Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 5)

— Вообще-то я позвал вас по другой причине, — Лаэрт отставил бокал. Сила ударила напоследок штормовым валом — и откатилась, смиряясь. — Хочу, чтобы вы стали моим сватом.

Дион не стал скрывать изумления, и король рассмеялся от души.

— Да-да, я решил жениться. Как вы думаете, князь Иэнны отдаст за меня свою дочь?

Дион изумился снова — гораздо сильнее прежнего. Сказать по правде, вряд ли что-то в этом мире могло ошеломить его больше. Иэннское княжество, страна магов, скрытая от людей за стеной тумана и непробиваемых защитных чар. Средоточие таинственных сил. Угроза, перед которой трепетали самые могущественные державы. Ужас, которым матери пугали детей.

— Мы уже некоторое время ведем переговоры об установлении дипломатических отношений, — огорошил король. — Через соник, разумеется. Простите, что утаил от вас этот маленький секрет, друг мой. Собственно, я утаил его ото всех. В курсе только Айдель Шело. Да и то лишь потому, что кто-то должен был установить для меня связь.

А мне не сказал, подумал Дион, и мысль эта неприятно кольнула.

— Так почему не послать Айделя? Он маг, а я больше нет.

Дион сохранил способность чувствовать чужую силу — уже хорошо. Но до чего же мало! Внутри всколыхнулась привычная горечь, и так же привычно Дион подавил ее.

— Зато вы — внук своего деда, — усмехнулся король. — И что-то подсказывает мне, что от магии наших одаренных в Иэнне толку немного.

Дион склонил голову, соглашаясь — и с этим утверждением, и с волей короля, и с его резонами.

— Пока будете ездить, и сами поразмыслите о женитьбе, — король вскинул руку, пресекая возражения. — У рэйда Тейлиса выросла очень миленькая дочь. А учитывая его денежные затруднения, боязнь за судьбу сына и мою личную просьбу, разумеется, — усмешка превратилась в оскал, — едва ли он отвергнет ваше сватовство.

Младший Тейлис был замешан в заговоре. Косвенно — поэтому сидел в крепости, а не лежал в безымянной могиле вместе с другими казненными. Дион не сомневался: рэйд Тейлис пойдет на все, чтобы вытащить наследника из темницы. Но… какого льгоша?

— Женившись на Леннее, — сказал он, — я приобрел бы жену, которая боится меня и ненавидит, а дочка Тейлиса, помимо этого, приведет с собой волчью стаю родни. Так что, с вашего позволения, я продолжу поиски. Уверяю, маленькой рэйди недолго осталось бегать.

— Я знал, что вы к ней неравнодушны, — король игриво погрозил ему пальцем. — Что ж, ищите. Но не слишком долго. Ей есть семнадцать?

— Уже восемнадцать.

— Отлично! Когда истекает срок ее траура?

— Через две недели.

— Значит, через три вы пойдете к алтарю. И плевать, с Леннеей Дювор или Морисой Тейлис. Хватит тянуть! Я устал защищать вас от завистников.

— Вы окажете мне честь, сопроводив Леннею в храм? — спросил Дион.

Король довольно расхохотался. А вскоре позволил своему рэйду откланяться, наказав перед отъездом заглянуть к Айделю — тому было поручено посвятить бывшего ученика в детали необычной миссии. Следовало обернуться быстро, чтобы успеть к заседанию совета.

Он был уже в дверях, когда в затылок молотом ударила сила, вынуждая обернуться.

— Дион, — голос короля звучал тяжело и жестко, на лице не было и тени улыбки. — Когда встретишься с родичем… не забывай, кто тебя возвысил.

И кто может уничтожить, мысленно добавил Дион.

— Я не забуду, ваше величество, — пообещал он и низко поклонился.

Глава 3. Ромашка на камнях

Лена

Бежать, немедленно!

Мысль билась в сознании, как муха в кулаке. К воришке-лакею рэйд оказался по-своему милосерден. Но Лена не собиралась выяснять, какую форму примет его милосердие, когда из дочери бывшего хозяина станут "выбивать дурь". Может, перед поркой рэйд велит не мочить розги в соленой воде, а лупить так или лично отходит беглянку ремнем по мягкому месту — сугубо по доброте душевной.

Кулаки тоже годятся не единственно по столу стучать. Рукой, оно всегда надежней — и тише. Как в песне поется…

Беда в том, что к побегу Лена была совершенно не готова. Куда бежать? Как? На что жить? Где? Загадочная Киланта, в которой обитала тетка Леннеи, под наблюдением. К тому же барышня не упомянула ни имени родственницы, ни точного адреса. То ли по молодости и глупости, то ли потому что на самом деле не собиралась помогать своему второму я.

Лена села на топчан, обхватила себя руками за плечи — непривычно хрупкие, чужие. Если подумать, вряд ли рэйд кинется разбирать дом по кирпичику прямо сейчас. Значит, у нее фора — по крайней мере, до следующего утра. Но прежде чем решать, куда податься, и вообще строить планы, следовало убедиться, что путь наружу не обман.

На схеме все выглядело более-менее понятно: глубокий спуск, длинный извилистый переход и подъем к выходу. На деле вылазка превратилась в экстремальный вояж по полуразрушенному подземелью — мелкие осыпи под ногами, груды обвалившегося камня, через которые приходилось переползать на коленях, пригибая голову под низкими сводами, провалы в полу, ведущие непонятно в какие бездны, боковые ходы, не отмеченные на схеме, подозрительные черные лужи, туннели, тесные даже для худенькой Леннеи, липкая влага в воздухе, да еще несметное количество пыли, клочья паутины и насекомые — магия чистоты внизу явно барахлила…

Лена дважды упала, раз пять сбилась с пути и чуть не расколотила фонарь, отчего перепугалась до ужаса — заплутать на нижних уровнях подземного лабиринта было в прямом смысле смерти подобно. Даже ищейки рэйда не найдут. Или найдут через месяц… Одно хорошо: одолевая полосу препятствий, Лена перестала стучать зубами — холод в каменных глубинах стоял поистине могильный.

Когда она выбралась на воздух среди замшелых руин, над лесом уже горел закат. Лена долго сидела на низкой глыбе, подняв голову к небу и ощущая себя до слез счастливой. Щеки гладил легкий ветерок, в густой дубраве перекликались птицы. От лесной свежести, от яркой пахучей зелени вокруг захватывало дух. За деревьями не было видно замка ин-Скиров, и возвращаться в него, точнее под него, отчаянно не хотелось. Но идти куда глаза глядят без цели, денег и припасов глупо.

У самых ног пробивалась сквозь камни одинокая тощенькая ромашка. Лена наклонилась сорвать ее — на память о прекрасном мире за пределами подземелья. И остановила себя, подумав, что сама похожа на этот крохотный упрямый цветок. Одна, неведомо где, оторванная от всего, что близко и привычно, она твердо намеревалась пробиться сквозь невзгоды и отыскать способ вернуться домой. Пусть ромашка живет. Может быть… Лена усмехнулась этой мысли. Может быть, в чужом краю найдется человек, который вот так же даст ей шанс?

Назад, в свое маленькое убежище, Лена приползла совершенно без сил.

То есть одну микроскопическую силенку она в себе все-таки нашла: прежде чем расслабиться и отдохнуть, следовало узнать, что поделывает господин гневливый рэйд и не надо ли драпать от него сию же минуту. Обратно, под небеса. Заглянула в один глазок, в другой, в третий… И не пустилась в пляс только потому, что ноги от усталости не слушались: его высокородие как раз объяснял Ванжому Камзолу, что отбывает за границу по дипломатической надобности. Нынче же вечером!

А дипломатия — дело небыстрое. Пока туда, пока оттуда, плюс всякие разговоры-переговоры, рабочие завтраки и встречи на полях саммита в теплой дружественной обстановке. Думать о сбежавшей невесте рэйду в ближайшее время будет недосуг.

Поэтому Лена спокойно вернулась в свои серокаменные хоромы, сбросила испачканную одежду и вымылась под ледяным — брр! — душем, очень надеясь, что не простудится накануне побега. Тело Леннеи наверняка привыкло к холодным обливаниям. А к долгим и трудным походам — нет. Каждая мышца кричала криком, требуя отдыха. Лена подозревала, что разведав ход наружу, золотая девочка больше ни разу им не воспользовалась — поэтому и сделалась такой слабой и бледной. Шутка ли: пять месяцев просидеть в темнице почти без движения!

Или она ночами выходила погулять через жилые помещения замка? Возможно, у барской дочки был сообщник среди прислуги. Это объясняло, как ей удалось выжить и не попасться.

Знал ли сообщник, что Леннея сбежала в другой мир? Если да, то не придет ли он, чтобы помочь ее "дублерше"? Или помешать…

Но куда больше этих абстрактных пока страхов Лену беспокоило, что экскурсионный тур "Замки и подземелья Гадарии" явно затягивался. Ладно, вчера было воскресенье, но сегодня Лене полагалось быть на рабочем месте. Сердце ныло, когда она представляла, как грозная Любовь Геннадьевна обрывает телефон, желая выяснить, куда запропала нерадивая сотрудница.

И родители могли позвонить в любой момент. Обычно Лена сама выходила на связь — не реже, чем раз в три дня. Если в самое ближайшее время какой-нибудь местный добрый Гудвин не перенесет ее домой, мама с папой ударятся в панику.

Обоим уже за шестьдесят: сердце, давление… А в теле дочери — чужой разум. Как поведет себя Леннея? Сможет ли убедительно притворяться? А главное, захочет ли…

Голова разрывалась от тревожных мыслей, но Лена гнала их прочь. Все равно сделать пока ничего нельзя. Лучше подумать о насущном.

В первую же ночь она предприняла вылазку на кухню. В лунном свете, льющемся из двух высоких окон, огромное помещение выглядело вполне современно. Примерно как кухни больших ресторанов, виденные в кино. Огромные плиты, разделочные столы и мойки, даже вытяжка имелась. Только холодильные шкафы не холодили. Очевидно продукты в них предохраняла от порчи магия… в которую Лена в глубине души все-таки не верила.