Кира Князева – Клетка сладкого кошмара (страница 6)
Не сдержавшись, он рассмеялся. И сразу же резко вошёл в меня, но, если ожидал, что в этот раз мне тоже будет больно, то… поздновато это сделал, поздновато. Его ласки настолько раззадорили моё тело, что я только и ждала проникновения. Он стал двигаться, плавно, размеренно, словно заново пробуя меня на вкус.
И это было взаимно. Каждый раз был словно первым – необычным и по-новому приятным. Очень хотелось видеть сейчас его лицо. И неважно, симпатичное оно, или, что вероятнее – уродливое, я хотела видеть его эмоции, следить за его взглядом… Куда он смотрит сейчас? На моё лицо, тело, или то, как его член двигается во мне? Чёрт, мне и самой нравится на это смотреть, может, мы и тут сошлись бы?
Моей щеки коснулись его пальцы. Почти не ощутимо, на грани чувствительности, но оттого этот жест стал таким нежным и неожиданным. Я слегка повернула голову в сторону его руки, на сколько могла позволить треклятая повязка. Из-за этого его пальцы коснулись щеки уже сильнее, но он почему-то убрал их, словно ему не понравилось моё движение.
Раздался щелчок где-то над ухом, и я насторожилась. Так старательно избавляться от оков, чтобы больше его чувствовать, чтобы он добавил ещё какую-то границу между нами? Нет, очень не хотелось бы.
По моему лицу скользнула ткань, и я догадалась – это щёлкнули не очередные дополнительные тиски. Он отстегнул грёбанную повязку. Наконец-то. Надо потом узнать, как такие штуки называются, и написать на них плохой отзыв где-нибудь… чтобы больше не производили.
От глупых мыслей меня отвлекли его участившиеся движения внутри. Нет, он не ускорился, чтобы быстрее кончить, а наоборот, как будто требовал думать о нём и только о нём. Я расслабилась, еле заметно приподняв голову ему навстречу – не знаю, как ещё можно было сказать, что я вся в его власти и ничего, кроме его сильных напористых движений для меня сейчас не существует.
Шеи коснулись горячие губы, и до слуха донёсся глубокий вздох – я ощутила, как его дыхание щекочет кожу от того, что он вдыхает мой запах. Снова и снова, постепенно ускоряя при этом темп, приятно касаясь моей чувствительной точки своим телом. Я никогда раньше не кончала в такой позе, всегда казалось это нереальным, но возбуждение разгорелось настолько, что я не сомневалась – он доведёт меня до оргазма, если не вытащит член раньше.
Увы, как-то попросить его не останавливаться я не могла, только показать. Закинув на него ноги чуть выше, я направляла ими его в себя и выгибалась телом навстречу, насколько могла. Вот же… Давай, осталось же совсем немного… Желание настолько застило разум, что я стала тереться чувствительным местом об него, что вполне работало как стимуляция.
Оставалось совсем немного, когда он остановился на несколько секунд, чтобы кончить в меня. Я уже хотела было расстроиться, но он не вытащил член и не свалил, как делал это раньше. Чувствовал моё напряжение?
Его пальцы легли на клитор, помогая мне, а член продолжил двигаться даже глубже и мощнее, чем до этого. Ощутив, как внутри всё задрожало, я прижалась к его взмокшему телу, застывшему надо мной – мы оба ловили этот момент? Вместе?
Мужчина шумно выдохнул, а мне очень не хотелось, чтобы он выходил из меня и вновь оставлял одну. Мои расслабленные ноги вновь сжались тисками на его бёдрах – нет уж, дорогой, я тебя не отпускаю. Он тяжело дышал и, видимо, не отрываясь смотрел на меня, стараясь при этом не наваливаться всем весом. А вес, судя по всему, был немаленький… ммм, люблю, когда рядом мужчина, а не жалкая пародия на него, обрюзгшая или, наоборот, костлявая.
Утихомирив дыхание, он уткнулся носом мне в шею, от чего стало совсем жарко. Слегка поёрзав от растекавшегося по телу удовлетворения, я немного потянулась к его голове и зарылась носом в волосы. Жёсткие, но не очень короткие – сантиметра три длиной. Отлично, не люблю лысых мужчин, такая вот предвзятая в своей личной вкусовщине. Не сказать, что у меня был выбор, но хотя бы в такой мелочи повезло.
Смутный образ в голове дополнился, но всё равно оставался размытым. Хах, в принципе, если я его когда-то увижу, и мне не понравится, маска может вновь стать вполне полезной. Ко всему остальному у меня претензий нет.
От моего жеста он замер, словно обратился в камень. Мышцы напряглись также, как тогда, когда он в меня кончал, и я почувствовала, какой возбуждающе рельефный у него торс. С минуту мужчина продолжал лежать на мне, наверное, принимал какое-то решение. Я не мешала и больше никак себя не проявляла, вдыхая приятный запах мужчины. Моего мужчины.
Не знаю, как там наш организм это понимает, и как выбирает кого-то для себя. Но, всегда есть вот этот самый момент – близость и то, что после неё остаётся – приятный, будоражащий сознание запах. Я бы не смогла его описать, потому что не хотелось думать ни о чём, только вдыхать его, вбирать в себя, пока есть такая возможность.
Кажется, он делал тоже самое по отношению ко мне, и мы просто замерли в этом моменте, не желая его прерывать. Наконец, он сделал над собой усилие, чтобы оторваться от меня. Отстранился, поднялся и вновь ушёл, оставляя меня в одиночестве.
Спустя минуту бондаж отпустил руки и, шурша, исчез, а я стянула с себя кляп и маску. Убирать их в нишу не стала – даже не поднялась с кровати, продолжая лежать, и отбросила их на простыни. По телу по-прежнему разливалось тепло удовлетворения, но морально было как-то… Обидно и неприятно.
Откинувшись на подушках, я лениво повернулась к двери, словно она могла открыться, и он бы вернулся. Разумеется, я понимала, что этого не произойдёт, но всё равно… ждала. Идти в душ сразу после этого раза не хотелось. Может, просто было лень, а может… вдруг он смотрел сейчас на меня через свои камеры? Не хочу, чтобы подумал, что я хочу от него отмыться поскорее.
Впрочем, наверное, он и так понял, что я странная. Или это нормальное состояние, и моя психика так защищается, рисуя маньяка идеалом? Как бы то ни было, сейчас я почувствовала себя именно одинокой. Брошенной. Стало так грустно, что даже слёзы на глазах навернулись…
Глава 7
Следующие два дня я провела в полном одиночестве. Даже на постукивания в стекло перед экраном никто не реагировал, и никаких букв там не возникало. Словно он снова решил мне напомнить о своей первой инструкции. В груди стали щемиться обида и горечь, но, если я и позволяла себе плакать, то делала это либо подолгу принимая душ, либо закрывая лицо подушкой.
Интересно, он так экспериментирует надо мной или просто банально занят чем-то другим? Думаю, если бы у меня было несколько похитителей, наверняка они заявлялись ко мне по очереди. Или все разом… и все эти «сеансы» проходили бы куда жёстче. Просто потому, что в компании действуют другие механизмы и люди могут позволить себе большие непотребства, чем наедине.
От неприятных мыслей я поморщилась. Сидеть на месте надоело, и я начала расхаживать по комнате из угла в угол. Вряд ли ему что-то совсем не понравилось, и он решил меня наказать. Еда в нише появлялась по расписанию, и после ужина я отмечала для себя, что прошёл ещё один день.
Месяц. Интересно, это точный срок, или меня могут выпустить раньше или позже? Раньше не очень-то и хотелось. Если всё будет продолжаться также, пожалуй, я не пойду в полицию. Как бы дико это ни звучало со стороны, меня в самый подходящий в жизни момент обеспечили кровом и едой, не делают со мной ничего совсем уж вопиющего… Да и, чего уж говорить, трахают так, как я даже в самых влажных мечтах себе не представляла. Почти курорт.
Хмыкнула. Смешно с самой себя. Как мало, оказывается, надо для счастья, когда попадаешь в самую стрессовую ситуацию в своей жизни. Да, где-то в глубине души с момента пробуждения здесь я пребывала в тихом ужасе, но всеми силами душила в себе эти чувства. Может, моё такое быстрое принятие – это попытка обмануть себя. Может, скоро я сорвусь, и стану биться головой об стену, умоляя меня выпустить.
Или, впустить кое-кого сюда. Лучшее лекарство от стресса. Прошедшие дни я задавалась вопросом, что движет моим похитителем. Я понимаю ещё, когда так поступают те, кому вот точно никто бы на свете ни за что не дал, но… да-да, я не видела его лица, и что с того? Каким бы оно ни было, уж если совсем на прямоту, трахаться можно и в темноте. Да и кто туда смотреть будет при таком мастерстве?
Опять хмыкнула. Ну, ладно, про мастерство – это я знаю, так на нём же не написано, чего он там умеет. Может, и к лучшему – я бы тогда тут не оказалась, а мой мужик был бы на расхват в ближайшем клубе. Мой… эх, не отказалась бы. Особенно, от всех этих его прикосновений, которые будоражат не меньше самого процесса…
Пит никогда так себя не вёл. Я словно сразу принадлежала ему, как вещь, которую он и так купил. Как я узнавала в наших ссорах – слишком дорого. Дорого – пару букетов и три похода в кино. Кажется, что я сильно продешевила.
Неожиданно даже для себя, от накатившего негодования я стукнула кулаком по подносу, который сегодня опять доставил для меня стакан с сомнительной мутной жидкостью, но уже без надписи на нём. Кое-как я успела его подхватить, чтобы не разбился, но содержимое вылилось на пол.
Выругавшись, я обернулась. Вообще, не придала бы этому значения, если бы не такая возможность проверить, следит похититель за мной или нет. Подойдя к экрану, я помахала им перед тем местом, где, как мне казалось, располагалась камера. Дабы не задавать вопросов в соответствии с инструкцией, я сказала утвердительно: