я трахаю свой кулак.

Она кивает, снова запрокидывая голову. — Я так близко.

— Смотри на меня, Ава. — Я прекращаю поглаживать, пока ее взгляд не возвращается ко мне. — Заставь себя, блядь, кончить для меня.

Ава сильно щипает себя за сосок, прежде чем переключиться на другой и повторить процесс. Она вытаскивает пальцы из своей киски, обводя ими свой клитор.

— Финн.

Она кончает, ее тело напрягается, прежде чем освободиться.

Я прекращаю поглаживания и направляюсь к ванне. — Ты хочешь мой член, Ава?

— Да.

Она подается вперед, оставляя мне достаточно места, чтобы проскользнуть за ней.

Я залезаю в воду и стону, когда она поворачивается ко мне спиной и седлает мои бедра.

Головка моего члена касается ее скользких складочек.

Ава упирается руками в бортики ванны, продолжая нависать надо мной.