Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 74)

Они сидели на облаке и болтали ногами над миром.

Дом-башня стеклянной иглой вонзался в ясный небосвод. Ближе к верхушке иглу опоясывал просторный балкон — примерно на четверть ее высоты не доходя до остроконечного шпиля. Под балконом парило искусственное облако, сплющенное и лохматое, как галактика Млечный Путь — казалось, что балкон блюдцем лежит на клоке махровой шерсти. В зависимости от времени суток, шерсть окрашивалась в золотистые, розовые, сиреневые или зеленоватые тона.

Видимых ограждений у балкона не было, невидимые просыпались только затем, чтобы удержать неосторожных от падения, а неразумных — от прыжка, и против романтических посиделок на краю ни капли не возражали. Лена с Дионом пристроились рядышком, погрузив босые ступни во влажную облачную пену, словно в теплую воду.

Просветы в ватных клубах открывали взгляду город будущего — зеленый и башенный. В маленькой Иэнне не хватало земли, площадь под частную застройку ограничивалась законом, поэтому дома росли ввысь. Но не унылыми коробками, а сказочными теремками или футуристическими конусами и призмами. Все свободное пространство занимали сады и цветники, по дорожкам катились редкие родды обтекаемых форм и многочисленный легкий транспорт — что-то вроде скутеров и компактных электромобилей, но на магической тяге. По небу летали фугаты всех размеров и форм.

Освоиться в Иэнне оказалось на удивление просто. Магия здесь была нормой и образом жизни, но одаренных — треть населения, а прочий местный народ просто пользовался плодами их трудов, как люди в родном Ленином мире пользовались электричеством, самолетами, интернетом и сотовой связью.

Бытовую магию башни Лена приручила слету и посмеялась про себя: с системой управления каким-нибудь умным домом точно пришлось бы возиться дольше, Илон Маск свидетель!

А вот на занятиях по магии было несладко. Дион, и тот скрежетал зубами. Обидно из аса узоров и формул превратиться в неуча, которого оставили в школе на второй год — догонять одноклассников, ускакавших вперед лет этак на триста.

Лайонилл разрывался между троном и святилищем, но находил время заглядывать в гости и делиться опытом с правнуком. Курс "Как стать правителем Иэнны без подготовки и не наломать дров".

В повседневном общении князь был прост и добродушен, только изредка, словно чужое пальто, натягивал на себя надменно-язвительную личину, явно перенятую у матери.

Диона пока не представили в качестве официального преемника, но они с Леной уже засветились на светских тусовках. Местное общество знало, куда дует ветер, и проявляло к паре из Гадарии неприкрытый интерес, окрашенный в самые разные эмоции — от дружелюбного любопытства до откровенного неприятия. А Лайонилл, похоже, от души веселился, наблюдая, как Дион с Леной отвоевывают себе место в придворной стае. Состоящей, между прочим, сплошь из магов экстра-класса — даже по меркам Иэнны.

В Гадарии случились небольшие волнения: не всем истинным понравилось быть магами, но их быстро приструнили. Главный храм Истины снесли, на его месте разбили сквер, над дырой поставили белую ротонду. Знать, напуганная недавней "охотой на ведьм", молча проглотила новые поправки к эдикту, которые предписывали в три месяца освободить всех одаренных в обмен на небольшую компенсацию из казны.

Скир отошел короне. Алиалла выпросила замок себе — в качестве персональной дачки, намекнув Диону, что в свое время он получит отчий дом назад.

Лене было жаль оставлять библиотеку Дюворов, и иэннские фугаты в четыре рейса вывезли на новое место жительства наспех отобранные книжки. А сама Лена пошла в Дом Птиц. В саду веял прохладный ветерок, неся дыхание подступающей осени. Лена открывала дверцы клеток и смотрела, как пернатые невольницы расправляют крылья — желтые, серые, синие, черные, красные, — а затем взмывают в небо, устремляясь вслед за фугатами-книгоношами.

Несмотря на громкие заявления, разгонять туман вокруг Иэнны никто не торопился. Князь лишь обещал, опять же — туманно, сделать барьер проницаемым для дипломатических и торговых связей. А может, и для туризма. Это была Ленина идея. Наверняка многие захотят своими глазами посмотреть на страну магов, тем более, что правду гостям (а среди них, как пить дать, будут и шпионы!) показывать вовсе необязательно. Зря, что ли, иэннцы поднаторели в иллюзиях?

Лисси осталась служить новой госпоже, но перед самым отъездом супругов Гред к ним примчалась Дотти и слезно упросила Лену взять ее с собой, хоть бы и под видом горничной. Лютен, как верный оруженосец, тоже увязался за Дионом. В чужом краю молодые люди старались держаться вместе, и кажется, между ними начинали проскакивать искры.

Каждый приличный маг в Гадарии должен уметь изготовлять дифены. Каждый уважающий себя иэннский маг обязан заниматься исследованиями. Лене до такого уровня было, как до Австралии пешком — сначала через границу миров, потом по дну океана. Но она уже выбрала себе область приложения сил. Бабушка была бы довольна: внучка все-таки намеревалась пойти в медицину. Правда, Лену интересовали специфические темы — в соответствии с поставленными задачами.

Задач было две.

Во-первых, очень хотелось дать Леннее новое тело. Когда-нибудь. В своих райских кущах дочь Аспера Дювора могла ждать вечность. Причем желание вернуть ее в материальный мир происходило даже не из чувства вины — это прошло. Просто слабый тоже заслуживает шанса. А еще в глубине души Лена признала, что смотрит на Леннею, как на младшую сестру, которая запуталась и которую надо спасти.

Вторая задача — помочь женщинам истинных. Мужчины взамен силы получили дар, а женщины так и остались "пустышками", зависимыми от чужой воли, и неизвестно, что ждало их дальше. При воспоминании о надзирательницах в цитадели Истины Лену до сих пор пробирал озноб. Но коротконогие тетки, похожие на зомби-киборгов, не выбирали для себя эту работу. Собственно, их положение мало отличалось от положения одаренных, которых они стерегли. Однако у одаренных был шанс выйти на свободу, а у "пустышек" — нет. И теперь их невосприимчивость к магии наверняка захотят как-то использовать.

Лена поделилась своими тревогами с Алиаллой. Та задумчиво кивнула: "Что ж. Я прослежу, чтобы от них не было вреда". А когда Лена сказала, что в изменившемся мире женщины истинных имеют право на самоопределение, отмахнулась: "Тебя это волнует? Вот и займись!"

И займусь, подумала Лена. Сейчас, сидя на вершине мира, она испытывала странное чувство — как будто на свете нет неразрешимых задач.

Реальность казалась зыбкой и текучей, как туман на границе Иэнны, видный с балкона башни. По утрам первые лучи солнца расцвечивали молочную белизну рассветными красками, прорисовывая в завихрениях водяных паров то корабли с надутыми парусами, то летящих драконов, то очертания диковинных зарослей.

Простейший узор — и можно свить из этих струй, что душе угодно. Построить фантастический город. Снарядить в поход непобедимую армию. Воздвигнуть горы с ущельями и водопадами. Поднять в воздух летающие острова. Изменить свою жизнь. Победить в споре с судьбой…

Несомненная польза от переезда в Иэнну состояла еще и в том, что Лене больше не нужно было выдавать себя за Леннею. При княжеском дворе ее знали как Елену Лос-Герд — правящая династия носила фамилию Лос, которую Диону хочешь не хочешь пришлось принять.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил он, обнимая Лену за талию, и она осознала, что хмурится.

— Да так. Давно собираюсь тебя спросить… — продолжать было страшновато. Но сколько можно тянуть? — Нравится мне или нет, я все-таки целительница, а мы с тобой занимаемся любовью не только в лечебных целях. И я все время думаю, как скоро меня скрутит отдача, а ты начнешь бегать за мной с криком "Дозу! Дозу!"

— Дозу? — похоже, в местной культуре это понятие было не в ходу. Однако смысл Дион уловил. Окинул Лену взглядом, покачал головой, сдерживая улыбку. — Даже не знаю, смеяться или плакать… Не обижайся. Клянусь, ни мне, ни тебе бояться нечего. Давай по порядку. Во-первых, все пьют, но не все спиваются. Во-вторых, мы с тобой оба маги, а это уже защита. Мои родителям хватало. В-третьих, у тебя никогда не было печати — я не знал, но она задавала рамки женскому дару. В-четвертых, у тебя есть истинная сила, и одно это делает тебя особенной. Наконец, в-последних и в-главных, — он сделал короткую паузу, — я люблю тебя, Лена…

Не то, чтобы она этого не предполагала, но дыхание все равно сбилось, пейзаж вокруг показался невыразимо прекрасным, и захотелось воспарить над миром легкой птахой — прямо со стеклянного насеста. Правда, Дион подпортил момент, взявшись объяснять то, о чем сам недавно узнал: оказывается, исцеление ран и болезней всегда было побочным эффектом взаимного чувственного удовольствия, но истинные умудрились и это извратить… Одно слово — мужчина! Неужели неясно, что подробности можно отложить на потом? Впрочем, Лена быстро указала мужу на его ошибку. Просто поцеловала с жаром и нежностью, переполнявшими ее существо, и он не остался в долгу. Сообразительный все-таки!

После этого вопрос о зависимости показался абсолютно неважным. Хотя…

Дион картинно щелкнул пальцами, и снизу, из облака, поднялся летающий столик. На блюде лежали местные фрукты под названием эллай — сочные и сладкие, в вазочке — медовые орешки. А еще был графин с жидкостью шоколадного цвета и два бокала в капельках влаги, подхваченных по пути сквозь облако.