Кира Коэн – Эксперимент Ева (страница 13)

– То же мне, недотроги, блин. Совсем веселиться не умеете, – бурчал он, неуклюже одеваясь обратно, пока Ева, подобно Чуваку, упорно смотрела куда-то в сторону, а Айя безо всякой застенчивости буравила его гневным взглядом. Закончив, он повернулся и выжидающе уставился в ответ. – Ну, а вы чего?

– Ага, мечтай! Бери нашего щеночка и идите-ка осмотритесь куда подальше. Пока не скроетесь, мы с места не сдвинемся.

Кай закатил глаза, но всё же пихнул оторопевшего бортмеханика, что всё это время упрямо изучал землю под ногами, и вместе они направились в гору.

Дождавшись, когда силуэты удаляющихся парней станут совсем крошечными, девушки вылезли из воды и тоже принялись торопливо одеваться, пыхтя и с трудом натягивая узкие вещи на мокрую кожу. Ева отжала длинные волосы, Айя же просто отряхнулась по-собачьи, и, следуя мигающим на экране КПК координатам, обе отправились догонять остальных.

Кай с Чуваком обнаружились на самой возвышенности. Удачное место, чтобы оценить обстановку в большем радиусе, но после расслабляющего купания – не самая приятная и лёгкая прогулка. Тяжело дыша, девушки остановились, гадая, на что же парни так внимательно взирали в неожиданно молчаливой задумчивости.

– Эй, народ! А эта здоровенная махина вам ничего не напоминает? – спросил Кай, когда те подошли ближе, и ткнул пальцем в даль, где на просторной равнине в самом низу вся зелень будто вымерла, а посреди этой пустоши, точно экспонат в музее, стояло до боли знакомого вида судно.

– Наш корабль? А разве мы приземлились не в другой стороне? – прищурившись в попытке рассмотреть получше, удивилась Ева.

– Так и есть, – сказала Айя и вмиг помрачнела. – Помните, как я говорила про то, что «Генезис» не добрался до такого лакомого кусочка? Беру свои слова назад. Ведь это их корабль.

Глава 6. Зиноан

Кай поправлял чёрную форму раз десять: оттягивал ворот, регулировал ремни, проверял все застёжки на куртке, которая ещё отдавала химическим запахом с производства и очистки, но для него сладко пахла новизной. Без конца фантазировал, как когда-нибудь будет ощущаться полное обмундирование, представлял тяжесть брони…

– Волнуешься или сгораешь от нетерпения? – раздался за спиной насмешливый голос.

Кай обернулся, чтобы встретиться с озорным взглядом зелёных глаз. Риска стояла в дверях, расслабленно подпирая плечом стену. Уже готовая, при полном параде. Розовые волосы, заплетённые в мелкие косы, как всегда, аккуратно собраны на затылке, что ни одна прядка не торчит. Форма великолепно сидит на точёной фигуре – ни складочки, ни пылинки. Самая настоящая прилежная ученица. Если, конечно, не считать шкодливой улыбки, застывшей на губах.

Разумеется, спрашивала она не всерьёз. Сколько лет прошло? Знала же его как облупленного.

– Когда я вообще волновался? – с самым непринуждённым видом ответил он и скорчил такую гримасу, словно одно лишь предположение было оскорбительным. Но Риску не проведёшь, ей было чем крыть. С её-то феноменальной памятью.

– Ну, например, когда мы ждали ответа о зачислении пять лет назад, – хитро прищурившись, парировала она. – Не ты ли две недели спать не мог и другим не давал? Или я что-то путаю?

Кай обиженно фыркнул. У неё на всё ответ найдётся… Сколько они были знакомы? Уже так и не вспомнишь сразу. Казалось, они были рядом всю жизнь. С самого детского дома, где, столкнувшись однажды, моментально стали не разлей вода. Она была для него и сестрой, и другом, и верным сообщником в каждой проказе, в каждой безумной затее. Не удивительно, что и мечты у них оказались одни на двоих – о полётах да о бескрайних приключениях. Предложение поступить в академию первой озвучила Риска, и тогда он подумал, что она в очередной раз прочла его мысли.

Вместе они усердно учились, забыв обо всём на свете, вместе готовились к сдаче нормативов и поступили тоже вместе. Будто какая-то невидимая сила связывала их друг с другом, не позволяя расстаться на жизненном пути ни на миг. Они делили на двоих всё: еду, кров, интересы и увлечения, радости и печали.

Совпадения… Совпадения становятся закономерностью. Череда закономерностей – это уже судьба.

Кай упустил момент, когда именно, глядя на Риску, перестал видеть в ней ту маленькую бойкую девчонку, которую так долго сам для себя называл сестрёнкой. Когда неугомонная малявка превратилась в привлекательную девушку. Когда от одной её улыбки начало становиться так беспокойно. Когда он стал невольно засматриваться на неё украдкой. Хотелось бить себя по щекам. Это же Риска! Она никогда не давала понять, что воспринимала его как-то иначе. Да она вообще слишком хороша для него. Это чертовка и на некоторых физических тестах иногда умудрялась его обойти!

И всё же отмахиваться от этих мыслей совершенно не помогало. Стоило попытать удачу, стоило хотя бы попробовать. Когда, в конце концов, он стал таким трусом?! Вот только язык не поворачивался спросить её. Возможно, сейчас, когда долгие месяцы рьяной учёбы на износ почти остались позади, после финальной практики будет самый подходящий момент?

Риска же, ухмыльнувшись, с довольным видом шагнула ближе и, едва сдерживая смешки, сочувственно похлопала его по плечу.

– Ну ладно тебе. Волноваться совершенно нормально. Тем более, такой повод. Всё-таки первая по-настоящему ответственная практика. Реальная миссия. Не глупые игрушки в симуляциях. Никаких детских покатушек по орбите… Но скажи лучше – рад ведь, что нас снова поставили в пару?

Она всё же звонко рассмеялась, глядя на его насупленное лицо, легонько толкнула бедром и подмигнула. Если бы Риска только знала, что по-настоящему волноваться его заставляли только эти её ужимки… А может, и знала? Потому продолжала делать это раз за разом?

– Да без разницы вообще, – фыркнул он, попытавшись принять максимально безразличный вид, нет, даже больше – такую рожу скорчил, будто находиться рядом вообще было чуть ли не противно. Но, конечно же, Риска на такое не купилась.

– Врёшь, чертяка! Знаю, что ты счастлив. – Вместе с задорной усмешкой Каю прилетел весьма ощутимый удар в бок. Несмотря на внешнюю хрупкость, рука у Риски была на удивление тяжёлой. Недаром она всегда рвалась в бой. Однако в этом её жесте никакой агрессии не было и в помине, напротив, потянувшись и крепко стиснув его шею, она прижалась щекой к плечу и промурлыкала ласково, дразня его только больше: – Эй, если всё пройдёт гладко, может потом выберемся куда? Вдвоём. Отметим…

Нет, она точно знала, что делала. Издевалась. Кай напряжённо стиснул зубы. Не могла ведь она слышать, как подскочил его пульс? Впрочем, волнение это было и впрямь приятным.

Он ещё не знал, чем всё грозило обернуться, как не мог знать и то, что выбраться куда-то вместе у них больше не выйдет.

Следовало догадаться с самого начала, что что-то в этой миссии в корне не так, но Кай был чересчур взбудоражен происходящим, хотя красные флаги мелькали ещё до отлёта. Мало того, что практика уже совсем не учебная, так и маршрут их пролегал через разлом, а на тот момент то была одна единственная, самая первая червоточина, которую удалось исследовать достаточно, чтобы соваться туда снова. С экранов и передатчиков уже несколько месяцев трубили об очередном головокружительном успехе «Генезиса», о новых планетах, среди которых обнаружена даже потенциально пригодная для жизни, и которая, ко всему прочему, ещё и является источником редчайших ресурсов; открытие, сулившее качественно новые перспективы развития и прогресса, свежие исследования и разработки.

Разумеется, освоение планет – дело не пяти минут, работа эта грязная и тяжёлая, особенно на начальных этапах, но кто-то должен был её делать, все это понимали. И когда представители корпорации заявили о том, что использовать силы заключённых будет не только более эффективным и рациональным решением, направленным на исправление и социализацию, но и гораздо более целесообразным экономически, люди поддержали эту идею охотно. Две задачи одним махом – выгода, с какой стороны ни глянь. Но на словах всё всегда звучит радужно, а на деле… Как было на деле – предстояло выяснить Каю.

Миссия до смешного простая – конвой и сопровождение. С той лишь особенностью, что Зиноан, как нарекли новую планету, находился от их галактики так далеко, что иной путь, кроме как через обнаруженные и изученные ещё сравнительно недавно червоточины, был невозможен физически. А один только факт, что их курс оказался первым, кто постигал подобные тонкости навигации, – сам по себе был поводом для гордости и будоражащего сознание трепета.

Первые звоночки появились ещё до того, как Кай успел начать прокладывать курс. Глядя на данные в экране бортового компьютера, он, неожиданно для самого себя, медлил. Что-то не сходилось, что-то казалось неправильным ещё на этапе стандартной оценки готовности к полёту.

– Какие-то проблемы, курсант Морено? – прозвучал над ухом басовитый голос командира отряда.

Кай нахмурился, мысленно выругавшись на самого себя. Дерьмовое начало. Он не собирался тормозить, уж тем более на самом старте. И всё же…

– Не понимаю. Здесь сказано, что на борту восемьдесят семь человек. Бессмыслица какая-то. Я никого не видел.

– И не должен был, – равнодушно бросил командир. – Они в грузовом отсеке.