Кира Касс – Корона (страница 26)

В дверь постучали. Я встрепенулась и сама пошла открывать, решив на сей раз обойтись без Элоизы.

– Ваше высочество, – поклонился Хейл.

– Входи. Есть хочешь? Или пить?

– Нет, спасибо, ничего не надо. – Он нервно потирал руки, вид у него был взволнованный.

Я села за стол, он устроился рядом.

Когда мне стало невмоготу выносить молчание, я решила сходу расставить все точки над «i»:

– Ты должен сказать мне, что происходит.

– Да, я как раз хотел это сделать, – судорожно сглотнул Хейл. – Но боюсь, вы меня возненавидите.

У меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Хейл, за что мне тебя ненавидеть? Что ты такого ужасного сделал?

– Дело, скорее, не в том, что я сделал, а в том, что я не могу сделать.

– Ты о чем?

– Жениться на вас.

И хотя я ожидала нечто подобного, да и вообще Хейл не был героем моего романа, удар оказался крайне болезненным.

– Что… – Мне внезапно стало трудно дышать. Сбылись самые страшные опасения. Оказывается, я нелюбимая. Теперь я это знала. А ему, чтобы это понять, хватило провести возле меня всего несколько недель. – Откуда такая уверенность? С чего ты взял, что не можешь на мне жениться?

Он замялся, вид у него был потерянный, и мне сразу стало легче. Похоже, он вовсе не хотел меня обидеть.

– Я понял, что испытываю нежные чувства к другому человеку.

– К Кэрри?

Он печально покачал головой:

– Нет, к Ину.

На секунду я лишилась дара речи. Ин? Тот самый Ин?

Надо же, а ведь я вообще ничего не замечала. Хейл был таким нежным, таким романтичным. Но зато с Ином мне все сразу стало ясно.

Во времена существования каст был закон, согласно которому жена автоматически переходила в касту мужа. В связи с чем во главе семьи мог стоять только один представитель мужского пола. То же правило распространялось и на союз двух женщин: никакой официальной регистрации, никакой официальной семьи. Некоторые люди жили вместе, не заботясь об оформлении отношений, и говорили, что их любовник – просто сосед по комнате, но в принципе на подобные вещи всегда смотрели косо. Если верить маме, в ее родной Каролине однополые пары подвергались такой ожесточенной травле, что им приходилось уезжать из города.

Но я никогда особо не задумывалась над мамиными рассказами. Мне казалось, что просто времена тогда были тяжелыми. И действительно, зачем людям тратить время и силы, чтобы портить жизнь другим?

Как бы то ни было, однополые пары жили в тени, на задворках общества, и, к сожалению, эта проблема сохранилась и по сей день. Теперь мне стало понятно, почему Ин тяготился своей жизнью.

Но Хейл?

– Но как… как ты вообще?..

– Однажды ночью мы случайно встретились с ним в Мужской гостиной и разговорились. Мне не спалось. Я отправился туда почитать книжку. И неожиданно встретил Ина. Он что-то писал в дневнике. – Хейл задумчиво улыбнулся. – Глядя на него, никогда не скажешь, но он на самом деле жутко поэтичный. Но тогда мы просто поговорили. И уж не знаю, как так получилось, но в какой-то момент мы уже сидели рядом, а потом он меня поцеловал и… я понял, почему никогда не испытывал влечения к Кэрри. Я понял, почему не могу жениться на вас, хотя вы самая умная, веселая, смелая девушка из всех, кого я знаю.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Положа руку на сердце, я пришла в ужас, поскольку единственное, о чем я могла сейчас думать, – как вся эта история скажется на мне. Не говоря уже о том, как Хейл объяснит свое открытие семье. А что, если Ина в конце концов выведут на чистую воду? И что скажут газетчики, когда рано или поздно узнают, что даже не один, а двое из Элиты предпочитают быть друг с другом, нежели со мной?!

Нет, я все-таки ужасный человек!

– Я в курсе, что Избранный не имеет права вступать в отношения с другими людьми. Это считается государственной изменой, – выдохнул Хейл, и я в отчаянии закатила глаза, поскольку напрочь забыла об этой детали. – Но считаю, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

– Хейл, – я перегнулась через стол и взяла Хейла за руку, – с чего ты решил, будто я способна тебя наказать?

– Но я знаю правила.

– Господи, неужели мы всю жизнь обязаны им подчиняться?! – вздохнула я, и Хейл уныло кивнул. – А что, если нам с тобой заключить сделку?

– Какую сделку?

Я в волнении стиснула руки:

– Если ты сделаешь мне одолжение и задержишься после коронации, чтобы я могла отсеять вас с Ином через несколько недель, а быть может, и дней, но по отдельности, тогда я позволю тебе безнаказанно покинуть дворец.

Хейл вытаращил глаза:

– Правда?

– Должна признаться, меня несколько беспокоят последствия этой истории. Но если мы обставим дело так, будто вы влюбились друг в друга уже после отсева, никто не обвинит вас в государственной измене. Прости, но, когда газетчики раскопают правду, они порвут меня в клочья.

– Я вовсе не собирался осложнять вам жизнь. Да, я не влюблен в вас, но я достаточно вас люблю, чтобы ни в коем случае не обманывать.

Я поднялась и направилась к Хейлу. Он тоже встал с места, и я обняла его, положив голову ему на плечо:

– Да, я знаю. И тоже тебя люблю. Более того, я не желаю делать тебя несчастным, приковав к себе до конца жизни прочными цепями.

– А я могу быть вам хоть чем-то полезен? Ведь я и помыслить не мог, что вы благословите меня на отъезд. Чем я могу вам помочь?

Я сделала шаг назад:

– Оставайся идеальным Избранным. Еще на несколько дней. Я понимаю, что прошу почти невозможного, но для меня сейчас главное – пережить коронацию.

– Идлин, разве это называется просить невозможного? Нет, вы просите сущую ерунду.

Я погладила его по щеке. Удивлять каждый день.

– Ну так что, он тот единственный или как?

Хейл облегченно рассмеялся:

– Даже и не знаю. Со мной еще никогда такого не было.

Я кивнула:

– Поскольку мы с ним не слишком тесно общаемся, может, ты объяснишь ему, как будет происходить ваш отсев? Ин, скорее всего, отправится домой раньше тебя, так как в глазах публики выглядит наименее перспективным кандидатом.

После этих слов у меня неожиданно защемило сердце. Ин был моей страховочной сеткой, и даже теперь, когда я знала правду, меня не слишком вдохновляла идея отправить его домой.

– Спасибо вам. Спасибо за все.

– Не стоит благодарности.

Хейл порывисто меня обнял и опрометью выскочил из комнаты. Я улыбнулась, подумав о том, что мы с Хейлом в равном положении. Мы оба, словно головой в омут, бросаемся в будущее без малейшей гарантии счастливого конца. И все же тот факт, что мы продолжали бежать вперед, хоть что-то да значил. Разве нет?

По крайней мере, мне было приятно так считать.

День, который, казалось, так хорошо начинался, явно не задался, и ближе к вечеру я уже была готова пропустить обед, чтобы сразу бухнуться в постель. Распахнув дверь своей комнаты, я попыталась думать исключительно о приятном. Леди Брайс назвала меня мудрой. Пресса была весьма обнадеживающей. Хейл на прощание мне улыбнулся.

– А знаешь, – вдруг послышался вкрадчивый голос, – твоя служанка определенно питает ко мне слабость.

Кайл, заложив руки за голову, вальяжно раскинулся на моей кровати.

– С чего ты это взял?

– А с того, что она спокойно позволила себя подкупить.

– Мог хотя бы снять туфли!

Скорчив рожу, Кайл скинул туфли и призывно похлопал рукой по свободному месту возле себя.