Кира Калинина – Звёзды с корицей и перцем (страница 39)
За прошедшие десять лет он ни разу здесь не был. Аллеи, посыпанные каменной крошкой, заросли кустарника, обшарпанные скамейки — всё это начисто стёрлась из памяти. Но Рикард не сомневался, что в тот день Верхний сад Биена выглядел совершенно так же. В тени лип тоже галдели местные юнцы, носились по дорожкам дети, и шмели важно кружились над малиновым цветом шиповника.
Он попытался представить, как бродил здесь с юной Лелей, держа в руке её горячую ладошку.
«Я не люблю сладкое». — «А что любишь?» — «Пирожки!»
Ноги вынесли его к Гульбищу.
Да, это место он не забыл. И волшебный вид на холмистую низину на фоне синих гор, и аттракцион «Рыбак и рыбка», и аппетитные запахи с лотков.
Рикард перекусил, выпил лимонада и пошёл назад.
Сквозь деревья впереди уже проглядывала жёлтая стена кинотеатра, когда он зачем-то бросил взгляд в боковую аллею, убегающую вдаль под шатром сплетённых ветвей — и сердце его оборвалось. В конце дорожки, окутанный зелёными тенями, вырисовывался женский силуэт…
Это было бы слишком похоже на сказку — встретить её в этом саду. И всё же…
— Эр ди Ронн!
Леонора, в изящном светлом платье, наподобие тех, что носила Мориса-Эльга, бежала к нему от кинотеатра, и на её лице было написано волнение.
— Эр ди Ронн, как хорошо, что я вас заметила! У нас же телефона нет... в прошлый раз я к папе ходила... в школу, а сейчас он не пустил, — зачастила она, с трудом переводя дыхание. — Я договорилась с Кендрой, у неё сестра на почте работает…
— Что случилось? — не выдержал Рикард. — Эльга была у вас?
Может, и сейчас дома, просто не вышла к нему? Миллион предположений ураганом пронеслись в голове.
— Утром пришло письмо! Она уезжает.
— Со Смайи? Когда?
— Или уже уехала… — огонёк во взгляде Леоноры поблёк. — Письмо отправлено вчера, экспресс-почтой… Идёмте к нам! Я покажу. Маме это, конечно, не понравится. Но ей всё не нравится. И что Леля жила в Сётстаде, и что заработала много денег… Мама думает о плохом, но Леля не такая! — Леонора ухватила Рикарда под руку и потянула за собой.
Он оглянулся: женщины, напомнившей ему Морису, в конце аллеи не было.
— Теперь вот мама недовольна, что Леля уезжает, и папа тоже, — тараторила Леонора. — Она ведь даже попрощаться не зашла и не написала, что зайдёт.
— Она сообщила, куда направляется? — терпеливо спросил Рикард.
— Не-а. Только что уезжает далеко и очень надолго, возможно насовсем. И что часто писать не сможет. Но она и так нечасто писала. Мама с папой сами виноваты, всё время к ней придирались.
Они сели на мотоцикл. Рикард спросил себя, зачем ехать к Экбертам, когда и так всё ясно, однако поехал. Леонора провела его в знакомую комнату со скрипучими половицами и ходиками на стене. Из кухни плыл запах жареного мяса. Рикард сглотнул слюну. Надо было пообедать в Гристаде. Здесь его к столу не пригласят.
На этот раз хозяин был дома. Он оказался человеком крепкого сложения, оброс жирком, но видно — не слабак. Глядел насупившись, широкой ладонью поминутно откидывал со лба прядь седеющих волос и, чувствовалось, не прочь был пустить в ход кулаки. Однако воспитание не позволяло ему бросаться на человека без повода, а Рикард вёл себя подчёркнуто корректно. И полчаса спустя добился разрешения прочесть письмо под бдительным присмотром обоих родителей Эльги.
Он дважды пробежал взглядом короткое послание, написанное быстрым чётким почерком, сам не зная, что рассчитывал найти. Какую-то подсказку? Собирался уже вернуть, когда зацепился глазом за строчку в середине:
«...Я успешно защитила диплом и получила на руки все необходимые документы. Простите, что держала вас в неведении — было много дел. Надеюсь, письмо дошло вовремя. Я уезжаю далеко и очень надолго…»
Он вложил исписанный листок в протянутую руку эра Экберта.
— Благодарю. Вы даже не представляете, как мне помогли. Хорошего дня!
Лица родителей Эльги приняли встревоженное выражение, Леонора с любопытством вытянула шею, но Рикард уже направлялся к выходу. Хлопнул калиткой, шикнул на мальчишек, обступивших мотоцикл, и завёл мотор.
Возможно, он тронулся умом и это ничего не значит… Но чёрт возьми! — в письме без указания даты, времени и места замечание «дошло вовремя» не имело смысла. Было просто лишним. Если только это не та самая подсказка...
Он с рёвом гнал по кривым улочкам, поднимая пыль и распугивая котов, нырял под уклон и взлетал на косогор. Наконец вырвался на дорогу, идущую к Вратам, и ветер ударил ему в лицо.
Он успел.
Транспортную площадку уже очистили и огородили, к перекрытому пока проходу выстроилась очередь.
Рикард собирался задержать открытие Врат и просмотреть свежий список переходящих. Но это не потребовалось.
Она была там — стояла в середине очереди и смотрела на него, и он понял, почему усомнился, увидев её на садовой дорожке. В образе Морисы она никогда не подбирала и не стягивала волосы, как конторская дама из делового центра Гристада, и не носила строгих костюмов, скрадывающих очертания фигуры.
Но в этом костюме, с этой причёской, со сдержанным макияжем на лице она была ослепительно хороша, и Рикард замер, не смея поверить, что перед ним не мираж.
Он бросил мотоцикл и пошёл к ней, сначала медленно, потом всё быстрее, а она ждала его, и ни удивления, ни испуга, ни смущения не было на её ясном лице. Радости Рикард тоже не увидел, лишь глаза светились особенно ярко.
— Здравствуй, — произнёс он и умолк.
— Здравствуй, Рик, — отозвалась она, и от тёплого, с винным оттенком голоса мурашки пробежали по его позвоночнику. — Ты получил моё письмо?
— Какое письмо? — не понял он. — Твоей семье?
— Тебе. Его должны были принести с дневной почтой.
— Я был в Гристаде.
Прозвучал сигнал к открытию. Рикард повернул голову, успев уловить, как в портальной раме разворачивается пространственный страль-горизонт — будто дымный занавес. Проход открылся, очередь двинулась.
— Я был у тебя дома, — Рикард сделал шаг вместе с Эльгой. — Прочёл твоё письмо родителям. Оно пришло
Она улыбнулась мягко и грустно.
— Давай отойдём в сторонку, — сказал Рикард.
— Ты же видишь, у меня переход. Багаж уже на той стороне.
Она была спокойна, и это, сказать по правде, злило.
— Пойдёшь завтра. Или через неделю.
Или никогда.
— Не могу. Стыковочный переход на Мелор через восемь часов.
Мелор? — изумился он, но спросил другое:
— Ночью?
— С Мелором сообщение круглосуточное. Ночью дешевле.
Дородная черноволосая женщина впереди внимательно прислушивалась к их разговору, худой мужчина позади тоже не упускал ни слова. Работники терминала глазели с любопытством. Может, приказать им задержать её? Или просто взвалить на плечо и сбежать вниз по склону?
Очередь сделала ещё шаг.
— Я отложу оба перехода. Мои полномочия позволяют.
Эльга покачала головой, глядя на него холодными морскими глазами, и ему пришлось собрать все силы, чтобы не взорваться:
— Почему, можешь объяснить? Я искал тебя в Сётстаде, Биене, Гристаде! Чуть с ума не сошёл, — его голос звучал тише, глуше и тяжелее, вибрируя отголосками глубинного напряжения. — Скажи, зачем всё это? Чего ты хочешь?
Женщина, что была впереди, прошла пространственный горизонт, и Эльга остановилась у черты, ожидая отмашки контролёра.
— Прости, Рик, мне пора. Все объяснения в письме.
— К чёрту письмо! К чёрту Мелор! Останься со мной.
Контролёр махнул, Эльга отвернулась и пошла к Вратам.
Рикард нагнал её в два шага, зная, что контролёр не посмеет вмешаться, да и плевать ему было!
— Опять играешь со мной?
Он развернул её к себе — и увидел глаза девочки из биенского сада, доверчивые и беззащитные. Прошлое настигло его. Прошлое, в котором он ушёл, а она осталась. Теперь уходила она…
Эльга коротко прикрыла веки и вновь посмотрела на него взглядом взрослой женщины.